Тайные сказы рабочих Урала - Елизавета Максимовна Блинова

Глянули, а на горе четыре огонька вспышками светятся в темноте. Догадались мы, что Путилов это с пайщиками курят. Услыхали, верно, конский топот и бросили работу.

Решили ждать мы рассвета. Сидим у забоя, а сами с опаской посматриваем в темноту, в лес, прислушиваемся и сами про себя думку думаем: «Окружат нас мужики, может, много их, и заставят работать, а чего доброго и взбучку дадут».

Сидели мы, сидели. Оторопь нас взяла. Кто их знает, что на уме у этих вознесенских? Ребята озорные.

Решили поехать обратно и доложить управителю Борисову. Попросту сказать, маленько струсили. «Пусть-де большое начальство голову подставляет».

Борисов обругал нас, — матерщинник был, — и погнал на паре лошадей, мы за ним.

Рассветало. Смотрим, пока мы ездили, старатели возов несколько увезли из забоя-то. Жилы, значит, золотой.

Управитель разошелся.

Ругается матерщиной и готов нам зубы повыбить. Папироску закурит, бросит и опять закуривает новую.

Наматерился досыта, присел на камень около забоя старательского. Курит.

Мы молчим, стоим около.

Солнышко показалось.

Глянул я на камень, на котором управитель сидел, а камень тот так и светится на солнце.

— Господин управитель, — говорю, — а вы ведь на золоте сидите!

Борисов скосил на меня глаза: Не понимает.

— Гляньте-ко! — показал я на камень.

Вскочил на ноги управитель. Камень оказался скварцевым слитком с голимым золотом.

Старатели ночью не могут заметить — и выбросили этот камень из забоя, оставили.

Из этого камня «Компания» взяла золота тридцать восемь фунтов. Делянку у Путилова отобрали и не допустили его больше к работе.

Жила оказалась с богатым самородком золота.

И таких, подобных случаев в старое время было не мало, когда старателя гнали с богатой золотом делянки и все его труды пропадали даром.

А теперь я расскажу о втором самородке, жиле золотой. Я сызмала по приискам. Еще в 1907 году на Царево-Александровском прииске, теперь Ленинском, я знавал о богатом месторождении золота. В старое время царское правительство не давало никакой помощи старателю, а только на его горб надеялось. А чтобы пробить шахту и до золота дойти, на это нужны были деньги, а деньги, как известно, были только у богатых, а если богатый дает денег, так ему надо было дать «сухой пай», то-есть он кайла в руки не возьмет, а пай ему дай, да и долг отдай.

Бывший Царево-Александровский прииск не узнать. Теперь на Ленинском прииске моторы, механические золотопромывальные машины, электрические драги, фабрика бегунная, мощные водоотливы. Прииск залит электрическим светом. Школа, клуб, звуковое кино, больница, столовая… всего и не перечесть.

Так вот. Пришел я к дирекции Ленинского прииска и заявил:

— Знаю, где золото! Помогите взять его.

Дали мне четыреста рублей наперво и необходимое оборудование. Организовал я бригаду. Не ошибся. Золото пошло богатое. Еще дирекция дала нам пять тысяч рублей, предоставили нам насосы, моторы.

За короткий срок наша бригада взяла самородочного жильного золота семь с лишним килограммов.

Продолжаем делать выборки. Работа спорится. Члены моей бригады ребята работящие — хорошие.

Молодежь одевается в такие костюмы, в каких хаживал, бывало, в старое время только хозяин приисков да управитель. Дни отдыха проводим культурно-радостно.

И таких бригад на Ленинских приисках не мало.

Старатели теперь себя за людей признают.

Золото теперь не горе, а радость приносит старателю.

РАССКАЗЫ ГРАНИЛЬЩИКОВ

1. СЧАСТЛИВЫЕ КАМНИ

В то время, в которое еще не было революции, при царском положении, много лет назад, было распространено среди людей поверье, что камни-самоцветы влияют на судьбу человека. То-есть люди разговаривали о том, что самоцветы счастье приносят. Например: обладатель изумруда избавляется от всяких болезней. У кого есть александрит, тому вечная удача и успех в задуманном деле.

В магазинах Екатеринбурга, — так назывался тогда нынешний Свердловск, — в магазинах, где продавались драгоценные камни, покупателям предлагали небольшую книжечку печатную, в которой подробно излагались всевозможные волшебные свойства камней-самоцветов.

У меня тоже была печатная такая памятка, да за ненадобностью я ее потерял. В ней разное было напечатано. Однако, я полагаю, что все это чепуха.

Камни, если они сработаны как полагается, — действительно, теперь для глаза радость, и мило глядеть. Но тогда…

Торговцы пользовались этим поверьем среди людей. Малоценный какой-нибудь камень торговец норовил продать подороже, потому что камень волшебный, счастье приносит.

А какое счастье, вы увидите из такого случая.

Вот тут жил в Свердловске, при царском положении, гранильщик один. То-есть жило их тут много, но расскажу про одного. Его история очень похожа на историю всех. Звали его Ефимом Дмитриевичем, Яковлев по фамилии. За жизнь свою он переимел в руках все камни: и гранаты, и цирконы, и сапфиры, и изумруды, и фенатиты, и топазы, и аметисты, и рубины, и хризолиты, и тяжеловесы, и турмалины… Одним словом, не было на Урале такого камня, который мимо рук Яковлева прошел. Я про род камней говорю. Ну и скажите пожалуйста, не видел он счастья! И не дожил до него. Лет двадцать пять времени — скончался.

Давнишнее было время — в ученики меня по контракту отдали хозяину Липину. В те годы гранильная фабрика, — так рассказывали старики, — распродала все самоцветы, после уничтожения крепостного права, и работала больше по яшмоделию. Для увеселения царей работала: вазы делала, саркофаги и другие тяжелые предметы. Оплата рабочих была слабенькая — семнадцать рублей в месяц платили. Люди, которые потолковее насчет камня, те дела по рукам на фабрике не имели. Гранильщики, ювелиры, которые были, граверы — эти на предпринимателей-хозяев в тот момент работали.

Вот отдали меня в ученики к Липину. Определил Липин меня к гранильщику. Тут я и увидел товарища Яковлева. Высокий, худой, как этот Дон-Кихот каслинского литья. Борода черноватая. Развитие гражданское он имел слабое. Высказывался всегда медленно, гордо, а говорил неизвестно что и к каждому слову присказку добавлял: «Совершенно что».

Вот спросят его:

— Ефим Митрич, война-то чем кончилась?

Тогда китайская война была.

А товарищ Яковлев сделает рукой такой неопределенный жест, по воздуху проведет и отвечает:

— Война… совершенно что… Постреляли, постреляли… совершенно что, переходи на нашу сторону.

Вот такой был в гражданском развитии товарищ Яковлев. Но по камню имел он большое умение. Все свойства и капризы камней знал. Вот хозяин Липин дает ему аметист. Камень весь белый, хуже стекляшки. Только капелька одна лиловая в боку. Словно в стекляшку кто внутрь чернил химических капнул. По-нашему, куст краски. Куда камень такой годится? На взгляд