Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Шамсетдин все еще не догадывался, что перед ним его бывшая жена.

Сначала он колебался, а затем, прельстившись деньгами, согласился.

Тогда женщина вскочила и закричала на него:

— До чего довело тебя безделье! За деньги ты готов продать свое человеческое достоинство. Не стыдно ли тебе? Посмотри на меня — не твоя ли я жена, которую ты бросил?

Шамсетдин только теперь узнал свою бывшую жену и горько заплакал, проклиная свое недостойное поведение. Он стал просить у жены прощенья и чтобы она вновь взяла его к себе.

Женщина сжалилась над своим мужем, и они стали опять жить вместе. Но теперь Шамсетдин не увлекался перепелиными боями. Он честно трудился и вел скромную жизнь.

Туглук-батур

Жила-была на свете старая женщина. Муж у нее умер, и осталась она с дочерью Хуркыз.

Хуркыз была красивая, умная и трудолюбивая девочка. Мать души в ней не чаяла, и дочь платила матери тем же. Так они и жили — работали с утра до ночи, помогали друг другу, старались из нищеты выбиться. Мать пряла, а дочь сучила для нее нитки; мать стряпала, а дочь носила хворост.

Когда Хуркыз исполнилось четырнадцать лет, она стала вместе с матерью ходить в горы за хворостом. В тех горах хворост собирала вся деревня. И вот бежали дни за днями, и горы вскоре будто облысели: ни деревца, ни травинки на них не осталось — все пожгли люди.

Однажды мать с дочерью отправились в горы. Они обошли их вдоль и поперек, но не нашли ни сучочка. Дочь и говорит:

— Видишь речку? Давай переправимся на тот берег, там и нарубим хворосту. Посмотри, как его там много!

Мать взобралась на пригорок — и в самом деле, на другом берегу реки стоит густой лес.

Недолго думая, отправились они к реке. Кто же мог знать, что река глубокая и перейти ее вброд нельзя. Правда, на берегу стояла лодка, но у матери с девочкой не было денег, чтобы нанять ее.

— Добрый человек, — сказала старушка лодочнику, — позволь нам переехать на тот берег, хворосту нарубить. Очаг наш давно стоит холодный.

Взглянул лодочник на мать с дочерью и узнал их:

— А вы храбрая, матушка, если решаетесь идти в тот лес за хворостом!

— Что делать, — отвечает женщина. — Ведь в наших горах не осталось даже листочка!

— Но на том берегу водятся дикие звери, — говорит лодочник, — туда никто не осмеливается ходить. Не подумайте, что я не хочу переправить вас через реку, но там и вправду опасно!

Заколебались было мать с дочерью, да вспомнили, что дома нет ни хворостинки, обед приготовить не на чем.

И Хуркыз первая сказала:

— Едем! Соберем немного хворосту и вернемся. Солнце еще высоко, а днем звери не нападут на нас.

Видит лодочник, что предостережения его не помогают, и согласился перевезти их через реку.

Причалили они к берегу, смотрят, а горы сплошь покрыты густым лесом, трава — в рост человека. Мать с дочерью смело направились в горы. Быстро набрали они хворосту, взвалили вязанки на плечи и пошли обратно.

По дороге Хуркыз и говорит:

— Мама, ты иди вперед, а я отдохну немного и потом догоню тебя.

— Только не задерживайся, я буду беспокоиться, — сказала мать и пошла дальше.

Дошла она до склона горы, села и принялась ждать.

Ждет час, ждет другой, а дочери все нет. Позвала — никто не откликается. Забеспокоилась мать. Долго ходила она по лесу, все искала свою дочь. Солнце уже село, в деревьях зашумел ветер, страшно стало в лесу. Побоялась мать оставаться на ночь в лесу, вернулась к реке и попросила лодочника перевезти ее на другой берег. Пришла она домой и проплакала всю ночь.

А с Хуркыз случилось вот что. Девушка отдохнула и только было поднялась, чтобы идти дальше, как вдруг вырос перед нею медведь. Испугалась девушка, задрожала вся и не успела даже вскрикнуть, как медведь схватил ее, взвалил на спину и унес в горы. Сколько вершин перевалили они, сколько рек перешли — трудно сказать. Когда же Хуркыз открыла глаза, то увидела, что лежит на каменной плите в голубой пещере.

Увидев, что девушка очнулась, медведь покинул пещеру и завалил вход в нее большим камнем.

Хуркыз подождала пока медведь уйдет подальше, тихонько поднялась и попробовала отодвинуть камень. Но не тут-то было — камень не поддавался. Глянула она через щель наружу — вокруг лишь крутые скалы да бездонные пропасти. «Отсюда не убежишь», — подумала она.

Вспомнила Хуркыз осиротевшую мать и горько заплакала. Плакала она долго, пока не устала, прислонилась к стене и уснула.

Сколько она спала — неизвестно, а когда проснулась, смотрит: перед ней стоит медведь и протягивает ей горные дикие персики…

Так Хуркыз стала жить среди диких зверей. Каждый день медведь приносил ей мясо горных баранов и диких оленей. Через год родила она сына: это был красивый ясноглазый мальчик, и похож он был на Хуркыз, только тело у него было покрыто светлыми волосами. Хуркыз горячо полюбила сына и дала ему красивое имя — Туглук-батур[78].

Дни бежали быстро, и вот Туглуку исполнилось семь лет. Каждый день он ходил вместе с медведем охотиться на зверей, а возвратившись в пещеру, разговаривал и шутил с матерью. Так он научился человеческому языку. В свои семь лет он был сильный и крепкий, легко бегал по горам, был умен и добр.

Жил он так с отцом и матерью, и чем дальше, тем больше стал задумываться.

Однажды, когда медведя не было в пещере, мальчик, ласкаясь к матери, спросил:

— Мама, скажи мне, почему ты ходишь на двух ногах, а отец — на четырех? У тебя кожа гладкая и чистая, а он весь порос шерстью? Почему, когда ты говоришь, отец тебя не понимает, а когда он говорит, ты его не понимаешь?

Услышала это Хуркыз и грустно стало у нее на сердце. Она глубоко вздохнула, из глаз полились слезы. Удивился Туглук, еще крепче обнял мать и спросил:

— Мама, почему ты плачешь?

Долго рыдала Хуркыз и не знала: сказать правду сыну или не сказать? Да так и не сказала.

С тех пор Хуркыз частенько вздыхала, утирала украдкой слезы и день ото дня таяла.

Еще больше забеспокоился мальчик. Однажды, когда медведь ушел на охоту, он опять стал донимать мать расспросами.

— Мама, тебя гнетет какая-то тайна, ты должна все рассказать мне.