Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

Я достал из пространственного мешочка нефритовую шкатулку, поставил её на прилавок и открыл крышку.

В лавке тут же стало светлее.

Не от фонаря. От мягкого зелёного сияния, которое поднялось от растения, лежавшего внутри. Четыреста лет роста не делают траву просто дороже. Они меняют её влияние на мир. Воздух вокруг листьев стал чище, плотнее, духовная Ци в лавке на несколько вдохов замедлилась, словно даже она решила посмотреть, кто осмелился принести такое сокровище в пыльный магазин у северной арки.

Ся Лин резко втянула воздух.

Старик побледнел, и на этот раз не от болезни.

Я положил ладонь на крышку шкатулки, но закрывать не стал.

— Всё, что у вас есть.

* * *

Ши Юэ подбирался к проклятому мечу с такой осторожностью, что если бы я был слепым, глухим и мёртвым, то, возможно, ничего бы не заметил.

К сожалению для него, я был всего лишь уставшим.

Снятая комната в постоялом дворе освещалась одной лампой. На столе лежали покупки из лавки старика. После дорогостоящей шкатулки с растением старик отдал почти всё, что имело хоть какую-то настоящую ценность. Ся Лин помогала проверять руны, и я быстро понял, что слухи о её таланте не были пустыми. Она видела недостатки там, где я видел только узор, и несколько раз тихо поправляла деда, когда тот из гордости пытался назвать вещь лучше, чем она была на самом деле.

В итоге сделка вышла честной.

То есть почти подозрительной.

Но сейчас меня больше занимал не купленный запас, а тёмная лужица на полу, которая якобы случайно оказалась всё ближе к проклятому мечу.

Я смотрел.

Ши Юэ остановился.

Несколько вдохов мы молчали.

Потом он снова медленно пополз вперёд.

— Ты серьёзно? — спросил я.

Слизень замер.

— Я вижу тебя.

Он сделал вид, что это ничего не меняет.

Я вздохнул и посмотрел на меч.

Проклятый артефакт, принадлежавший выдающемуся ученику Заложения Основы, убившему больше сотни культиваторов того же уровня и даже старейшину. Вещь, впитавшая ярость, ненависть и демоническую Ци. Опасная, редкая, странная и, возможно, гораздо более ценная, чем всё остальное, что я сегодня купил.

И Ши Юэ хотел его съесть.

Конечно.

Почему бы и нет.

Я потёр переносицу.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты появился в моей жизни только для того, чтобы проверять, насколько далеко можно сдвинуть границы моего терпения.

Ши Юэ осторожно колыхнулся.

Я долго смотрел на меч. В голове одна за другой появлялись разумные причины не делать этого. Я мог использовать его сам. Мог изучить. Мог обменять. Мог продать позже за безумные деньги. Мог оставить как скрытую карту, если в Мире Меча ситуация станет совсем плохой. Даже если проклятие опасно, сама вещь явно была не простой.

Потом я посмотрел на Ши Юэ.

И вспомнил тёмную Сферу.

Тогда я тоже не понял, что она делает. Ши Юэ понял быстрее. Проглотил, растворил, изменился. Я ругался, обещал заварить из него чай и всё равно в итоге признал, что слизь сделала нечто важное. С тех пор он не раз доказывал свою ценность, и был куда полезнее большинства людей, которым я по ошибке говорил «старший брат».

Меч был ценным.

Ши Юэ был важнее.

— Ладно, — сказал я.

Слизень замер так резко, будто не поверил.

— Ешь.

В ту же секунду он бросился на меч.

Даже не попытался изобразить достоинство. Просто распластался по тёмному лезвию, обволок рукоять, край, острие, и проглотил артефакт целиком так быстро, что я даже не успел пожалеть о решении.

— Вот же жадная тварь, — пробормотал я.

Несколько секунд ничего не происходило.

Меч исчез внутри чёрной массы. Ши Юэ застыл на полу, чуть подрагивая. Я чувствовал слабую пульсацию Ци, но не мог понять, опасная она или просто странная. Проклятие не вырвалось наружу. Комната не потемнела. Голоса мёртвых учеников секты Потока Реки не начали шептать мне советы по демонической культивации.

Уже неплохо.

— Изменения есть? — начал я.

И не договорил.

Тело Ши Юэ дрогнуло, вытянулось, сжалось, затем резко поднялось вверх, будто тёмная вода вдруг решила вспомнить форму металла. Чёрная масса стала длиннее, плотнее, тоньше. По ней прошла волна блеска. Мягкая слизь превратилась в лезвие, рукоять, гарду, вытянутую тёмную линию острия. Через несколько вдохов передо мной в воздухе висел меч.

Чёрный.

Слишком красивый для вещи, которая ещё мгновение назад была слизнем, пытавшимся незаметно украсть проклятый артефакт.

Лезвие было гладким и глубоким, словно вырезанным из ночи. По нему шли тонкие серебристые прожилки, похожие на следы застывшей молнии. Рукоять обвивала тёмная чешуйчатая вязь, а у гарды мерцал маленький круглый узор, напоминающий ту самую Сферу, которую Ши Юэ когда-то проглотил.

Меч плавно подлетел ко мне.

Я смотрел на него с широко раскрытыми глазами.

Потом он сделал круг вокруг комнаты.

Ещё один.

Подлетел справа, затем слева, слегка качнулся в воздухе, будто демонстрируя себя.

Я медленно улыбнулся.

Ши Юэ-меч вздрогнул.

Правильно.

Он начал меня понимать.

— Значит, ты не просто меч, — сказал я. — Ты летающий меч.

Меч завис.

Я улыбнулся шире.

— А ещё у тебя есть собственная Ци.

Он очень осторожно отлетел на полшага назад.

Поздно.

* * *

— Быстрее! — крикнул я в ночной ветер.

Где-то внизу город Тысячи Лун рассыпался серебряными огнями, а над крышами, фонарями и тёмными каналами нёсся чёрный меч, на котором стоял человек, который ещё несколько часов назад жаловался, что ученики Концентрации Ци не могут летать на мечах.

Теперь, видимо, могли.

Если у них был очень прожорливый слизень с дурным характером и хорошим вкусом на артефакты.

Ши Юэ рассёк воздух с восторженной резкостью. Я почувствовал, как под ногами дрогнуло лезвие, и инстинктивно усилил Ци в ступнях, прижимаясь к нему плотнее. Ветер ударил в лицо, сорвал с плеч край плаща, заставил глаза слезиться. Ночной город превратился в поток света, крыши вытянулись в тёмные полосы, фонари — в серебряные линии.

Я рассмеялся.

Громко.

Совершенно неприлично для осторожного человека, скрывающего лицо и имя.

Но в тот момент мне было всё равно.

Летать на летающей лодке — полезно. Удобно. Практично. Медленно.

Стоять на мече, который сам несёт тебя сквозь ночной воздух быстрее обычных летающих мечей, — это совсем другое. Это было не просто перемещение. Это было оскорбление земного притяжения, и я внезапно понял, почему ученики Заложения Основы смотрят на тех, кто ходит пешком, с таким раздражающим спокойствием.

Очень легко быть высокомерным, когда в любой момент можешь улететь куда пожелаешь.

— Можешь быстрее? — спросил я.