Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Я могу поговорить с Клаусом, — перебила я, чувствуя, как внутри поднимается решимость.

Она замолчала. Её глаза расширились — в них мелькнул настоящий, живой страх.

— С Клаусом? Ты… ты с ума сошла. Если он узнает…

— Он не выдаст тебя, — сказала я, хотя внутри самой грызли сомнения. — Я знаю его. Он не такой, каким кажется. Он не жестокий.

— Не такой? — она усмехнулась, покачав головой. — Он — владыка. Владыки думают только о власти. О том, как усилить своё положение. Если он узнает, что я не хочу быть его невестой, он может решить, что я — слабое звено. Что меня можно использовать. Шантажировать. Заставить делать то, что ему выгодно. Я знаю таких, Мила. Я выросла среди них.

— Он не такой, — повторила я, но уже тише. И сама не была до конца уверена.

— Не говори ему. Ничего. Помоги мне сама, если хочешь помочь. Но не впутывай его. Не ставь нашу жизнь на карту.

Я смотрела на неё. В её глазах было столько страха — не перед Клаусом, перед кланом, перед позором, перед потерей всего, что ей дорого. Столько отчаяния, что мне стало страшно.

— Хорошо, — сказала я. — Я не скажу. Но я должна была предложить.

— Спасибо, — она сжала мою руку, и её пальцы были холодными, как лёд. — Ты добрая. Слишком добрая для этого мира.

— Или слишком глупая, — вздохнула я. — Не понимаю, как вы все живёте с этим вечным страхом.

— Привыкаешь, — она отпустила мою руку и снова отвела взгляд к окну.

Мы помолчали. Где-то в коридоре послышались шаги — тяжёлые, мужские. Элинор сразу напряглась, выпрямила спину, лицо её снова стало каменным.

— Тебе пора, — сказала она. — Увидят вместе — будут вопросы. А вопросов нам не нужно.

— Да, — я встала, чувствуя, как затекли ноги. — Элинор… я всё равно помогу. Обещаю. Не знаю как, но найду способ.

Она ничего не ответила. Только чуть заметно кивнула. Я выскользнула в коридор и поспешила прочь, чувствуя тяжесть на душе. Словно я наступила на хрупкую вещь, и она треснула, но не разбилась.

* * *

До вечернего испытания оставалось несколько часов. Мне нужно было проветрить голову, успокоиться, перестать думать обо всём этом клубке интриг, тайн и чужих страданий. В голове шумело — обрывки чужих жизней сплелись в тугой узел, и я не знала, за какую ниточку потянуть.

Я решила выйти в сад. Дождь прекратился, воздух был влажным и свежим, пахло мокрыми розами и мятой. Капли воды висели на лепестках, и при малейшем ветерке они срывались вниз, падая на землю.

Я шла медленно, глядя под ноги, и думала. Об Элинор и Алдионе, о том, как они устали прятаться. О Брунхильде и Миран, о ссоре, которая копилась годами. О Валерии и её дяде, о их масляных улыбках и острых когтях. О Клаусе, который оказался не таким, как я думала.

О том, что я вляпалась в эту историю по самые уши, и выбраться будет нелегко. И нужно ли вообще выбираться? Вопрос, на который у меня не было ответа.

— Ты одна из невест? — раздался голос совсем рядом.

Я вздрогнула и подняла голову.

Передо мной стоял мужчина. Высокий, стройный, с длинными белыми волосами, которые струились по плечам, как серебряный водопад. Его лицо было тонким, аристократичным, почти идеальным — с острыми скулами, прямым носом и чуть прищуренными глазами цвета утреннего неба.

На нём был простой тёмно-синий камзол без знаков отличия, без гербов, без медалей — но я сразу поняла: это не слуга. От него веяло спокойствием, уверенностью. Той самой, которую не купить и не надеть. Которая живёт в каждой чёрточке лица, в каждом жесте.

Его лицо практически не выражало эмоций — только лёгкое любопытство, когда он смотрел на меня. Кого он мне напоминает? Я его раньше не видела. Ни в замке, ни среди судей. Ни разу.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри просыпается тревога. Голос дрогнул — совсем чуть-чуть. — А вы… простите, кто вы?

Он не ответил. Только смотрел — не моргая, не отводя взгляда. Это немного пугало. Я чувствовала себя букашкой под микроскопом, которую вдруг заметили.

— Так и знал, — сказал он наконец, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Это та самая землянка, о которой говорил Клаус. Чем-то похожа на мою жену.

— Вы… вы знаете Клауса? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы. Догадка уже зашевелилась где-то глубоко, но я боялась её произнести. Слишком неправдоподобно.

— Знаю, — он кивнул, и в его глазах мелькнула тёплая искра. — Можно сказать, с пелёнок.

— А кто вы? — выдохнула я, почти зная ответ, но всё равно нуждаясь в подтверждении.

— Кассиан, — сказал он, и его улыбка стала чуть шире, почти по-человечески тёплой. — Был когда-то Владыкой. Слава богам, теперь нет.

Я замерла. Отец Клауса. Тот самый легендарный дракон, который объединил кланы вместе со своей женой-землянкой. Тот, про кого шептались слуги, что он может превратить гору в пыль одним взглядом.

— Вы… вы его отец? — прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Да, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то мальчишеское, почти озорное. — Им я останусь всегда. Что бы ни готовили новые интриганы.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Стоять, кланяться, бежать? Он же владыка. Бывший, но всё равно владыка. А я — бывшая служанка, стоящая перед ним в мятой юбке. Пытаюсь стать невестой его сыну. Вроде.

— Не бойся, — сказал он, заметив мою панику. — Я не кусаюсь. И вообще, я на пенсии. — Он помолчал, потом добавил: — Так что ты здесь грустишь одна? Выглядишь озадаченной. Нервы? Или кто-то из судей успел довести до белого каления? Сам я в отборах не участвовал, моей жене повезло меньше, ей выбора не дали. Но отец говорил, что это довольно… геморно? Да. Так жена говорит.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил — мягко, без напора, но так, что отмахнуться не получилось.

— Глаза у тебя несчастные, Мила. Такие