Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

показаниями приборов подумать о будущем. Антонов сразу сказал, что воздушное охлаждение чинить не нужно, чтобы он сразу думал о водном. Но без практики: сначала только рассчитать математическую модель, которая учтет все факторы риска. Главный из которых — Жора достал выданную ему на завтра папку — положительный паровой коэффициент реактивности.

— И что же ты за зверь такой? — парень погрузился в изучение того, что, как оказалось, успел собрать его сосед. И это было невероятно прозорливо.

Как писал Антонов, вода — это замедлитель реакции. Как графит, только слабее. Тем не менее, ее влияние на реакцию нужно учесть — раз. И сразу же два — в случае возможной аварии при росте температуры вода будет переходить в пар. Пар — это уже не сплошной поток замедлителя, как это выходило при первых расчетах, это еще и пузырьки воздуха, которые займут часть объема, и реакция пойдет быстрее. Выходила страшно-неприятная конструкция: в случае аварии растет температура, вода превращается в пар, температура взлетает еще выше и… Так по кругу, пока не случится непоправимое.

Жора отложил папку и вытер пот со лба. Совершенно неочевидная проблема, но очень реальная. Что неприятно, рассчитать модель, которая могла бы со стопроцентной вероятностью предсказать поведение атомов и их частиц было очень сложно. Возможно, даже нереально. Но Антонов на него рассчитывал, и Жора не собирался сдаваться. Не после сегодняшнего дня!

* * *

Эхо странных событий в советском Ленинграде не сразу, но очень быстро докатилось и до других стран. В чем-то тут помогли десятки людей, обсуждавших то, что они видели краем глаза. В чем-то более подробные сплетни в Москве, где всегда пристально следили за любыми передвижениями верхушки партии, и вопросы секретности были последним, что интересовало этих людей. Ну и вышедшая на следующий день небольшая комсомольская газета подлила масла в огонь: там было не так много конкретики, но зато фотография со схемой построенного неизвестным студентом атомного реактора привлекла внимание очень многих знающих и просто любопытствующих людей.

Так в Вашингтоне в совершенно обычном квадратном кабинете 11-й министр сельского хозяйства Генри Уоллес собрал заместителя начальника Штаба армии США Джорджа Маршалла и начальника Главного управления вооружения ВМС США Гарольда Старка.

— Господа, благодарю вас, что заглянули в гости к обычному министру сельского хозяйства, — Уоллес начал с шутки, ставшей уже привычной в последние дни.

— Хватит, — грубо отмахнулся Маршалл. — Все знают, что ты метишь в кресло вице-президента, и, учитывая противоречия между Рузвельтом и Гарнером, ни у одного разумного человека нет сомнений в твоем успехе.

— Я тоже уверен, что вы скоро перерастете место заместителя, — вернул Уоллес. — И тем больше у нас всех причин, чтобы обсудить новости, которые могут все изменить.

— Вы про активность Германии? — Старк лениво потянулся.

— Я про новое оружие, которое скоро могут получить коммунисты, — ответил Уоллес, перебирая пальцами доклады разведки. Часть из них попала к нему не самыми законными путями, но, чтобы удержаться на вершине, приходилось держать нос по ветру. Любыми способами.

— А разве вы не выступали всегда за сотрудничество с Советами, от чего радикалы вроде сенатора Трумэна готовы кипятком ссать от ярости.

— Сосуществование, возможность равноценного сотрудничества, полезного для обеих стран — я до сих пор в них верю. Но для этого нужны и равные возможности, которые мы можем упустить. В последние дни господину президенту кто только не написал про новости из Ленинграда.

— Так что за новости-то? — поморщился Старк, недовольный, что чего-то не понимает.

— Русские на практике подтвердили возможность атомной реакции. В тысячи раз мощнее угля, нефти, электричества. Пока они запустили прототип, но уже скоро это может позволить выйти на чуть ли не вечные двигатели. Представьте корабль или подводную лодку, которая выходит из порта и может не возвращаться туда не пару недель, а год! Или корабль, который не зависит от поставок топлива на том конце света и может гулять вдали от любых баз, выходя на ударную позицию. Или бомба… Тут скажу сразу: пока еще ничего не понятно, но есть шанс выйти на новый фугасный заряд невероятной мощности.

— Насколько точна эта информация? — встрепенулся Маршалл, показав вполне ожидаемую реакцию человека, который занимался не столько самими военными действиями, сколько их снабжением. Действительно, целый огромный пул новых технологий сулил огромные деньги тому, что станет распоряжаться его развитием.

Глава 13

Министр Уоллес продолжал разговор с Маршаллом и Старком именно так, как изначально и планировал.

— Из Колумбийского господину президенту написали Лео Силард и Энрико Ферми. Рузвельт в свою очередь попросил меня собрать и систематизировать информацию по этому вопросу, а я решил, что некоторые детали на будущее стоит сразу обсудить с теми, кому с этим жить и работать, — Уоллес посмотрел на своих гостей, и оба поспешили кивнуть, показывая, что оценили жест. Можно было продолжать. — Так вот первый из этой парочки настаивает на том, что мы должны как можно быстрее включиться в эту гонку, что он говорил об этих возможностях еще с 1933 года, второй же… Буду честен, сомневается, что коммунисты сумели на практике реализовать то, что в теории вышло в печать всего два месяца назад. И я был склонен соглашаться с его более осторожной позицией, пока мне не принесли еще и вот это открытое письмо Альберта Эйнштейна.

Маршалл и Старк потянулись вперед. С одной стороны, величайший ученый современности, с другой, не менее очевиднейший левый радикал — следить за его высказываниями было не всегда приятно, но всегда интересно. Так было раньше, так оно оказалось и сейчас. Уоллес специально ждал, пока взгляды его гостей не зацепятся за первые же строчки, и вот они должны были это прочитать. Шесть слов — боже мой, что же мы натворили… Эйнштейн писал об ответственности человечества, об ответственности тех, кто выпускал в мир новую силу, и он ни мгновения не сомневался, что эта опасность более чем реальна.

— Тем не менее, предлагаю не спешить, — Старк закончил и быстро посмотрел на Уоллеса. Понимает ли тот между строк?

— Я отправлю запросы в радиационную лабораторию Беркли и Калифорнийский. Запрошу еще их оценку, — кивнул Уоллес.

— Думаю, за неделю вы получите ответ, — Маршалл тоже все понял. — И к этому времени мы уже будем готовы к встрече у президента.

Бой за новую технологию, за бюджеты, за