Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов - Джуд Добсон

которая стесняла его действия. Зато разведывательная работа сети получила высокую оценку. Во время второго пересечения границы с Францией Клод наладил контакт с генералом правого движения Сопротивления OCM (Organisation Civile et Militaire, Гражданская и военная организация), что позволило ему создать секретную армию, которая, по некоторым данным, насчитывала около 20 000 человек. Вместо того чтобы ограничиться диверсиями на железных дорогах, радио– и электростанциях и промышленных объектах, Клод предпочел направить свои усилия на организацию, обучение и вооружение этих людей для партизанской войны. Королевские ВВС щедро снабжали его оружием и взрывчаткой.

Однако продлилось это недолго. Генерал, связанный с OCM, был арестован в Париже и выдал гестапо ключевых людей Сопротивления из сети «Сайентист», а вместе с ними – места хранения огромных запасов оружия. Через несколько месяцев сеть полностью развалилась, и Клод с сестрой Лиз – которая организовала свою собственную сеть в Пуатье и использовала «Сайентист» (и другие сети) для радиосвязи – вернулись в Англию, чтобы получить следующее задание.

Теперь стало очевидно, что я должна была участвовать как раз в этом следующем задании. Создаст ли Клод еще одну секретную армию на севере, устроит ли хаос с помощью саботажа или преуспеет в сборе разведданных – а может быть, все вместе? Энергия де Бессаков была поистине исключительной – с этим нужно было считаться, а мне теперь предстояло работать сразу с двумя де Бессаками.

Я понимала: сеть «Сайентист» будет моей резервной группой, но я не стану ее частью. Мое собственное задание оставалось простым: собирать в поездках разведданные, отправлять их в Англию и стараться не мешать брату и сестре де Бессакам. На следующий день я должна была встретиться с Рене и начать работу. Я с нетерпением ждала этого момента.

9

Странная другая жизнь

Я рассчитывала встретиться с Рене на следующее утро, едва рассветет, но этого не произошло. Предупреждение Поля об обысках оказалось пророческим. «Быстрее! – прошептал он. – Тебе нужно уходить, немцы прочесывают дома один за другим».

К счастью, я была готова. Когда через несколько минут он открыл заднюю дверь, я увидела высокую стройную темноволосую женщину, которая жестом велела мне следовать за ней. Это была Катя. Позже я узнала, что, хотя формально она была русской, почти вся ее жизнь прошла в Италии и у нее были итальянские документы. Ее родители не были членами партии и сумели выбраться с Катей из России, когда ей было всего семь лет, – так они начали новую жизнь в Италии. Сейчас Кате было 29, и она оказалась в гуще войны. Как и почему судьба занесла ее сюда, во Францию, в качестве курьера, я так и не выяснила.

Катя отвела меня в лес, где из тени вышел Рене, и нас познакомили. Ему было всего 20 лет: лицо совсем юное, но глаза многое повидали. Когда в июне 1940 года Франция пала под напором нацистов, он еще учился в школе. Присоединившись к Сопротивлению в начале 1942 года, он начал работать с Клодом в его родном городе Бордо в первой версии сети «Сайентист». В августе 1943 года, когда его разыскивало гестапо, он бежал в Англию. Там его призвали в британскую армию: он прошел подготовку в УСО под псевдонимом Жан Дэнби. УСО снова свело его с Клодом для организации сети «Сайентист 2» в Нормандии, и в конце января 1944-го, за три месяца до моего прибытия, он спрыгнул с парашютом над Францией.

Как и я, он прошел сокращенную подготовку: во Франции срочно требовались люди для оперативной работы. В своем досье он описывается как «очень умный, проницательный и предприимчивый», а один из инструкторов сожалел, что не было времени подготовить его как следует. Рене мне сразу понравился: насчет него у меня было хорошее предчувствие. Если он сам был готов работать с Клодом во второй раз, значит, и мне удастся найти с Клодом общий язык. Будучи его правой рукой, Рене наладил множество связей еще до того, как в середине февраля прибыл сам Клод. Теперь он собирался их укрепить и завязать новые в ходе нашей предстоящей поездки. Он был знающим и надежным спутником, и рядом с ним я могла постепенно осваиваться в своей новой реальности.

* * *

У меня с собой была моя верная карта «Мишлен» – обычное дело для путешествий. Тогда не было интернета! Поскольку указатели на дорогах и улицах убрали, довольно часто можно было встретить людей, изучающих карты и пытающихся понять, в правильном ли направлении они движутся. Карта «Мишлен» стала моим лучшим другом. Я использовала ее, чтобы точно отмечать в своих сообщениях зоны выброски (ЗВ). На карту была нанесена сетка, и ее точная копия хранилась в Лондоне. Из Франции мы могли запросить заброску в определенных координатах, например DZ или G9. Затем я добавляла в сообщение ближайшую деревню, например: «4 км к северо-северо-востоку от Сен-Мара» – это обеспечивало двойной контроль и позволяло убедиться, что обе стороны говорят об одном и том же месте.

Но сначала мне следовало найти места, где должны находиться радиостанции. Я планировала работать в середине второй линии обороны немцев, в очень опасном месте. Район моей ответственности располагался вдоль побережья Нормандии, но не прямо на нем. Прибрежная зона была verboten – запретной, полностью немецкой. Немцы понимали, что, по всей видимости, именно здесь произойдет вторжение союзников в оккупированную Европу, и последовательно пытались защитить свои позиции. В 1942 году Гитлер приказал построить цепь береговых укреплений длиной более 3000 километров, которая стала известна как Атлантический вал: она должна была протянуться от франко-испанской границы до Северной Норвегии. В начале 1944 года ее дополнительно укрепили железобетонными дотами, установленными на пляжах, иногда и глубже по берегу, а также вдоль дорог, ведущих от моря. В них стояли пулеметы, противотанковые орудия и легкая артиллерия. Пляжи были заминированы, как и вода недалеко от берега, глубоко в песок вбиты заградительные балки. В этой области разрешалось находиться только немцам, поэтому я работала на некотором расстоянии от береговой линии.

Чтобы было легче отыскать все 17 станций, перед отъездом из Англии мне дали некоторую общую информацию об их местонахождении. Но оставалось много неизвестного, поэтому моя первая задача заключалась в том, чтобы в течение следующих двух недель вместе с Рене найти эти устройства. Найдя их и осторожно, максимально незаметно отметив на своей карте, я смогу освоиться с местностью и буду знать, куда идти. Я никогда не носила с собой радио, а просто ехала на велосипеде туда, где находилась радиостанция, и использовала ее на месте. Рене хорошо знал Нормандию, поэтому был идеальным компаньоном для выполнения этого ознакомительного задания. Правда, мы