Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

Одной из задач благотворительных школ было обучение полезным ремеслам. Только в августе 1833 года парламент страны впервые утвердил ежегодные ассигнования на строительство и содержание школ для бедных, которые продолжались 38 лет до 31 декабря 1870 года, когда был введен Закон о начальном образовании, обязанность посещать школу стала неукоснительным требованием и, независимо от наличия поблизости школы, дети были обязаны учиться. Для бедных существовали благотворительные школы двух типов: воскресные и промышленные, в которых, используя методы физического воздействия, стремились привить ученикам дисциплину, пунктуальность и уважение, дополнявшие грамотность и способность к количественному мышлению, являвшиеся одним из дополнительных показателей развития человеческого капитала. Все это давало им возможность устроиться на фабрики и в оружейные мастерские.

Воскресная школа дополняла Церковь как средство нравственного воспитания детей (рис. 85). В этих школах учили чтению Священного Писания, строевой подготовке и элементарным навыкам ручного труда, реже – письму (чтение поможет нравственности людей, но писать не обязательно!). К 1797 году по всей стране насчитывалось 1086 воскресных школ с 69 000 учениками, в 1800 году около 200 000 детей посещали воскресные школы, а к 1820‑м годам почти каждый ребенок из рабочего класса в то или иное время посещал воскресную школу.

Рис. 85. В воскресной школе

В Англии успешно функционировала система профессионального обучения. Как отмечали экономисты, «в результате страна могла рассчитывать на большое количество высококвалифицированных ремесленников и механиков, которые, возможно, сыграли решающую роль в развертывании промышленной революции»119. Благотворительные промышленные школы обычно учреждались в районах, где мало использовался детский труд, – например, в Луишеме, Эппинге, Кенделе, Сент-Олбансе, Бристоле и Норвиче.

Учеников обучали прясть шерсть и лен, приделывать головки к булавкам, помогали приобрести навыки домашней прислуги (они зарабатывали до 2 шиллингов 6 пенсов в неделю), обучали разным ремеслам, даже такому, как изготовление обуви. Арифметику здесь обычно преподавали только тем мальчикам, кто умел читать и писать, и почти никогда девочкам, которых в основном учили рукоделию, прядению или вязанию. Пение с 1820‑х годов считалось занятием неподобающим, а чтение популярных баллад и народных сказок часто запрещалось. В Уэслианской благотворительной промышленной школе в Лейтонстоуне день начинался в четыре-пять часов утра, у детей там не было игрушек и свободного времени для игр.

Еда, выдаваемая ученикам благотворительных школ, была, как правило, несъедобной, а порции – небольшими: по воспоминаниям английского поэта Сэмюэля Тейлора Кольриджа, каждое утро выдавали кусочек сухого хлеба и немного пива, каждый вечер – большой кусок хлеба с сыром или маслом. В понедельник – хлеб с маслом, молоко и вода, во вторник – жареная баранина, в среду – хлеб с маслом и рисовое молоко, в четверг – вареная говядина и бульон, в субботу – хлеб с маслом и гороховая каша, на обед в воскресенье – вареная говядина и бульон. «Наша еда, – вспоминал С. Т. Кольридж, – была порционной, и, за исключением сред, у меня никогда не было полного желудка. Наш аппетит был подавлен, мы никогда не утоляли его, и у нас не было овощей»120.

В сельской местности, по словам У. Теплина, фермеры-батраки из отдаленных и сельских районов, среди таких поместий, которые изобилуют дичью, как правило, были браконьерами121, а в городах отдельные лица из низшего класса промышляли кражей собак. Однако некоторые личности этого сословия добились в жизни немалых успехов, и одним из них был Дэниел Ламберт.

Дэниел Ламберт – толстяк, заводчик охотничьих собак

Рис. 86. Портрет Дэниела Ламберта

Дэниел Ламберт (1770–1809), который для современников олицетворял истинного англичанина, добросердечного Джона Булля, рьяного охотника, заводчика и натасчика охотничьих собак (рис. 86), был представителем нижнего слоя низшего социального класса.

