Барон Оболенский - Александр Горин

До заставы мы добрались уже без приключений, разве что только немного подмокли, рогожка вам не клеёнка. Двое часовых с алебардами сидели под небольшим навесом у ворот заставы, и один из них, заметив нашу скромную кавалькаду, окликнул:

— Кого там несёт в такую погоду?

— Барон Оболенский с Дубровки, — громко ответил я, откидывая край рогожки и слез с телеги. — По торговым делам.

— Прошу прощения, ваше благородие, не признал, — изменился в лице часовой, переглянувшись с напарником. — Живые ещё, надо же. Проезжайте.

Мы проехали через дубовые ворота со смотровыми вышками по бокам. На небольшом отдалении от ворот почти у самой дороги стояли несколько крепких домов с магазинами на первом этаже и ряд торговых лавок.

— Значит так, — сказал я, своим подопечным. — Сначала к скупщику. Игорь, бери шкуры, пойдём, порадуем местных торгашей нашим скромным богатством.

Скупщик сидел в небольшой избе с решётками на окнах, такого я здесь пока не встречал, видимо бывают охотники поживиться. Толстый, лысоватый мужичок средних лет с цепкими маленькими глазками, которые мгновенно ощупали нас с ног до головы и, кажется, оценили вероятность нас обмануть с ценами раньше, чем мы открыли рот.

— Чего принесли? — спросил он лениво, даже не поздоровавшись.

— Ядра, — ответил я и высыпал на прилавок крупицы и зёрна из мешочка. — Плюс шкуры: заячьи, вольчи и лисьи.

Скупщик нехотя поворошил ядра толстыми пальцами. Потом подвинул к себе шкуры, пощупал мех, хмыкнул.

— Крупицы по сорок копеек, зёрна по два рубля, — прищурился он, глядя в потолок. — За шкуры — три рубля за все. Итого…

— Так, стоп, — перебил я его спокойно и кивнул Андрею. — Давай-ка пересчитаем.

— Крупицы по рублю, — твёрдо сказал мой рыжий советник, выпятив подбородок. — Зёрна по пять. И шкуры — десять рублей минимум.

— Мальчик, не учи меня торговать, — лениво отмахнулся скупщик, даже не взглянув на Андрея. — Кому ты здесь рассказываешь? Крупицы у вас щербатые, зёрна тусклые, шкуры местами попорченные. Это я ещё хорошую цену даю.

У Андрея покраснели уши, вот-вот взорвётся. Но сейчас я с ним согласен, и правда, вредный мужик.

— Уважаемый, — сказал я ровным голосом, собирая ядра и складывая их в мешочек, — давай без этих игр. Ты прекрасно видишь качество ядер. Ядра целые и яркие, шкуры выделанные и высушенные. Если тебя не устраивает цена, то мы поедем в Томск и наша торговля с тобой прекратится, так и не начавшись. Игорь, собирай шкуры, уходим.

Я засунул кошель с ядрами в карман, а Игорь стал запихивать шкуры обратно в мешок. Скупщик окинул меня взглядом и чуть задержал взгляд на мече.

— Погоди уходить, — буркнул торговец, поняв, что ему выгоднее будет не упускать клиента. — Согласен.

Игорь посмотрел на меня с восхищением, а Андрей сразу приобрёл довольный вид. В итоге я продал скупщику чуть больше половины имеющихся ядер, оставив шесть крупиц разного цвета: синюю, зелёную, голубую, белую, серебристую и фиолетовую, а также одно земляное зерно и одно белое.

— В следующий раз, — сказал скупщик, когда я уже забирал деньги, — приносите ядра покрупнее: сферы там, орехи. За них я и по десятке дам, а за белую сферу — полсотни.

— Обдумаю, — бросил я, и мы вышли на улицу.

— Вот же жук! — выдохнул Андрей, когда дверь закрылась. — «Щербатые крупицы»! Да они целее некуда!

— Не кипятись, — я похлопал помощника по плечу, убирая монеты в кошель. — Здесь главное — не показывать, что ты спешишь и сильно заинтересован в сделке.

— Понял, ваше благородие, — проворчал Андрей и тут же оживился. — Теперь деньги есть, идём закупаться.

Следующий час мы провели в лавках заставы, и я снова почувствовал себя в своей стихии — закупки, переговоры, планирование бюджета. В прошлой жизни это называлось «оптимизация транспортных расходов», а здесь — «барон едет по магазинам». Разницы, честно говоря, немного.

* * *

К середине дня мы загрузили телегу под завязку. Взяли пару десятков наверший для копий, сотню наконечников для стрел, новый плуг на замену старому и ржавому, а также лопаты, тяпки, двуручные пилы, рубанки, топоры, точильный круг. Купили семена пшеницы, ржи, овса, гороха, подсолнуха, капусты и огурцов, прихватили и пару мешков семенной картошки. Кроме того, взяли по четыре саженца яблонь и груш, которые удивили Игоря больше всего.

— Яблони и груши? — Игорь потрясённо разглядывал хрупкие саженцы, стоя посередине телеги. — Барин, так это же, яблоки будут? Не вырастут ведь!

— Не только вырастут, — усмехнулся я, подавая Игорю саженцы. — Но и дадут быстрый урожай. Кедр с Лилей помогут. А ты пироги с яблоками ел когда-нибудь? А грушевое варенье? Пальчики оближешь!

Для хозяйства набрали гвоздей разного размера, моток верёвки, запас соли и пару рыболовных сетей.

— Барин, а зачем нам столько всего сразу? — спросил Игорь, пытаясь найти свободное место в телеге для соли.

— Есть простое правило: запас карман не тянет, а его отсутствие тянет за всё остальное, — сказал я, глядя, как Андрей закидывает последний мешок соли в телегу. — Особенно когда до ближайшей лавки полдня пути через лес с волками.

Потом я прошёлся по лавкам ещё раз, теперь за подарками. Для бабы Марфы взял кувшин с крышкой и отрез ткани на фартук и новый сарафан, для Насти Лукиной нитки с иголками и кое-что из кухонной утвари, для Марины деревянную скалку, чугунок с ведро объёмом и три большие миски. Ваньке Лукину выбрал складной ножик, а Оле маленькую леечку и голубую ленту для волос.

Игорю купил моток прочной нити для тетивы и десяток наконечников сверх нормы, а про себя я отметил, что надо при всех назвать его первым баронским лучником. Сергею Жданову выбрал охотничий нож с костяной рукоятью и точильный брусок, Лиле нашёл не первой свежести книгу о травах с картинками (новых таких не оказалось) и маленький деревянный гребешок.

Андрей, наблюдая за этими манёврами, хмыкнул: не деревню, мол, осваиваю, а дворянское собрание открываю. Я ответил, что барон должен не только командовать, но и о людях думать — тогда и люди о деле будут помнить.

Игорь с довольным видом кивнул, прижимая к груди свои новенькие наконечники.

* * *

Обратная дорога началась под тем же противным дождём, который снова зарядил, словно нас дожидался. Мы накрыли покупки рогожей, привязали верёвками покрепче и тронулись. Дождь настойчиво моросил, но настроение у всех было бодрое. Теперь телега полна всяких полезностей, а впереди ждала деревня, где, я точно знал, мужики уже расчищают руины, собирают кирпичи от старых печей и освобождают место под будущую столовую.

— Расширим посевы, —