Дань для Альфы - Полина Белова

По иронии судьбы, в то самое время, когда Рантарэс наслаждался ароматом Полиной косички, Альфа далеко, в диком лесу, сидя в засаде на громадного вепря, вспоминал путешествие с караваном, и то, как он по ночам в шатре зарывался носом в пепельные кудри своей истинной.

Внутри у мужчины все скручивалось до адской боли от нетерпеливого желания.

До восемнадцатилетия Поли осталась всего неделя, и срок воздержания от близких отношений с ней, который Альфа сам себе установил, подходит к концу. Только эта мысль да очевидный результат: девушка за эти три месяца значительно окрепла, поправилась, расцвела, давал Альфе силы не сорваться и выдержать до конца.

Теперь оборотень был уверен, что не погубит своей страстью драгоценную хрупную человечку, когда, наконец, возьмет ее на ложе.

Глава 26

Поли влетела в домик для слуг и стрелой пронеслась мимо кухни наверх, на свой второй этаж. Она бежала так быстро, что, пока ее служанка неторопливо обернулась от плиты и шагнула в сторону шустрого, как она думала, гостя, за спиной девушки уже захлопывалась дверь в ее комнату.

— Совсем пацаненок обнаглел. Даже не поприветствовал! Человеческий выкормок! — возмутилась оборотница и вернулась к готовке, строя планы, как проучить зарвавшегося мальчишку.

Только у себя в комнате Поли, наконец, смогла отдышаться. Она плашмя грохнулась на постель и несколько долгих минут, пока сердце не перестало колотиться, словно хотело пробить грудную клетку и выскочить, и легкие начали спокойнее гонять воздух, просто лежала неподвижно.

Потом девушка начала думать: что было бы, если бы этот красавчик сдернул ее с крыши?

Остановился бы он, когда размотал шарф и увидел метку на шее Поли, или, когда она оказалась бы ближе, он ее учуял? Или нет?

Если нет, то, хотя она наложница Альфы по положению, а не в самом деле, чем бы для нее это закончилось? Точно ничем хорошим! Спинным мозгом это чувствовала, мурашки по позвоночнику бегали от одной мысли о короле двуликих.

Отдохнув и отдышавшись, Поли еще разок глубоко вздохнула и поднялась с кровати. Подошла к старому зеркалу оценить потери в живой массе. Да… Взяла портняжные ножницы и подровняла волосы. «Красивый мальчик получился» — подумала отстраненно. — «Что теперь Альфа скажет, когда заметит?». Желудок скрутило холодком страха. Горло пересохло. Поли посмотрела на кувшин с водой, как нарочно — пуст. Дернула нервно колокольчиком, схватила пустой кувшин и пошла на кухню.

На плите, отставленная с огня, стояла большая черная сковорода с недожаренным мясом, которое служанка готовила себе к обеду. Поли, словно кто под руку толкнул, стащила и сунула себе прямо в рот пару самых больших и румяных кусочков.

Потом она набрала воды в кувшин и уже пошла обратно в комнату, когда в дверях появился Тол. Если бы Поли не была сейчас, как хомяк на зернохранилище, с полными щеками плохо поддающегося мяса, которое она усиленно пыталась пережевать, она бы сразу высказала Толу все о его поведении, в смысле, об исчезновении. А так, они молча поднялись на второй этаж и также молча вошли в спальню. Поли звякнула колокольчиком, выпуская служанку, пусть уж доготовит то мясо, что еще осталось на сковороде.

— Где ты был?! Я тебя искала, — наконец проговорила Поли проглотив мясо куском, так и не прожевав, запила его водой из кувшина.

— Зачем? Опять мой пропуск за стену хочешь? Не дам! По ночи гулять девчонке по городу, полному оборотней? Это додуматься надо! — возмутился Тол.

— Толли… Альфа вернется и меня опять во дворце запрут. Там мне даже поговорить не с кем. Все меня недолюбливают и смотрят подозрительно. Они не понимают, зачем король вообще меня во дворце держит и, на всякий случай, отгораживаются от меня подальше. Я и сама не понимаю… Даже сестра родная отказалась со мной общаться. Может, вообще, оборотни меня съесть хотят и на убой откармливают? То-о-оли… Ну, То-о-оли! Ну, пожалуйста! А может, я останусь у Грэйс переночевать? И приду завтра утром, а лучше послезавтра! Нет! После-после-послезавтра! Чего туда-сюда бегать? Точно!!! Ты только в колокольчик звони, когда будешь вниз спускаться, чтобы служанка в свою комнату уходила! — с восторгом проговорила Поли на ходу продумывая новую идею.

У нее ушло всего пару часов, чтобы уговорить Тола. И вот, Поли знакомой дорогой, чуть ли не вприпрыжку, направляется в Человеческий квартал.

Ярко сияет весеннее солнце. Совсем тепло. В карманах куртки девушки по-прежнему насыпан порошок красного перца, перемешанный с табаком, чтобы отбить у оборотней желание вдыхать ее аромат. Поли и самой неприятно, когда порою до нее доносится отголосок запаха этой смеси, кроме того, немного давит перетянутая грудь, но это все пустяки, и совсем не портит праздничного настроения. Девушка теперь с по-мальчишески короткими волосами, потому смело идет без шапки, зато теплый шарф по-прежнему намотан вокруг шеи в несколько слоев, скрывая метку наложницы. Хорошо хоть, что эта метка не подтвержденная настоящей близостью с Альфой! Иначе, как Поли вычитала в местных книгах, никакой шарф бы не помог ее спрятать — любой двуликий не только учуял бы, что она женщина, но и чья она женщина.

Впереди три дня у подруги, вечером праздник в Человеческом квартале — это ли не маленькое счастье?

Поли прибежала к подружке, как раз, когда она собиралась обходить дома на своей улице, чтобы пригласить женщин на самый первый праздник в Человеческом квартале.

— Конечно, можно было бы послать мальчишек, но мы с Аресом решили иначе. Это наш самый первый праздник на этой земле. Три месяца люди вкалывали, как проклятые, пытаясь достойно обосноваться на пустом месте в чужой стране. Людям пришлось забыть все прежние порядки и правила, по которым они жили и принять новые. Мы, несмотря на то, что нас отдали в рабство, строим на этом огороженном пустыре не только новые дома, но и нашу новую жизнь. Всем очень трудно и, порою, Арес просто опускает руки. Поэтому важно достойно отметить наш первый праздник, — делилась Грэйс с Поли.

— А в честь чего праздник, то? — спросила Поли.

— Так я же тебе говорила! В нашем квартале Первые свадьбы сегодня! — воскликнула Грэйс. — Невесты, правда, обрыдались. Сколько я с ними не беседовала, не слушают. Зато мужчины полны предвкушения, особенно, свободные. Ладно, пошли со мной, наших женщин на праздник приглашать. Арес хочет, чтобы все были.

Все домики на улице Грэйс, кроме жилища главного архитектора, оказались типовыми: крылечко, открытая веранда, небольшая прихожая, из которой вели пять дверей. Дверь прямо — в кухню, первая справа — в кладовую, вторая —