Дэниел Ламберт родился 13 марта 1770 года в центральной Англии в приходе Святой Маргариты в городе Лестер, расположенном на берегу реки Соар, что в 53 км от Бирмингема. Дед Дэниела по материнской линии занимался разведением бойцовых петухов, его дядя по отцовской линии и отец в молодые годы служили геймкиперами у графов Стэмфордов. Отец Дэниела Ламберта, которого также звали Дэниелом, к моменту рождения сына занимал должность смотрителя пересыльной тюрьмы Брайдуэлл в Лестере.

До 14 лет Дэниел рос среди лошадей и собак, с детства проявляя особый интерес к полевым видам спорта – скачкам, охоте с собаками, курсингу, разведению охотничьих собак, рыбалке, но все же предпочитал скачки и очень любил ездить верхом, пока тучность не стала ему помехой. Кроме того, он с раннего возраста был известен в графстве как удачливый охотник на выдр.

Родители поощряли его спортивные увлечения. Как и ровесники, Дэниел любил купаться в реке Соаре, став в восьмилетнем возрасте превосходным пловцом, уже тогда обучавшим желающих научиться плавать. По воспоминаниям его приятеля детства Уильяма Гардинера, в 10 лет Дэниел был высоким, сильным мальчиком очень спокойного нрава и не склонным к веселью122. Он никогда не болел и даже не знал, что такое простуда. Однако после 14 лет Ламберт начал полнеть и, видя, что окружающие стали обращать на него внимание, замкнулся и бо́льшую часть времени проводил дома.

Для получения профессии Дэниел в 14 лет был отдан родителями в гравировально-литейную мастерскую при фабрике в Бирмингеме, где ученики приобретали знания и умения, необходимые для изготовления и гравировки пряжек и пуговиц, пользовавшихся большим спросом. Однако после четырех лет ученичества оказалось, что произошла революция во вкусах британского общества, изменилась мода, а интерес богатых людей к пряжкам и пуговицам исчез. В связи с этим множество ремесленников потеряли работу и вынуждены были осваивать другие профессии. Покинув Бирмингем в 1788 году, Дэниел вернулся в Лестер, где отец устроил его помощником смотрителя пересыльной тюрьмы Брайдуэлл.

Дэниел Ламберт был физически крепким молодым человеком необычайной силы, мог поднимать и с легкостью переносить тяжести весом около 230 кг. О силе девятнадцатилетнего Ламберта можно было судить по результатам его схватки с медведем. В те времена по дорогам Британии бродили группы савояров, или бродячих артистов, которые зарабатывали на жизнь тем, что устраивали представления с участием зверей – собак, медведей или экзотических животных. Однажды группа бродячих артистов с собаками и двумя медведями, обученными танцам, пришла в Лестер и собрала большую толпу зевак. Во время представления собака местного тюремщика набросилась на огромную медведицу в наморднике, которая подмяла ее под себя. Артисты стали науськивать медведицу и кричали хозяину, чтобы тот снял с животного намордник. Дэниел, находясь в дружеских отношениях с владельцем собаки, не мог позволить, чтобы зверь загрыз собаку. Сначала он пытался убедить савояров растащить животных, но они только раззадорились и сдернули с медведицы намордник. Тогда Ламберт схватил кол и стал наносить удары по голове зверя, но медведица умело защищалась. Собака успела выскочить из-под разъяренного животного. Медведица развернулась в сторону Дэниела и бросилась на него. Тогда Ламберт нанес левой рукой по ее голове такой сильный удар, что зверь упал, а затем с воем убежал (рис. 87).

Рис. 87. В пригороде Лондона

В 1791 году Дэниел занял место смотрителя Лестерской пересыльной тюрьмы вместо ушедшего на пенсию отца. Как пишет Ян Бондесон,

на долгие годы эта огромная, полноватая фигура стала привычным зрелищем для жителей Лестера, когда он сидел перед воротами тюрьмы и курил свою трубку. Сидячая жизнь в тюрьме ему совсем не нравилась, так как с годами вес Дэниела неуклонно увеличивался123.

Обеспокоенный утратой спортивной формы, Ламберт стал посвящать свободное время физическим упражнениям, увеличив мышечную силу до такой степени, что мог без труда переносить уже пять английских центнеров, или 250 кг. Одновременно со службой Дэниел продолжал заниматься полевыми видами спорта и разведением