Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го

и моделями. А в промежутках Серый успел сделать подзорную трубу. По сути, это был микроскоп наоборот, поэтому и получилось так быстро его собрать, благо у Го Сюна накопилась уже целая коллекция разнообразных линз. Прототип был успешно опробован и доработан, а потом по нему было собрано еще несколько подзорных труб для каждого члена команды. Но пока попаданец не стал их раздавать товарищам, боялся утечки информации, ведь он еще не подписал договор на это изобретение.

Когда наступил очередной день вручения писем, почти все получили много корреспонденции. Даже обычные люди уже слышали про турнир и теперь расспрашивали своих родственников в академии о подробностях.

С недавних пор Серый со своей командой стали вместе собираться в любую свободную минуту, так что в столовой тоже сидели вместе. И в этот день перед каждым скопилась небольшая горка писем. У попаданца в основном были отчеты по торговым делам, и послание от его приемной матери, где она интересовалась последними новостями и сообщала, что в семье Шэнь наступила полоса неудач, а главе все так же нездоровится. Разобравшись со своими письмами, он заметил, что Жун Цинсюэ выглядит задумчивой. Она вот уже двадцать минут держала в руках развернутый свиток с серебряной печатью и хмурилась.

— Что-то случилось? — спросил Серый. — Плохие новости из дома?

— Новости как раз хорошие, — ответила она ровным тоном. — Жун Бао очнулся и вновь вернул себе власть. Узурпатор теперь в темнице, и родители пишут, что я могу возвращаться домой.

Все тут же замерли и уставились на нее. Всего за неделю они уже успели сплотиться и привыкнуть к мысли, что они — одна команда, а сейчас придется искать на место Жун Цинсюэ кого-то нового. Однако всех толковых учеников уже разобрали.

— И ты теперь уйдешь из академии? — недоверчиво спросила Мэй.

— Нет, конечно, — твердо произнесла Цинсюэ и наконец отложила свиток. — Я не собираюсь бросать дело на полпути — это не в моем характере. Раз уж я поступила в академию, то отучусь здесь до конца. К тому же мы собрали команду и начали подготовку. Я дала слово, что буду участвовать, и сдержу его.

— Ты уверена? Твои родители не разозлятся?

— Они меня хорошо знают, поэтому написали что я «могу» вернуться, а не «обязана». К тому же, если бы я нарушила данное слово, они бы меня первыми отругали.

Услышав это, Серый с облегчением выдохнул. Он был рад, что проблема Цинсюэ разрешилась ко всеобщему удовлетворению, и над ней больше не висит угроза принудительного брака. Вот бы и его проблема так же легко исчезла, и та тигрица, раскаявшись в своих преступлениях, ушла бы в монастырь.

Впрочем, попаданцам таких простых способов решения проблем не полагается.

Кошачий гений

Зима медленно отступала, уступая место весенней оттепели. Снег на островах таял, обнажая мокрые каменные плиты и первые ростки зелени, пробивающиеся сквозь прошлогоднюю траву. В воздухе пахло влагой и чем-то свежим, обещающим скорое тепло. Но ученикам, готовящимся к турниру, было не до смены сезонов.

Серый и его команда проводили на тренировочной площадке все свободное время, им даже пришлось сократить время на сон до четырех-пяти часов в день. Последние месяцы они оттачивали мастерство цингуна, пытаясь превратить длинные прыжки в умение парить над землей и управлять своим телом в воздухе.

Обычно ученики полностью овладевали этим умением только на старших курсах, но предстоящий турнир заставил всех, кто собирался участвовать, форсировать подготовку. Серый и его команда не были исключением. Он снова и снова разбегался, отталкивался от каменных плит и пытался задержаться в воздухе, чувствуя, как Ци течет по телу, делая его легким, почти невесомым. С каждым разом получалось немного лучше: сначала он мог оставаться в воздухе на доли секунды, потом все дольше и дольше. Но этого было недостаточно. Во время гонок всякое может произойти, и им надо стать настолько «летучими», чтобы суметь выжить, даже если их судно будет уничтожено прямо в небе.

Они обычно тренировались впятером, отрабатывая взаимодействие в воздухе. На площадке, расположенной на краю малого острова, где ветер гулял особенно свободно, они разбегались и взлетали почти одновременно. В воздухе они пытались помочь друг другу изменить направление и скорость.

Серый прыгал первым, Бай Юньфэн, разбежавшись, прыгал следом и на лету отталкивался от плеча Серого, меняя траекторию. Потом подлетала Жун, её прыжок был выше и точнее, она касалась рукой макушки Бая, перенаправляя его вниз, и в следующий миг уже сама получала толчок от Серого, улетая в другую сторону. Го Сюн, самый высокий и тяжелый из них, не мог долго задерживаться в воздухе, но если кто-то из товарищей подхватывал его в полете, он мог перелететь с одного конца площадки на другой. Мэй Лифэнь двигалась с кошачьей грацией, всегда элегантно взлетая и приземляясь, но ее точность оставляла желать лучшего. К тому же она была самой легкой из них, и из-за этого ей было сложнее менять траекторию более массивных товарищей.

Серый заметил, что совместные тренировки помогли им не только синхронизироваться в воздухе, но еще и позволили лучше узнать друг друга. Было даже слегка забавно наблюдать, как они порой понимали друг друга даже не с полуслова, а по подергиванию хвоста или повороту ушей. Он до этого и не задумывался, что уши и хвост кошачьих постоянно работают словно перевод на язык жестов, но во время прыжков, когда говорить было затруднительно, это особенно ярко бросалось в глаза.

Каждое утро они начинали с разминки на земле, потом переходили к совместным прыжкам, и только когда начинали уставать и сбиваться, расходились поодиночке оттачивать собственные движения. А во время обеденного перерыва и после занятий собирались снова, чтобы продолжать.

Наверное, со стороны их тренировки были странным зрелищем. Пятеро учеников то и дело взлетали над площадкой, словно стая птиц, отталкивались друг от друга и расходились в стороны, меняя направление. Серому это напоминало нечто среднее между групповыми прыжками с парашютом и синхронным плаванием.

Тренировки проходили на свежем воздухе и Серый обычно брал с собой Сяо Хэя, чтобы тот не скучал в общежитии. Когда они только попали в академию, котенок негативно отнесся к полетам, но теперь, проведя на парящих островах столько времени, смирился с ними. Он привык наблюдать за прыжками хозяина и, иногда, судя по подергиваниям его хвоста, ему хотелось устроить охоту на летающих учеников. Котенок сидел на краю площадки, в нескольких шагах от обрыва, и внимательно следил за каждым движением людей.

Иногда Сяо Хэй бегал туда-сюда,