Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

промышленный шпионаж – это норма в капиталистическом мире, а научно-техническая разведка – эта норма принуждения капиталистического мира стран-изгоев к хроническому отставанию в той самой революции. Отсюда: промышленный шпионаж – недобросовестная конкуренция, экономия средств, обогащение и прибыль, а научно-техническая разведка – безопасность страны, «взлом» эмбарго, экономия средств (в целом приобщение таким путем к международному разделению труда, особенно в высоких технологиях, «запретных по списку»)[334]. Предпринятые руководством СССР после окончания Второй мировой войны меры по развитию новых образцов вооружения и военной техники (ракетная техника, реактивная авиация, ядерное оружие, радиолокационная техника) к середине 1950-х гг. дали положительные результаты. Советским конструкторам и производственникам в короткие сроки удалось создать и наладить массовое производство нескольких образцов реактивных истребителей и фронтовых бомбардировщиков, а также тяжелых дальних бомбардировщиков. К примеру, всего было создано 20 типов самолетов, из которых 9 приняты в серийное производство. В войсках началось освоение новейших комплексов противовоздушной обороны, включавших радиолокационные станции и зенитные ракетные комплексы[335]. После успешного испытания 12 августа 1953 г. на Семипалатинском полигоне первого отечественного малогабаритного термоядерного заряда (РДС–4) советским конструкторам удалось существенно уменьшить массу и габаритные размеры нового оружия. Это позволило рассматривать баллистические ракеты как альтернативное средство доставки ядерных зарядов[336].

В 1951 году был создан первый советский компьютер, который сегодняшним пользователям покажется, конечно, фантастической древностью. Тот компьютер, созданный в киевском Институте электроники и названный МЭСМ (Малая электронная счетная машина), работал на 6000 электронных лампах, осуществлял 60 операций в секунду, потребляя при этом гигантскую электрическую мощность – около 120 кВт. Сегодня над этим можно и посмеяться, но на тот момент это был не только советский, но и первый европейский компьютер. Да и работы продвигались быстро. В 1956 году компьютер осуществлял уже не 60, а 10 000 операций в секунду. Были успешные прорывы и в других научных направлениях[337].

В 1957–1959 гг. в вооруженных силах страны начали формироваться первые части и соединения межконтинентальных ракет, началось строительство их стартовых площадок. Таким образом, к концу 1950-х гг. в СССР была обеспечена основа для создания Ракетных войск стратегического назначения[338].

Научно-техническая революция, развернувшаяся в СССР после окончания Второй мировой войны, породила новый вид информации, требующей защиты. Это была информация по результатам деятельности в области НИР и НИОКР и, в первую очередь, таких наукоемких, как информация по созданию ядерного и ракетного оружия. Это была не только и не просто производственная информация и документы, но и информация по организации работы научных коллективов предприятий по решению сложнейших производственных проблем в тесном союзе с наукой, так как в основе промышленного производства, к примеру, ракетно-ядерного оружия, и всего послевоенного ВПК лежали новые наукоемкие технологии. Советскому Союзу и дружественным странам во многих случаях удавалось преодолевать препоны КОКОМ по недопуску и контролю за НИР и НИОКР. Только за одно десятилетие с 1976 по 1986 год в государства Варшавского блока преспокойно «ушли» 900 тысяч (!) разного рода технических документов и не менее 75 тысяч реальных образцов новейших конструкторских разработок из стран Запада[339].

А как же наши потенциальные противники? Они очень зорко следили и отслеживали научно-техническую и оборонную информацию по СССР. Не кто иной, как директор ЦРУ А. Даллес отмечал: «Речь идет здесь о возможностях Советского Союза по производству какого-либо вида оружия, роли, которая отводится этому виду военными, и его истинном месте в данном секторе военного производства. Всегда трудно предсказывать, какое место отводится конкретной системе оружия до тех пор, пока не завершатся разработка и испытания на эффективность, а заводы не получат приказа начать серийное производство. В начальной стадии создания новой системы мы можем оценить лишь производственные возможности и прикинуть, где и как будет использоваться это оружие. Как только станут известными фактические данные, появится возможность точно оценить программу производства оружия и само оружие»[340].

Советский Союз проводил определенные дезинформирующие и другие мероприятия для ввода в заблуждение противника. Так это было с демонстрационным показом стратегических бомбардировщиков на параде в 1955 году в СССР. Как отмечал А. Даллес, анализ производственных возможностей по их производству в СССР показал изменение военной политики на ракетное производство. В общем, нашим противником применялся анализ распределений производства видов вооружений по промышленности. Это ракеты, самолеты, бомбардировщики, истребительная авиация, ПВО, подводные лодки. В целом это показывало количество и соотношение наступательного и оборонительного видов вооружения[341]. Эта информация была тем более важна, так как начался мировой процесс, когда результаты деятельности ВПК напрямую влияли на внешнюю политику всех государств.

Таким образом, в условиях холодной войны, продолжалась работа государства, в лице органов госбезопасности, режимно-секретных подразделений ведомств, организаций и уполномоченного СМ СССР по защите военной и государственной тайн в печати и аппарата Главлита, по защите военных сведений. Потребность в их защите увеличивалась с ростом международной напряженности и ростом военных арсеналов стран потенциальных противников. Основные объекты защиты оставались прежними, т. е. военные сведения, которые структурно входят в государственную тайну, или сведения ограниченного распространения, которые не являются государственной тайной, но охраняются государством. В этот период объектами защиты оставались прежние сведения, такие как образцы оружия и вооружений, структура и организация вооруженных сил, дислокация и назначение воинских формирований и военных объектов, но и появляются новые сведения: по реактивной технике, ракетостроению, радиолокации, новом автоматическом стрелковом оружии (к примеру, автомат М.Т. Калашникова) и др.

Документы по данным вопросам в большинстве своем имели грифы «особая папка», «совершенно секретно», «секретно. особой важности», «секретно», «для служебного пользования». Основную работу по созданию нового современного оружия или спецтехники вели так называемые «закрытые» ученые и конструкторы, о которых нельзя было упоминать в печати и в других средствах массовой информации. Но, так или иначе, большинство ученых страны в той или иной форме были причастны к оборонным секретным работам. Секретными также являлись сведения, показывающие уровень развития страны в той или иной области, а это значит, что защиты требуют не только сведения, напрямую отражающие данные, но и косвенные сведения, по которым путем комплексного анализа различных сведений и из разных источников можно получить требуемую полноту информации и представление о достигнутом уровне развития. Указанные сведения также являются объектом шпионской деятельности иностранных спецслужб в военной сфере. Главлит проводил работу в тесном сотрудничестве с Управлением военной цензуры Генштаба и Министерством Вооруженных сил СССР. С контрразведывательной стороны осуществление мероприятий и деятельности оставалось за органами государственной безопасности. Данная работа на основе фактов подтверждает адекватное реагированиесоветского государства на возникающие вызовы. Принимаемые государством меры в данный период позволяли своевременно и оперативно отслеживать секретные сведения, требующие защиты в военной