«Я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было образовать республику…» Стихи и проза, письма - Артюр Краван

Я, наверное, продержусь ещё месяц или два, но даже и этот срок я вряд ли смогу прожить. Я умираю из-за тебя. Я рождён слишком хрупким. Как же ты не поняла этого раньше! Мне кажется, я бы сделал тебя бесконечно счастливой, и, несмотря ни на что, я сто́ю всё же большего, чем остальные. Я сам виноват, мне не следовало уезжать от тебя. Я чудовищно наказан.

Не забудь, что мою посылку должен отдать лично в руки Феликсу Фенеону[210] тот друг, который приедет, и никак иначе. Ведь если мне не суждено вновь увидеть тебя, я доведу саморазрушение до конца. Отправь мне телеграмму со словом «прощай», если тебе так угодно, но знай, что получив её, я умру в первые же пять минут.

Позволь же мне сказать тебе, что я любил тебя слишком сильно, что ни один человек, увы, не создан для такой любви. Ты была бы моей единственной любовью; остальное – всего лишь лёгкие увлечения, а тебе бы я отдал в жертву своё высшее целомудрие. Я люблю тебя сейчас так, что этого невозможно представить, это чувство настолько неразумно, что оно просто не может существовать. Я хотел превзойти природу, и вот я наказан. Я обращаюсь тебе как к женщине и прошу с самым что ни на есть христианским раскаянием прощения за то, что вёл себя так ужасно. Помолись о моём успокоении в могиле и не заставляй мои кости ревновать.

Вчера я ходил на кладбище. Это невыносимо, потому что оно не отвечает требованиям моей души, но тем хуже для меня.

Родная моя, бедная моя Мина, будь счастлива. Не переутомляй себя работой. Пойми, что в этом деле с абажурами тебя обманывают. Побереги своё лицо. Знала бы ты только, каким трогательным казалось мне твоё усталое лицо после бессонных ночей.

Ох Мина, Мина, слова так стары! Попытайся полюбить меня. Подумай о старости. Счастье совсем близко. Ты меня не знаешь, потому что ты относилась ко мне с иронией. Если бы ты смотрела на меня по-другому, я бы плакал все вечера напролёт перед отъездом, потому что во мне столько нежности, что можно умереть. Ты заставила меня вести себя как другие, и мысль об этом пожирает меня. Мне нет оправдания. Если бы я был рядом с тобой, то пролил бы такие реки слёз, что тебе пришлось бы прижать мою голову к своей груди.

О, моя Мина, будь доброй. Ты всегда говорила мне, что доброта уподобляет нас Богу. Подумай о том, что я схожу с ума от боли так, как только нам с тобой, избранным свыше, дано сходить с ума. Подумай о том, что я буду жить лишь ради тебя одной, если ты приедешь. Приезжай, дорогая, сведи меня с ума от радости; лиши меня сна – я долгими ночами буду думать о твоём приезде. Приезжай, приезжай, приезжай! Мы всё уладим и до конца наших дней не будем знать печали. Никогда больше я не причиню тебе и минутной боли. Ты моё совершенство. Ты воочию увидишь мои поступки. Не говори, что это всего лишь обещания. Уверяю тебя, я стал Святым. Ты убедишься, что я не лгу, ведь если ты не приедешь, я отдам тебе мою жизнь.

Прощай, Мина. Я посылаю тебе всего себя целиком. Как мне хочется взять тебя за руку и часами держать твою руку в своей, как в кино.

Обожаю тебя, ангел моего сердца. Посылаю тебе мои горькие рыдания.

А.

28.

Мехико, 30 декабря <19>17

Дорогая моя Мина,

Посылаю тебе открытку вдобавок к сегодняшнему письму. Мне становится всё хуже и хуже. Ты отправила мне телеграмму? Если нет, то отправь поскорее, если хочешь, чтобы она дошла вовремя. Невозможно передать словами, как я подавлен. Я умру самой мучительной смертью, так и не получив ни малейшего утешения. Ах! Бедное моё сердце! Я постарел на десять лет. Желаю тебе, как говорится, счастливого и удачного нового года. В письме напишу тебе об остальном. Ты получила все мои послания? Я писал тебе каждый день без исключения.

Но некоторые письма идут целых тридцать дней. В конце концов, куда нам тягаться с судьбой? До тебя дошла депеша?

Прощай. Читай это письмо между строк, оно расскажет тебе о многом.

Прощай, прощай.

А.

29.

<Мехико>, 30 декабря <19>17

Моя единственная, красавица моя,

Скоро ли ты приедешь? Мне не лучше, мне никогда не будет лучше. Я лишусь рассудка. Если у тебя осталась хоть капля жалости, ты отправишь мне телеграмму. Если бы ты только могла меня видеть! Почему ты не была настойчивей? Лишь в последний день я, наконец, понял, что ты испытываешь ко мне нежные чувства. Я думал, что ты относишься ко мне куда более холодно, и что мы должны вести себя прилично и уважительно по отношению друг к другу, как подобает просто друзьям. Если бы ты хоть раз сказала мне: «Я по-настоящему люблю тебя», – я бы подарил тебе всю нежность, на которую я только способен. А ты, наоборот, всегда давала мне понять, что уважаешь меня, но что как бы ты ни старалась, ты всё равно не в силах меня полюбить. Зачем ты играла эту роль, и меня вынуждая претворяться? Если бы ты была откровенна со мной, ты бы прожила самые удивительные мгновения в жизни, ведь я не умею быть чутким просто так, если мне не нужно выдерживать оборону. Я знаю, что ты ангел. Разве не это я тебе сказал в первый же день? Приезжай сюда. Я сделаю всё, что захочешь. Мы что-нибудь придумаем для твоих детей. Я об этом много размышлял и уверяю тебя, что я думал не только о себе. Я стал намного чище с тех пор как уехал, и если мне предстоит жить, то я собираюсь стать совершенно святым. Но я не думаю, что смогу выжить. Если ты перестанешь получать от меня письма, то знай, что я или умер, или сошёл с ума. Если я не получу от тебя утешения, я навеки исчезну из осязаемого мира или, по крайней мере, из мира разумного. Я больше не в состоянии смотреть ни на одну звезду, я не могу прочитать ни одной книги, ибо меня непрестанно охватывает ужас. У