Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

К началу 1953 года Советским Союзом уже было освоено серийное производство ядерных боеприпасов. Для их обслуживания и использования было начато строительство так называемых центральных баз и войсковых складов, предназначенных для хранения и подготовки к применению атомных бомб. В то же время по линии Главлита в Сводных указаниях по цензуре от 31 декабря 1952 года в примечаниях к подразделу «Сведения по вопросу атомной энергии» было зафиксировано: «1. Публикация каких-либо материалов по вопросам изучения атомного ядра, проблем его расщепления и атомной энергии допускается только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае. 2. Публикация какого-либо материала о научно-исследовательских работах в области атомной физики, а также о работах, связанных с применением радиоактивных и стабильных изотопов, проводимых по несекретному плану научно-исследовательских институтов, предприятий и других организаций, в случае предъявления этих работ на контроль допускается только при наличии: а) по материалам в области физики, биологии, химии и техники – письменного подтверждения президента Академии наук СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; б) по материалам в области медицины – письменного подтверждения министра здравоохранения СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; в) по темам, упомянутым в пунктах «а» и «б», работам, которые проводятся по заданиям других министерств и ведомств и относятся к их ведению, кроме того, получения письменного отзыва и согласия руководителя соответствующего министерства и ведомства на открытое издание этой работы; г) письменной санкции Главлита СССР во всех указанных случаях. 3. Переводные статьи или обзорные материалы по иностранным источникам по вопросам атомной энергии могут опубликовываться только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае[329]. Как видно, Главлит принимал к цензуре информацию только после санкций соответствующих ведомств.

Когда в августе 1949 года СССР испытал свою первую атомную бомбу, это было шоком для Запада. Американцами были несколько раз перепроверены данные авиационной разведки, тем более сообщение об этом в советской печати не появилось, так как мы реально опасались превентивного ядерного удара США. Сообщение о советском испытании в американской печати 25 сентября 1949 года вызвало также шок теперь и у И.В. Сталина, и у руководства атомным проектом и, особенно, у отвечающих за обеспечение секретности. Сначала думали, что американской агентуре удалось проникнуть в наш проект и получить данные о проведенном испытании. Но примерно через неделю советские ученые сообщили, что имеются научные приборы контроля воздуха, устанавливаемые на самолетах, которые облетают вдоль границ СССР и при регулярном заборе проб воздуха могут обнаружить следы атомного взрыва в атмосфере, что и произошло.

В то же время руководство Спецкомитета и ПГУ очень интересовала информация о работе американских промышленных предприятий и фирм, участвовавших в атомной программе. И зачастую советские службы получали эту информацию из открытых источников по линии ТАСС, и регулярно составляли обзоры экономических показателей и технологического потенциала, почерпнутые из научно-технических журналов об американских фирмах, занятых отдельными заказами правительства в связи с созданием атомной бомбы[330]. Наши активные операции в Западной Европе совпали с началом холодной войны. Мы отдавали себе отчет, что американская контрразведка подобралась довольно близко к нашим источникам информации и агентуре, обслуживавшей их. Оперативная обстановка резко осложнилась. Когда был запущен наш первый реактор в 1946 году, Берия приказал прекратить все контакты с американскими источниками[331].

У Советского Союза еще имелось время, так как, по нашим данным, только в 1955 году США и Англия должны были создать запасы ядерного оружия, достаточные для уничтожения страны. 1 апреля 1950 года в докладе начальника оперативного управления ВВС США генерал-майора С. Андерсона министру авиации С. Саймингтону указывалось, что ВВС США в случае войны не в состоянии выполнить план атомных бомбардировок СССР (Тройан) и обеспечить противовоздушную оборону США, включая Аляску. Поэтому вопрос о войне с СССР был отодвинут и ему на смену была выдвинута идея подготовки коалиционной войны с участием всех стран НАТО. Дата начала войны – 1 января 1957 года[332]. СССР, в свою очередь, тоже не сидел сложа руки и в конце концов создал свой ядерный арсенал и к семидесятым годам достиг паритета с Западом по атомному вооружению.

Изложение вопроса защиты государственной тайны в атомном проекте в предлагаемой работе ограничено и требует самостоятельного изучения. В целом же можно отметить, что на начальном этапе советского атомного проекта даже сам факт деятельности по созданию атомного оружия и атомной проблеме в СССР являлся секретом. Эта сверхсекретная программа требовала особого организационного сопровождения и обеспечения секретности.

Таким образом, в рассматриваемый период проблема защиты научных достижений существовала и будет существовать всегда, ибо это связано с решением государственных задач по обеспечению безопасности государства, определяющей необходимость обеспечения сохранности в тайне новейших разработок военного назначения, а также с экономической конкуренцией, определяющей защиту передовых технологий в производственной сфере, а также частной, в сфере борьбы за рынки сбыта и получение максимальной прибыли. Ход мировой истории и развитие экономики тесно взаимосвязаны. Это, еще с древнейших времен, породило промышленный шпионаж. Мировая научно-техническая революция в современном мире многократно усиливает данные тенденции. Вопросы изучения разведки и контрразведывательной составляющей защиты научно-технической информации в историческом плане осуществимы с привлечением междисциплинарного подхода и в основном ведутся в исторической, научно-технической и правовой плоскости, когда происходит интеграция изучения науки, разведки и контрразведки. В Советском Союзе такое направление возникло еще до начала Великой Отечественной войны и продолжало развиваться далее. Так, в 1969 году в Краснознаменном институте КГБ СССР появился первый профилирующий факультет с первым набором «инженерных кадров» и с особой программой для научно-технической разведки с трехлетней программой. Ее первым начальником и организатором был Анатолий Антонович Яцков[333].

В послевоенный период рос научно-технический и промышленный потенциал страны, и к 1991 году в оборонный комплекс СССР входило 1100 предприятий различных министерств и ведомств, на которых трудились более семи миллионов человек – величайшего уровня квалифицированных кадров от рабочего до ученого. Серьезной проблемой для «оборонщиков» были крайне малые возможности в обмене научным и техническим опытом с зарубежными коллегами. Легальные пути такого обмена были ограничены не только и не столько нашей деятельностью, но и деятельностью КОКОМ. Запреты по линии КОКОМ вынудили нашу страну создавать действенную систему научно-технической разведки. И, как показала жизнь, «снаряд» научно-технической разведки победил «броню» КОКОМ. Суть его была в следующем: научно-техническая революция в любой отрасли народного хозяйства любой страны прирастает тремя путями. Это – классический товарный обмен, это промышленный шпионаж и это научно-техническая разведка. Первая разница заключается в том, что