Барон Оболенский - Александр Горин

Девочка оживилась и показала страницу с крупным рисунком травы:

— Вот, зверобой! Оказывается, он не только от живота помогает, но и раны заживляет быстрее. А это девясил от кашля, сильнее мать-и-мачехи. Я его поищу, он у реки должен расти.

— Обязательно найдёшь, только одна не ходи, — сказал я, вставая из-за стола. — Но завтра. А сейчас спать.

* * *

Утро встретило меня ярким солнцем и птичьими трелями, и я осторожно, чтобы не разбудить остальных, оделся и вышел на крыльцо. И замер.

Саженцы, которые мы вчера посадили, благоухали. Да, именно благоухали, от них исходил лёгкий, едва уловимый аромат, как от цветущего сада весной. Мало того, на тонких веточках набухли новые почки, а кое-где даже проклюнулись крохотные зелёные листочки.

Вот это да! Всего за одну ночь! Посреди лета, когда деревья уже должны были давно отцвести, эти малыши вели себя так, будто сейчас май на ускоренной перемотке.

Я подошёл ближе и провёл пальцем по ветке ближайшей яблони. Почка была тугой, тёплой и живой. В это же время из-за дома появилась Лиля с леечкой в руке.

— Доброе утро, ваше благородие! Вы уже видели? — широко улыбнулась девочка, подбежала к саженцам и принялась гладить их как котят. — Они проснулись! Я говорила Кедрику, чтобы он заботился о них, и он обещал. Растите, миленькие, — зашептала она деревцам, — растите, кормилицы наши. Будете большими, сильными, яблочками нас накормите.

— Кедру ядро уже успела дать? — спросил я, осматривая посадки.

— Да, только что, — ответила Лиля, подходя к следующему саженцу. — Земляное зерно, которые вы мне вчера дали.

— Молодец, — вздохнул я, вспоминая, что это было последнее подходящее для Кедра ядро и переводя взор на лес. — Пока закончились у нас и зелёные ядра жизни, и коричневые ядра земли. Эх, зелёных бы нам ядер и покрупнее, чтобы Кедр быстрее рос. Но ничего, добудем.

* * *

Сегодня было дежурство Марины и завтрак накрыли во дворе у старосты. Двор уже было не узнать: большую его часть занимали грядки с луком, репой и морковью, у забора зеленел молодой горох, а всё остальное пространство покрывала густым ковром зелёная трава.

За столом собралась вся деревня. Илья, уплетая кашу, хвастался, что у него горох уже проклюнулся, а Настя поддакивала: «Это Кедр, Кедр всё живит». Гаврила, уминая кашу, доложил, что у него репа взошла гуще, чем когда-либо, а баба Марфа сообщила, что её тыква «прёт, как на дрожжах».

— А у нас на саженцах за ночь листочки новые проклюнулись, — объявил я, отпивая травяного чаю.

— Не может быть! — выдохнул Илья, откладывая ложку.

— Может, — усмехнулся я. — Кедр своё дело знает. После завтрака сами посмотрите.

И правда, после завтрака вся деревня потянулась к нашему дому смотреть на чудо. Деревенские стояли у палисадника и качали головами, разглядывая появившиеся новые ярко-зелёные листочки на саженцах.

* * *

Строительство столовой с новыми инструментами закипело с новым размахом. Гаврила командовал на печном фронте: месил глину, подгонял кирпичи, делал замеры бечёвкой. Ваня Лукин стоял рядом и подавал кирпичи один за другим, сопя от усердия.

— Ванька, не части, — наставлял Гаврила, принимая кирпич из рук мальчика. — Тут дело такое: торопиться нельзя, но и мешкать тоже. Печь ведь как баба: если с душой сложишь, то сто лет греть будет.

— А если без души? — спросил Ваня.

— Тогда дыма не оберешься, — хмыкнул Гаврила. — Или вовсе развалится всё.

Ваня насупился и стал подавать кирпичи ещё осторожнее.

Мужики тем временем поднимали сруб. Сосновые брёвна, заготовленные заранее, ложились одно на другое с глухим стуком. Я осуществлял общее руководство и с удовлетворением отмечал, что работа идёт споро. Андрей с Игорем трудились над оконными проёмами, вымеряя и подгоняя рамы. Женщины убирали щепу и готовили обед.

К обеду сруб стоял полностью, а Гаврила тем временем успел сложить добротную печь.

— Хороша столовая будет, — сказал Илья, оглядывая нашу постройку. — Осталось крышу поставить и хоть свадьбы играй.

— Крыша подождёт пока, к вечеру сделаем, — сказал я, отряхивая руки. — Нам нужны зелёные или хотя бы коричневые ядра для Кедра, а то рост дерева затормозится. Так что обедаем, и сразу в лес.

* * *

После обеда я собрал мужчин у нашей избы.

— Значит так, — начал я, оглядывая наш небольшой отряд из шести человек. — Прежде чем идти на охоту, нужно пополнить запас древков для копий и нарезать веток для стрел. У нас всего три целых копья осталось, этого мало. Сергей, веди туда, где есть хороший ясень.

Старший Жданов кивнул, и мы двинулись вдоль пруда, перешли через старую дамбу и углубились в лес примерно на полкилометра, где росли молодые ясени. Там быстро нарубили десяток прямых жердей для будущих древков, нарезали несколько охапок веток для стрел. Часть заготовок сложили у приметной сосны, чтобы забрать на обратном пути, а три жерди ошкурили на месте и насадили новые навершия, купленные на заставе.

— Теперь дальнобойное оружие, — сказал я, когда мы покончили с заготовками. — Илья, Гаврила, возьмите по луку у Игоря, он специально для вас взял.

Илья, державший в руках топор, нахмурился.

— Ваше благородие, — Илья повертел лук в руках с таким видом, будто это была невесть какая заморская диковина, — я с этой штукой с детства не управлялся. Мне топор сподручнее.

— И мне, — подал голос Гаврила. — Мы люди простые, барин. Топор, дубина, вилы — это наше. А лук… — он вздохнул, — стрелял я в прошлый раз, да что толку? Не попал, да и стрелу потерял.

— Вот поэтому и надо учиться, — спокойно ответил я. — Топор хорош для ближнего боя, а для дальнего лук нужен. Да и не отбирает у тебя никто топора, как враг приблизился, то кидай лук и бей на здоровье своим любимым оружием.

— Барин правильно говорит, — негромко произнёс Сергей, вглядываясь в лес. — Для нашей деревни нужны лучники, всякое может быть. Может, осаду придётся держать, или тварей отстреливать, с которыми в ближнем бою драться опасно.

— Вот именно, — кивнул я. — Мне нужны универсальные воины. Чтобы каждый мог и копьём работать, и из лука стрелять. Тогда в любом бою выстоим. Гаврила, Илья, вы просто пока не умеете особо стрелять, поэтому и не нравится стрельба. А как станет получаться, то сразу и понравится, это дело наживное.

— Ну, коли так, барин, — взял лук Гаврила и кивнул Илье, — то мы это, научимся.

— Давай лук, Игорёк, — проворчал Илья, принимая лук у Игоря, — раз его благородие нужным считает.

Я объявил стрельбу: каждый пускает по три стрелы, Сергей с Игорем смотрят и поправляют. Илья первую пустил