Барон Оболенский - Александр Горин

— Молодцы, — сказал я, убирая лук за спину. — Сработали как надо.

Гаврила выдернул копьё из монстра и перекрестился.

— Страшная тварь, — сказал он с чувством. — Без вас, ваше благородие, мы бы в жизнь с такой гадиной не справились. Откуда вы знали, что в бока надо бить?

— Из книг, откуда ещё? — торжествующе объявил Андрей, сверкая глазами. — «Бестиарий Хаоса», страница двадцать седьмая, «Выползень обыкновенный»! Там всё сказано: «Хитиновый панцирь неуязвим для стрел, сочленения между пластинами — единственное уязвимое место, особенно с боков и живота».

Гаврила уважительно покачал головой и посмотрел на моего советника совершенно новым взглядом:

— А ведь я раньше думал: баловство эти книги, для господ забава. А теперь выходит, что жизнь спасают. Ты, Андрей, если ещё чего про тварей знаешь, то ты говори, не стесняйся.

— Я бы тоже почитал, — негромко сказал Игорь, переводя взгляд с меня на отца.

— Вот и правильно, — одобрил я, вытирая стрелы о мох. — Чем больше знаешь о противнике, тем легче с ним справиться. Андрей, займись с мужиками изучением бестиария. Выдели время, покажи картинки, объясни, что к чему. Чтобы каждый знал, куда бить и чего бояться. А теперь давай ядро доставай.

Через минуту мой советник извлёк из груди выползня красное ядро и подбросил его на ладони.

— Ого, — сказал он, подходя ко мне. — Красное зерно. Редкое! Ценится на рынке больше других, почти лошадь можно купить!

Глава 10

Я подбросил красное зерно на ладони, поймал и убрал в кошель, чувствуя, как от него исходит едва уловимое тепло.

— Почти лошадь — это хорошо, — сказал я, кивая Андрею и прикидывая, сколько за неё возьмёт скупщик, а может и лошадь вторую купим, уже пора.

Андрей тем временем уже снова склонился над тушей выползня, вооружившись ножом.

— Ваше благородие, вы только гляньте! — воскликнул он, с хрустом отколупывая хитиновую пластину размером с хорошую сковородку. — Толщина с мой палец, а твёрдость как у дублёной бычьей кожи, если не крепче! Это же готовые доспехи! Если нашить такие на кожаную основу, то и от когтей защита, и от зубов. А весят-то всего ничего, прям пушинка!

Мужики заинтересованно подошли ближе. Гаврила пощупал пластину пальцем и уважительно крякнул. Илья постучал по хитину рукояткой ножа и хмыкнул: «Крепкая, зараза».

— Снимайте все пластины, какие можно, — распорядился я, оценив идею Андрея. — Дома разберёшься, как их на кожу крепить. Будешь у нас ещё и оружейником в придачу.

— Отчего же не быть, — согласился мой рыжий советник, принимая важный вид. — Недаром у меня отец сапожник, с кожей уж я-то умею работать.

Илья, отдирая очередную пластину и кряхтя от натуги, пробурчал вполголоса:

— Это если тебя самого в доспех не закатают раньше времени. Был оружейник, стал нагрудник.

Гаврила с Игорем хохотнули, я тоже улыбнулся, глядя на довольного Андрея, который даже ухом не повёл.

— Ты ещё упрашивать меня будешь, чтобы я тебе доспех такой сделал, — парировал Андрей и принялся отдирать ещё одну пластину от гадины. — А я посмотрю в тетрадь, где записано, что ты в нагрудник хотел меня закатать и фигу тебе покажу. Или даже сразу две.

Мужики захохотали в голос, а Илья помотал головой, и, не найдя что ответить, тоже засмеялся, смахивая выступившую слезу.

Через четверть часа хитиновых пластин набралась целая охапка. Мы аккуратно сложили их в заплечный мешок, который реквизировали у Игоря, и двинулись обратно. По пути забрали у приметной сосны заготовленные жерди ясеня и ветки для стрел.

Я шёл первым, размышляя о нашем положении. Ядра есть, Кедр растёт, деревня строится, мужики учатся воевать. Но всего этого мало. Нужны новые люди, нужны специалисты, кузнец, плотник, может, ещё один охотник.

— Барин, глядите, лиса! — прошептал Игорь, прерывая мои размышления.

Я поднял взгляд. На краю небольшой поляны, на которую мы вышли, стояла лиса. Обычная, не мутировавшая, рыжая и очень тощая. Она замерла, настороженно водя носом и явно принюхиваясь к нам. Не испугалась почему-то, странно.

Так, отличный шанс проверить, насколько мой дар распространяется на другую живность помимо зайцев и ежей. Я сосредоточился, направил волю в сторону лисы и мысленно приказал: «Иди ко мне».

Лиса вздрогнула, замерла на пару секунд и уставилась на меня, будто раздумывая. Но вместо того, чтобы подойти, лиса вдруг мотнула головой, отряхнулась всем телом, словно стряхивая с себя моё воздействие, и дала дёру в лес.

Точнее, хотела сбежать, но свистнула стрела Сергея и лиса упала замертво.

— Хороший выстрел, — одобрительно кивнул я охотнику.

Игорь уже бежал к лисе, и через минуту вернулся, держа её за хвост.

— Тощая, — констатировал он, приподнимая тушку. — Видать, голодала. Но шкура хорошая, рыжая, густая. Дома разделаю, шкуру сниму, посолю. Мясо, правда, жёсткое и пахнет, но сойдёт на суп, если над костром подержать подольше.

Мы двинулись дальше, и я стал прокручивать в голове эксперимент с лисой. Значит, зайцы слушаются меня почти сразу, ёж тем более, а вот лиса не поддаётся. Видимо, чем выше интеллект и инстинкт самосохранения у зверя, тем труднее ему что-то навязать. Волки в прошлые разы вообще не реагировали на мои попытки. Надо тренироваться. Много тренироваться.

Или вообще зайти с другой стороны.

Что если найти способ всё-таки научиться поглощать эти ядра? Ведь как-то маги их поглощают. Вон у моего старшего брата сразу два магических дара, у среднего один, а у меня ни одного. Несправедливо как-то. Может прежний хозяин этого тела что-то не так делал, а у меня получится разбудить дар? Может, старший брат Александр научит? Он вроде ко мне хорошо относится, в отличие от среднего. И интересно, усилится ли моя способность по управлению зверями, если я как-то сумею вытащить силу из ментального фиолетового ядра?

Размышляя как бы мне разбудить магический дар, я, по какому-то наитию, кинул взгляд на сосну чуть правее тропинки. И сразу же заметил сидящую на суку крупную птицу. Тетерев!

Я сосредоточился, направил мыслеобраз на птицу и скомандовал: «Лети на тропу!»

Тетерев замер на секунду, повернул голову, неожиданно сорвался с ветки и спланировал прямо на тропу в пятнадцати шагах впереди меня.

Я краем глаза заметил, как Гаврила и Илья, не сговариваясь, одновременно потянулись к лукам. Сергей с Игорем тоже было хотели стрелять, но переглянулись и уступили добычу односельчанам.

Староста, крякнув от усердия, натянул тетиву. Илья, косясь на него и явно желая обставить соперника, торопливо вскинул лук и быстро выстрелил в направлении птицы. Его стрела ушла выше тетерева, а вот староста был точен. Гаврила, не торопясь, но