Тайные сказы рабочих Урала - Елизавета Максимовна Блинова

20. Медной горы хозяйка

Записана по памяти П. Бажовым в Свердловске в 1936 году, слышавшим много раз эту сказку от сказителя Хмелинина в 90-х годах.

Медной горы хозяйка — один из тайных сказов Полевского сказителя Хмелинина. Как и в других сказах Хмелинина, в художественную ткань вплетено много фантастического материала.

Медная гора — один из старейших на Урале медных рудников — Гумешевский и вся прилегающая к нему местность.

Основная выработка Гумешевского рудника состояла из высокопроцентной углекислой меди — малахита самой разнообразной окраски и строения. Встречалась здесь и самородная медь в виде так называемых цветков (в сказке «витки») и кристаллов (в сказке «королек»). Находили ли здесь когда-нибудь медный изумруд — диоптаз, который в сказке фигурирует в виде «слез хозяйки», точных сведений нет. Что же касается глыбы «во сто пуд» и «пятисаженных столбов», то здесь, очевидно, имеются в виду полуторатонная глыба малахита, которая находится в Свердловском музее краеведения, и девятиметровые колонны Исаакиевского собора, сделанные из малахита Гумешевского рудника.

21. Марков камень и 22. Приказчиковы подошвы

Побывальщины сказителя В. А. Хмелинина. Записаны по памяти П. Бажовым в г. Свердловске в 1936 году.

23. Сказка о купце Семигоре, дочке его Настеньке и Иване Беглом

Записана Е. М. Блиновой в ноябре 1937 года в гостинице г. Челябинска от старика Евдокимова 80 лет. Евдокимов не уралец (из Орши, Белоруссия), но слышал и хорошо запомнил сказку от своей тещи, жительницы Миасса в 80-х годах прошлого столетия. Она рассказывала сказку со слов горщика Лобачева Андрея в Миассе. Евдокимов рассказывает неохотно, не позволяет записывать. Говорит, что всю сказку полностью он не знает. А это запомнил.

К сожалению, он, очевидно, «облагораживает» язык сказки и многое пропускает.

Вариантов сказки о Семигоре несколько. В. П. Бирюков представил один вариант, но чрезвычайно бледный, совершенно искаженный. К началу уральской сказки приставлена другая сказка, ничего общего с ней не имеющая.

Но интересно, что сказ вообще бытовал на Урале. Можно с уверенностью сказать, что сказ о происхождении аквамаринов — миасского происхождения. Характерно, что теща Евдокимова слышала его от Лобачева. Около озера Аргаяш в Ильменском заповеднике находятся Лобачевские копи, по имени знаменитого знатока — горщика Лобачева. В них можно видеть и сейчас цвета озерной воды, голубоватые прозрачные аквамарины и удивительной голубизны амазониты.

В роду у Лобачевых все были горщиками. Последний в роде, Андрей Лобачев знал каждый метр земли в Ильменских горах, он так же хорошо знал камень, как и его прадед Андрей, который впервые нашел аквамарины.

В сказе «О купце Семигоре» встречаются такие детали, которые мог знать только горщик и которые проходят мимо обыкновенного читателя.

«Выбрал Иван Беглый местечко по другую сторону горы — лег на траву. В лесу тихо. Стал он спать собираться, только слышит, треск в горе. Грозы нет, а гора трещит».

Этот-то треск и понятен только профессионалу.

Встарину горщики работали артелью человека в три-четыре чрезвычайно примитивными способами.

Об этой работе хорошо рассказали старики-горщики Семенин и Краснояров в сказке «О горе Поцелуихе».

«Пришла к горе артель горщиков. Стали рыть землю. Видят, идет жила. Старики рады. Деревянной колотушкой вгоняют они в землю деревянные клинья. Откалывают горную породу. Деревянными совочками выгребают. Работают день. Два. Неделю. Медленно подвигается дело. Но жила лежит путеводной нитью. Старики не теряют ее. А работать становится трудней: порода чем дальше, тем крепче. Вот, наконец, появляются уже «щетки» (так называют горщики и теперь небольшие друзы самоцветов). Значит, сейчас дойдут до гнезда. А порода крепчает с каждым вершком. Опытный глаз стариков видит, что залежи самоцвета буквально в одном вершке. Старики отбросили клинья. Хворосту натаскали. Костер разожгли, греют камень. Накаляют его. Потом холодной водой заливают, чтобы лопался. Трещит, а ничего не выходит. Крепка порода. Даже огню не поддается. Сколько старики ни мучились, так и не смогли добраться. Вот уж подлинно: видит око, да зуб неймет!.. Так и ушли. Увидели, поцеловали, да и ушли, с чем пришли. Оттого-то гора и называется «Поцелуиха».

Вот этот-то характерный треск в горе, который выдавал работу горщиков, добравшихся до «гнезда» самоцветов, и услышал Иван Беглый.

Обращает на себя в этой сказке внимание и то, что, несмотря на обычный сказочный ритуал (зверь, который просит пощады и говорит человечьим голосом, обещая услужить за это герою), вся сказка глубоко реалистична; выбор именно бурундучка, уносящего драгоценные камни от злого Семигора, не случаен, как не случайна и ящерица в «Медной горы хозяйке». Бурундук — небольшой зверек из породы грызунов — очень часто встречается в горах: он протачивает ходы и часто забирается глубоко внутрь горы.

В сказке «о Семигоре», так же как и в сказке «Медной горы хозяйка», тайная сила в образе бурундучка покровительствует рабочим и наказывает их угнетателей.

24. Медвежий огрызок

Записал Б. А. Парамонов, сын старателя Миасских приисков, в 1915 году со слов своей бабушки, которая не раз рассказывала ему эту побывальщину.

25. Бунт

Записал Б. А. Парамонов в г. Миассе в 1936 году со слов отца-старателя, который, в свою очередь, слышал рассказ от своего отца.

26. Блюмовский разрез

Записал Б. А. Парамонов в 1936 году со слов старателя Ленинского прииска «Миассзолото» Якова Михайловича Кудрявцева.

Три последних рассказа можно также отнести к тайным сказам. Темой рассказов служит борьба между рабочими и их хозяевами.

В основу положен исторический случай.

В «Медвежьем огрызке» кучер Михайла мстит за загубленную жизнь любимой девушки, в то время как остальные крепостные рабочие вынуждены молча терпеть невероятные издевательства приискового начальства.

История Катюши — обыкновенная история женщины на золотых приисках. Недалеко от Каслей, на рудниках Расторгуева в первой четверти XIX столетия (годы, когда, по всем данным, возник сказ о «Медвежьем огрызке») произошел так называемый «бабий бунт». Об этом бунте сохранилось множество преданий.

Сказ, несомненно, является отголоском этих событий, но в нем оставлена только линия Катюши и ничего не говорится о бунте. Что еще больше подтверждает связь сказа с событиями на Расторгуевских рудниках, это упоминание в нескольких преданиях о «бабьем бунте», о причудах смотрителя, который держал у себя ручного медведя.

Очень характерна для сказок о золоте концовка в «Медвежьем огрызке». По существовавшему среди старателей поверью золото открывалось только людям с чистой душой. А несчастная, загубленная приисковым начальством Катюша была именно той чистой душой, которой «золотко само в руки шло».

В «Бунте» и «Блюмовском разрезе» одновременно с ужасами Миасских золотых рудников изображается коллективный протест рабочих. Совершенно очевидно, что в основу этих рассказов положен бунт, вспыхнувший почти одновременно на заводах и приисках, во главе которого стоял