Барон Оболенский - Александр Горин

— Шкуры, — коротко доложил он, сбрасывая мешок с плеча. — Девятнадцать заячьих, пяток лисьих и пара волчьих. Может, на заставе обменяете.

— Грузи, — кивнул я, оценивая, сколько это может стоить.

— Барин, возьмите меня с собой, пожалуйста, — сказал Игорь, глядя то на меня, то на отца.

Старший Жданов нахмурился, но возражать не стал и едва заметно кивнул сыну.

— Хорошо, — согласился я, давая знак Андрею, чтобы был готов отправиться в путь. — Идём, будешь нашим лучником. Твоей задачей будет отстреливать тварей с телеги, если кто сунется.

— Спасибо, ваше благородие! — довольно улыбнулся Игорь и поправил увесистый колчан за спиной.

Провожали нас всей деревней. Настя вынесла узелок с пирожками и квас, а Гаврила поправил упряжь и наказал Андрею «глядеть за лошадью, а не по сторонам».

Деревенские загомонили, напутственно махая руками, и мы наконец тронулись.

Солнце уже показалось над лесом, когда мы переезжали реку по старой дамбе. Игорь оказался парнем любопытным и всю дорогу выспрашивал меня о родине: откуда я родом, как попал в эти края. Я коротко рассказал про Агеевку, семью и княжеский турнир, который неожиданно обернулся «почётным» наделом в Дубровке. Когда же Игорь спросил, не страшно ли было сюда ехать, я честно ответил, что не боится только дурак, а я просто готов к трудностям.

Дорога была никудышная, ничего не изменилось, из-под травы тут и там выглядывали разбитые куски старого асфальта. Я представил, как когда-то здесь ездили машины, и мне стало немного не по себе. Что же случилось с этим миром?

— Ваше благородие, — обернулся к нам Андрей, — там в телеге узелок с пирожками и квас, Настя положила. Давайте перекусим, а то не позавтракавши поехали.

Я усмехнулся и кивнул Игорю, который обрадовался, как ребёнок, и вытащил из узелка три румяных пирожка.

— Настя сказала, чтоб вы хорошо ели, ваше благородие, — доложил Игорь, передавая мне пирожок. — Не хочет, чтобы у барина лицо осунулось.

— Передай потом Насте спасибо и, что лицо барона цветёт и пахнет, как майская роза, — сказал я, вгрызаясь в ещё тёплый пирожок с картошкой и луком. Никак ночью тесто месила и пекла.

Игорь засмеялся с набитым ртом, а Андрей фыркнул, чуть не поперхнувшись квасом. Люди любят, когда начальство разговаривает порой по-простому, с прибаутками. Эту аксиому я вывел ещё лет десять назад, когда работал начальником отдела логистики и улаживал конфликты между подчинёнными, которые не могли поделить летний отпуск. Но, боюсь, старые привычки надо постепенно укрощать, всё же я теперь барон и в сословном обществе недопустимо общение на равных с простолюдинами.

А ещё подчинённых полезно увлекать будущим, а то, если они не понимают, ради чего вкалывать, то ничто не заставит их работать с душой, проявлять инициативу и брать на себя ответственность. А мне нужны не просто исполнители, мне нужны строители. Я набрал воздуха и начал мечтать вслух специально для Игоря.

— Будем расширять деревню, — сказал я, вытирая руки и глядя на Игоря. — Расчистим землю, построим новые дома, а там, глядишь, и пекарню построим, мельницу поставим, а потом и фабрику организуем.

— Эк вы размечтались, барин, — недоверчиво покачал головой Игорь.

— Это не мечты, Игорь, — я серьёзно посмотрел в его глаза. — Это планы на ближайшее будущее, у меня слова всегда подкрепляются действиями.

Игорь замолчал, оглядел нашу телегу, и на его лице появилось выражение, которое я видел у многих толковых, но сомневающихся работников: «А что, если и правда?»

— Было бы здорово, — тихо сказал он, глядя куда-то в лес.

— Будет, — уверенно пообещал я, отпивая кваса из кружки. — И школу для детей откроем, чтобы грамоте учить, считать, писать. Детскую площадку сделаем.

— Ага! — оживился Андрей, поворачиваясь всем корпусом к нам. — И стадион!

— Сначала спортплощадку, — поправил я, всматриваясь в дорогу впереди. — И место для тренировок по копейному и мечевому бою. Твой стадион пока подождёт.

— Ну вот, вечно вы мои идеи в долгий ящик задвигаете, — притворно обиделся Андрей. — Стадион — это культурное развитие! Массовые зрелища! Турниры! Мы бы могли приглашать других баронов на состязания, брать плату за вход, продавать жареных зайцев…

И здесь Игорь резко напрягся и перестал жевать пирожок.

— Барин, — прошептал он, указывая рукой куда-то вправо от дороги. — Волки. Присматриваются пока.

Я проследил за его рукой и увидел несколько тёмных теней, скользящих между соснами параллельно дороге.

— Вижу, — тоже прошептал я и вытащил меч из ножен. — Андрей, Игорь, как сунуться, бейте из луков по крайним, центральных я приму мечом. Всё понятно?

— Понятно, — разом ответили они.

Волки ещё минут десять сопровождали нас, не подходя ближе, но, как только солнце скрылось за тучей, сразу пошли в атаку.

— Бей их, ребята! — крикнул я, ринувшись вперёд и встречая самого быстрого волка ударом меча сверху.

Прямо в голову! Волк кубарем покатился по земле, разбрызгивая чёрную кровь. В воздухе просвистели две стрелы и ещё двое волков, пытавшихся обойти нас с флангов, рухнули замертво.

— Попал, попал! — радостно закричал Андрей.

На меня прыгнул ещё один полуоблезлый мутант, но я отскочил в сторону, рубанул его боковым ударом по шее, и волчара затих у моих ног. Последний волк попытался напасть на лошадь, но пал от стрелы Игоря. Всё, закончились мутанты.

— Ура! — обрадовался мой рыжий советник, обводя взглядом поле боя. — Мы победили!

— Ага, пять штук, — подсчитал я, вытирая меч о траву. — Андрей, Игорь, соберите ядра и стрелы.

Андрей с Игорем спрыгнули с телеги, достали ножи, и уже через две минуты я рассматривал на ладони добычу: одна крупица земли, одна воздуха, две огня, одна зелёная жизни и одна воды.

— Неплохо, — кивнул я, убирая ядра в кошель. — И зелёная попалась, Лиля с Кедром обрадуются. А ты, Игорь, — я обернулся к младшему Жданову, — молодец, быстро и метко стреляешь. Отец научил?

— Ага, с детства меня гоняет, — смущённо ответил Игорь, опустив глаза. — Говорит: «Если не попадёшь в зайца, то останешься без ужина». А есть хочется, сами понимаете, вот я и тренировался.

— Отличная мотивация, — усмехнулся я, переводя взгляд на своего рыжего помощника. — Подтянешь Андрея по стрельбе, чтобы он без ужина не оставался?

— Конечно, ваше благородие, — закивал Игорь, вытирая стрелы об траву и убирая в колчан.

— Я, между прочим, попал! — возмутился Андрей, беря вожжи. — С первого раза! Мне еда полагается так-то.

— Всегда есть куда расти, — парировал я, поправляя пояс с мечом. — Трогай, наш меткий глаз.

Когда мы начали спускаться с очередного холма и вдали показались серые стены пограничного укрепления, начался дождь. Мы с Игорем забрались в телегу и сели покучнее, накрылись рогожкой, чтобы меньше промокнуть.