Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Это… это мои личные проблемы, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не стоит беспокоиться. Просто мысли. Женские заморочки.

— Женские заморочки, — повторил он, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти отеческое. — Моя жена тоже так говорила, когда не хотела рассказывать правду. А потом оказывалось, что это не заморочки, а заговоры, интриги и покушения. Поэтому я перестал верить в «заморочки».

Я сжала кулаки, понимая, что от этого дракона так просто не отделаться. Он смотрел на меня с мягкой, почти снисходительной улыбкой — такой, с какой смотрят на нашкодившего ребёнка, который пытается оправдаться.

— Правда, ничего страшного, — соврала я, чувствуя, как внутри закипает стыд. — Просто устала. Отбор — это тяжело. Конкуренция, судьи, всё это…

— Мила, да? — сказал он, и его голос стал чуть ниже, чуть серьёзнее. — А если я велю тебя казнить, если ты мне не расскажешь правду?

Я побледнела. Сердце пропустило удар, потом заколотилось с бешеной силой.

— Что? — прошептала я, не веря своим ушам. Казнить? За что? Это законно? А вдруг да?

— Шучу, — он поднял руку, и в его глазах снова заплясали чертики. — Но ты испугалась. Значит, есть чего бояться. Рассказывай.

Я смотрела на него и не знала, что делать. С одной стороны — он отец Клауса, легенда, владыка. С другой — незнакомец, которого я вижу впервые. С третьей — у меня нет причин ему доверять. Но его глаза были добрыми. Тёплыми. Не такими, как у судьи-дракона. Я обещала не говорить Клаусу… А его отцу?

— Я… я не знаю, можно ли вам доверять, — сказала я честно.

— Можно. Разрешаю, — ответил он. — Я уже ушёл из большой политики. Мне не нужны интриги. Не нужны ничьи головы на блюде.

Я помолчала. Потом решилась.

— Это касается не меня, — сказала я, чувствуя, как слова льются сами собой. — А одной из претенденток. Она… она не хочет быть здесь. Её клан отправил её насильно. У неё есть любимый. Один из судей. Они три года встречаются тайно.

— Алдион, — повторил Кассиан, и в его глазах мелькнуло понимание. — Я знаю его. Хороший эльф. Честный. Немного скучноват, но это, наверное, от любви.

— Они не могут быть вместе, — продолжала я, чувствуя, как внутри поднимается горечь. И как он понял?

— Если она выиграет — станет невестой Клауса. Если проиграет — клан сошлёт её куда-нибудь и выдаст замуж за первого встречного. Она в отчаянии. Она готова бежать. И я не знаю, как ей помочь.

Кассиан молчал. Долго. Смотрел куда-то в сторону, на мокрые розы, на капли воды, стекающие с лепестков. Потом кивнул.

— Вот, — сказал он. — Так бы сразу. А то «женские заморочки».

— Вы не рассердились? — осторожно спросила я.

— На что? На то, что мой сын никому не нужен со своей короной? — он усмехнулся. — Я и сам когда-то был таким. Думал, что все вокруг хотят меня за власть и деньги. Оказалось — нет. Некоторые хотят просто любви. Или свободы. Или домик в лесу.

Я покраснела. Он знает. Конечно, знает. Ему Клаус рассказал? Казалось, что этот дракон знает всё!

— Что мне делать? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается надежда. — Как ей помочь?

Он задумался, поглаживая подбородок. В его глазах что-то загорелось — азарт, который он явно не мог скрыть. Дракон, который соскучился по настоящим делам.

— Я придумал, — сказал он наконец. — Решу эту проблему. Сыну не скажу, не беспокойся. Ему и без того забот хватает. Пусть разбирается со своим отбором, с Валерией, с её дядей. А это — моё.

— Как? — не удержалась я.

— Без вреда, — он улыбнулся — загадочно, по-драконьи.

Я хотела спросить ещё, но в этот момент в сад вошёл Клаус.

— Отец! — он улыбался — открыто, искренне, как ребёнок. Только радость. — Я думал, ты будешь только завтра.

— Решил сюрприз сделать, — Кассиан пожал плечами. — Соскучился. Да и мать волнуется. Велела проведать. Сама прибыть не решилась. Сказала, что взглянет на сына, и никому не отдаст.

— А ты… — Клаус перевёл взгляд на меня, и его улыбка стала другой — растерянной, смущённой. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. — Мила? Ты здесь…?

Я низко поклонилась Кассиану — так низко, как только могла. Потом выпрямилась.

— Простите, что отняла время, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне пора готовиться к вечернему испытанию. Не смею больше вас задерживать.

— Мила, подожди, — позвал Клаус. В его голосе было недоумение.

Но я уже шла к выходу, чувствуя, как горят щёки. Не оборачивалась. Шла быстро, почти бегом, пока не скрылась за поворотом. Сердце колотилось так, что я слышала его удары.

— Что с ней? — услышала я голос Кассиана. — Она всегда такая нервная?

— Не всегда, — ответил Клаус, и в его голосе была усталость. — Только когда я рядом.

Кассиан усмехнулся.

— Знакомая история. Напомнило кое-кого из прошлого. Ты главное не дави. И не ложись к ней в кровать голышом, землянки это не любят.

— Отец!

Я вылетела из сада, прижалась спиной к холодной стене и выдохнула. Воздух обжёг лёгкие — то ли от быстрого бега, то ли от всего, что навалилось.

— Вот это утро, — прошептала я. — Просто… невероятное утро.

Сердце колотилось где-то в горле. В голове крутились обрывки разговоров, чужие тайны, чужие страхи. И надежда — хрупкая, тонкая, как паутина после дождя.

Может быть, Кассиан действительно сможет помочь. Может быть, всё наладится. Элинор и Алдион будут вместе.

А может быть, я снова вляпалась в очередную историю, из которой нет выхода. Может быть, Кассиан просто проверяет меня. Может быть, я зря ему рассказала. Нет. Не зря. Он — легенда. Он объединил кланы. Он — отец Клауса. Если он захочет помочь — поможет. А если нет…

В любом случае, вечером — новое испытание. Какое — неизвестно. Судьи хранили молчание, и это молчание пугало больше любых объявлений. А до него нужно отдохнуть. Успокоиться. И перестать думать о драконах — о