«Я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было образовать республику…» Стихи и проза, письма - Артюр Краван

Ах, если бы только по адресу: Артуро Краван, Отель Хуарез, улица Такуба 81, Мехико, Мексика от тебя пришла такая телеграмма: «Приеду через месяц» или что-нибудь в этом роде, я бы прыгал от радости.

Целую навечно.

22.

Мехико, Рождество 1917

Dear Mina,

I shall write to you a few lines in English and then in French as I surely master this language a little bit better. I only wish you could read Spanish because only in that idiom I can really express my feelings[205].

Да, мне следовало бы писать по-испански. Бедная моя Мина, как же я по тебе скучаю, это невыносимо. Моих страданий не описать человеческим языком. Иногда мне приходится изо всех сил трясти головой, чтобы убедиться, что я не лишился ещё рассудка. Я ужасно боюсь свихнуться. Я почти перестал есть и ни на секунду не могу сомкнуть глаз. Это настоящая пытка, которую мне не вынести долго. Или ты приедешь, или я поеду в Нью-Йорк, иначе я покончу с собой. Я в отчаянии. Вчера я проплакал два часа напролёт, а сегодня я даже и не знаю, что может произойти. Приезжай. Я во власти редчайшей любви, это похоже на встречу с истинным гением, которая бывает лишь раз в пятьдесят лет. Я хочу провести с тобой всю жизнь. Не смейся надо мной. Ты прекрасно знаешь, что я смогу полностью обеспечить тебя здесь, и что если ты мне это позволишь, я стану самым счастливым человеком на земле… Что бы ты обо мне ни думала, приезжай не откладывая, а не то будет поздно. Ты ни на секунду не пожалеешь о приезде, не отказывайся от жизни, полной любви и искренней дружбы, из-за сиюминутного плохого настроения или каких-нибудь предрассудков. Тебе никогда не придётся за меня краснеть. Я всегда смогу прославиться, дай мне только немного времени. Я забыл тебе сказать, что люблю тебя разумом так же, как и сердцем, а это значит, что я буду любить тебя, даже когда ты поседеешь и лицо твоё покроется морщинами. Знаешь, я буду боготворить твою седину! Я смертельно соскучился по твоему живому уму. Ах, как сурово я наказан! Ни об этом письме, ни о чём-либо другом больше не думай. Я был непорядочен, я тысячу раз виноват, но я на коленях прошу тебя о прощении. Каждый вечер я молю Бога о том, чтобы мы с тобой вновь встретились. Помнишь, ведь и ты подсознательно… эта фотография на камине… Я никогда тебе ничего не говорил… но всё же…

Ты мне сказала, что я единственный мужчина, который показался тебе похожим на бога. Приезжай, если хочешь увидеть ангела. Я больше никогда не буду грешить. Любая ложь мне ненавистна. Ведь я действительно не такой, как другие мужчины, но в этом году я вёл себя так же, как они. Зато сейчас один только вид мужчин причиняет мне боль. Если ты веришь в Бога, ты должна приехать. А если ты мне вдруг не ответишь, я прокляну тебя, Мина, потому что ты меня опустошила. Знаешь ли ты, что значит опустошить мужчину? Это значит лишить его таланта. Но ты сама, ты – больше, чем просто женщина. И теперь я прошу у тебя прощения за все оскорбления. Пиши мне каждый день по-английски или по-французски. Доходят ли до тебя все мои письма? Я пишу тебе каждый день.

Долго целую тебя иссохшими губами.

Артуро Краван

Отель Хуарез, 5а улица Такуба 81, Мехико, Мексика.

Там меня всегда можно найти.

23.

Мехико, 26 декабря <19>17

Дорогая Мина,

Посылаю тебе эту открытку, чтобы попросить тебя как можно скорее прислать мне экземпляр The Soil с текстом о поединке с Джонсоном в Барселоне и со статьёй “Oscar Wilde is alive”[206]. Ты меня очень обяжешь, если отправишь мне два экземпляра по отдельности – один мой друг очень хочет сделать копию нескольких фотографий. Мы отправили телеграмму Джонсону, чтобы тот приехал сюда. Бокс сейчас очень популярен. Эти журналы можно приобрести в Коади Селз[207] на 5ой Авеню 489 или в Брентаноз[208] – если у Вальтера[209] или у кого-нибудь ещё нет экземпляра.

Я сильно болел, и, к сожалению, должен сообщить тебе, что лучше мне не стало. Надеюсь в скором времени получить от тебя весточку или увидеть здесь тебя саму. С наилучшими воспоминаниями.

Учитывая то, что я не всё время живу со своей семьёй, вот адрес, на который ты мне всегда можешь писать: Артуро Краван, 3д Такуба 15, Escuela de Cultura Fisica Угартечеа, Мехико, Мексика.

24.

Мехико, 27 декабря <19>17

Распрекрасная моя,

Где ты? Чем занимаешься? Я бы жизнь отдал за то, чтобы увидеть сейчас, как ты шьёшь, мой архангел шитья. Сегодня мне стало лучше. Это очень неожиданно, и я воспрял духом. Мне больше не кажется, что я тебя потерял. Сколько это состояние ещё продлится? Час или два. Если бы мне не стало легче, то я бы, наверное, умер. Но я знаю, что вновь впаду в отчаяние, поскольку ко мне уже приходило подобное временное облегчение. Я не могу жить без тебя. Здесь некоторые женщины улыбаются мне, а я едва сдерживаюсь, чтобы не дать им пощёчину, потому что они ничегошеньки не понимают. Ах! Видела бы ты только эту тоскливую гамлетовскую физиономию за столом в гостях! Скажи мне, что ты скоро приедешь и что мы всю жизнь будем вместе.

Я думаю, что в будущем году смогу неплохо заработать. Дела у меня идут хорошо. Я попросил тебя прислать мне номер The Soil, в котором напечатана фотография Алабастера. Ты бы мне очень удружила, если бы прислала два экземпляра по отдельности. Очень много печатных изданий теряются. На всякий случай я попросил и де Зайаса выслать мне этот номер. Я бы очень хотел сделать одолжение одному другу, который помогает мне побольше заработать. Так что это необходимо.

Тебе понравится Мехико, и моя страна тебе полюбится. Моей матери будет очень приятно с тобой познакомиться. Я часто рассказываю ей о тебе. Если бы не она, я бы уже давно вернулся в Нью-Йорк. Я всё ещё занимаюсь физкультурой. Здесь спорт в чести, мы даже отправили телеграмму Джонсону с просьбой приехать. Ты всегда можешь писать мне по адресу: Артуро Краван, 3а Такуба 15, Escuela de Cultura Fisica Угартечеа,