«Я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было образовать республику…» Стихи и проза, письма - Артюр Краван

Я в ярости оттого, что за все эти дни так и не получил от тебя весточки. Здесь, знаешь ли, собачий холод, а по ночам заморозки. Когда увидимся, я расскажу тебе множество смешных историй. Если бы ты слышала ветер так же, как его слышу сейчас я, ты бы знала, что ничего ещё не потеряно. В домах уже вовсю топят. Мы непременно должны вместе куда-нибудь поехать: мне по-настоящему хорошо лишь в путешествиях, а когда я долго остаюсь на одном и том же месте, то становлюсь почти что невменяемым. Это письмо я продолжу вечером – так я смогу поговорить с тобой дважды.

Вот уже стемнело. А я всё ещё думаю о тебе. Ребятишки хозяина гостиницы резвятся как клоуны – просто невероятно, как сильно они напоминают мне твоих детей. Прямо как когда тошнит, и даже луна начинает походить на камамбер. Сущая одержимость.

Я с нежностью думаю о твоей комнате, твоей ванной, «швейцарском ресторане» – я люблю все, что связано с тобой. Обязательно напиши мне письмо подлиннее, расскажи мне о каждой мелочи в твоей жизни. Мне интересно все.

Прощай, до скорого. Чем дальше я от тебя, тем больше я тебя люблю. Посылаю тебе самые безумные поцелуи.

Артюр Краван

11.

Медактик, вторник <11 сентября 1917>

Славная моя,

Фросту прислали денег, так что завтра утром мы отсюда уезжаем. Пейзажи здесь не такие красивые, как в Мейне. Мы в долине реки Сент-Джон, а ты ведь знаешь, что берега рек всегда радуют глаз.

Послушай, я хочу попросить тебя об огромном одолжении. Не могла бы ты зайти в “War Department” United States Local Exemption Board, 100 Division, Public School № 3, 390 Huston Street[191], куда мы ходили вместе. Я обещал прислать им свой адрес, но поскольку адреса у меня нет, будь добра, зайди к ним и скажи, что в случае острой необходимости ты можешь отправить мне телеграмму. Я уверен, что сейчас ничего делать будет не нужно, но на будущее мне это очень пригодится. Иначе я произведу впечатление безответственного человека. Тысячу раз прошу у тебя прощения за то, что вынужден побеспокоить тебя, когда у тебя и так мало времени.

Надеюсь, что ты регулярно получаешь от меня письма и что ты на меня не в обиде за мой отъезд. Знала бы ты только, как мне полезно путешествовать: уже сейчас я выгляжу намного лучше, и я стал ещё жизнерадостнее, если это возможно; точнее, я стану ещё жизнерадостнее потом, потому что сейчас я слишком сильно по тебе скучаю. Подумать страшно, как за столь короткий срок я мог к тебе так привязаться. Вчера ты мне снилась всю ночь напролёт: мне приснилось, что мы путешествуем вместе. А ты написала мне? Как же я расстроюсь, если не получу от тебя письма в Сент-Джоне! Следующий мой адрес будет более постоянным, и я смею надеяться, что ты будешь мне регулярно писать. От тебя новостей много быть не может. Напиши мне и скажи, что ты меня любишь; но прежде дождись моего нового адреса! Не забывай обо мне, ведь я не только не забыл о тебе, но и люблю тебя ещё сильнее. Когда вернусь, я сойду с ума от радости. Я постараюсь устроить дела так, чтобы мне не пришлось больше уезжать из Нью-Йорка. Души в тебе не чаю. Посылаю тебе всю мою любовь.

Артюр Краван

12.

Норд Сидней, воскресенье <16 сентября 1917>

Дорогая моя Мина,

Я был на почте Сент-Джона, но конверта от тебя там не было. Я ужасно огорчился. Я заказал пересылку писем до востребования на адрес: General Derlivery[192], Порт-о-Баск, Ньюфаундленд.

Вчера вечером мы должны были быть уже на корабле, плывущем в Ньюфаундленд, но нас задержали пограничники. Нам нужно получить специальное разрешение от американского консула в Сиднее, а следующий корабль отправляется только во вторник вечером. Если же и тогда нам не дадут разрешения, что было бы странно, то мы сядем на поезд до Монреаля, а оттуда вернёмся в Нью-Йорк. Сейчас мы в самой крайней точке Новой Шотландии.

Я совершенно не понимаю твоего молчания. Разве ты не собиралась написать мне в Порт-о-Баск <?> Вполне очевидно, что мне придётся отплатить тебе тем же и прекратить всякую переписку.

Всего наилучшего,

А. Краван

13.

Порт-о-Баск, 22 сен<тября 19>17

Милая моя Мина,

Наконец-то я получил от тебя небольшую открытку, и то она дошла с сильным опозданием, поскольку ты забыла поставить пометку “General Delivery”. В любом случае мне было очень приятно её получить. Я уже думал было, что кто-то наговорил про меня гадостей и убедил тебя порвать со мной.

Скорее всего, твоего длинного письма я уже не получу, потому что в понедельник утром мы уезжаем на Лабрадор, и на сей раз это наш конечный пункт назначения. Оттуда возвращаться в Нью-Йорк не намного дольше, если плыть на корабле по маршруту Беттл Харбор – Сент-Джон и Сент-Джон – Нью-Йорк. Если ты хочешь действительно меня порадовать, тотчас же напиши по адресу: General Delivery, Battle Harbour, Labrador[193].

Я страшно расстроился, когда узнал, что ты болела, бедняжка моя. Тебе следует гулять по часу в день и ложиться спать пораньше. Ты выглядела изнурённой, ещё когда я уезжал. Я же здоров как бык, и моё воздержание тому явно способствует. Здесь я многому научился, но не в том смысле, в каком принято понимать образование. Я тебе говорил, что хочу сделать «кое-что», и хотя ты надо мной смеёшься, я всё же почти у цели. Я никогда столько не «бредил», как за последние 3 или 4 месяца. Но ты наверняка не веришь ни единому моему слову. В Новой Шотландии я видел закат, который мне никогда не позабыть. А ты? Ты всё ещё продолжаешь <…>[194].

14.

Керлинг, нынешняя среда <26 сентября 1917>

Милый мой друг,

Наконец-то я получил твоё письмо, адресованное в Порт-о-Баск. Как ты могла мне не поверить? Ты меня оскорбляешь! Эта история с женщиной – полная гнусность, я этого так не оставлю. Попробуй узнать какие-нибудь подробности у того мерзавца, который тебе об этом нашептал, и он, конечно же, скажет, что сам ничего не видел и лишь передал слова другого человека. Тогда спроси у того другого, а заодно и у остальных, и всё