Сердце Молнии - Йона

ностальгия колит сердце. В центре комнаты возвышался шалаш, собранный из старых покрывал, украшенный гирляндой из засохших тряпичных цветов и потёртых ленточек — тот же самый, что когда-то соорудили он и Агнесс, но изрядно обросший новыми слоями конструкций. Под растянутым покрывалом, основой шалаша, сбившись в кучу, теснились подушки и перетянутые верёвками сундуки, служившие одновременно хранилищем для разных ценностей и передними стенами укрытия. Всюду валялись потрёпанные игрушки, куклы, выложенные рядком. Из-под пледа в центре выглядывал край старой книги сказок и деревянная лошадка Оина. В углу доживала свой век кукольная карета без колёс — наследие нескольких детских поколений — растерзанная зубами Никаса.

Оину вспомнилось, как он вместе с Несс и Тодом намучался с близнецами, когда те только попали в дом. Разыгравшись, они всякий раз принимались метаться по комнатам, круша всё на своём пути. Шалашу доставалось особенно сильно, но всякий раз тот был с любовью восстановлен из покрывальных руин. Уютное место, по-своему родное.

Что, если всё это и было счастье?

Оин провёл ладонью по грубой ткани покрывала…

— Стой!

Из укрытия, размахивая крошечным деревянным мечом, выскочила Рут. Оин заметил её сразу, как вошёл, но решил прикинуться гостем в чужом царстве.

— Кто идёт?

Он понял — это призыв к игре. Сбросив сумку с плеча, он скрылся за спинкой ближайшего стула, как за щитом. Затем кинулся от него в сторону, спасаясь от деревянного клинка. Видя, что Рут за ним не угнаться, чуть поддался, чтобы она смогла разок кольнуть его, хотя ловкости ей было не занимать. Выполняя частые выпады в его сторону, она не издавала ни звука, ни визга, только пыхтела, плотно зажав рот. Наверняка это сказывалась привычка, приобретённая в Эруане — быть тихой. Однако нападала она с азартом.

Кайдена в их игре участия не принимала, только поглядывала с интересом из-за сундуков. В её глазах впервые не было страха. Оина это порадовало…

Рут снова напала, пользуясь тем, что он отвлёкся, и загнала его в угол, угрожая мечом.

— Смерть или плен? — сипло проговорила она на эруанском.

Оин не знал этого языка, но понял без того и покачал головой:

— Меня так просто не сломить.

Тогда Рут сделала последний рывок и «сразила» его в самое сердце. Побеждённый, Оин как положено, повалился на пол. Сквозь собственный смех, который показался ему чужим и каким-то непривычным, вдруг прозвучал ещё один — тёплый и нежный, всплывший из самых глубин памяти…

Оин замер, вжимаясь спиной в прохладный пол, боясь моргнуть, чтобы не спугнуть воспоминание. Голос матери пробился к нему через пелену времени давно ускользнувших дней — слишком счастливых. Оттого невыносимо болезненных. Она была здесь, в этом зале, среди украшенных свечами стен и праздничной толпы гостей, и смеялась, пока сам он, пятилетний, весело болтал ногами, балансируя на плечах у отца. А тот всё шутил, чтобы она продолжала смеяться.

Картинка была такой яркой, почти осязаемой, что Оин мог ощутить тепло отцовских плеч, запах его парфюма и воска, от праздничных свечей. Он не помнил своих детских впечатлений, но по его лицу сейчас расползлась бессознательная улыбка. Тот вечер он весь провёл у отца на плечах, пока из дальнего угла зала за ними отстранённо наблюдал… его же отец.

Оин удивлённо моргнул: что за?..

Пытаясь точнее сфокусироваться на воспоминании, он разрушил его как узор, вытканный из пыльцы. Происходило ли это всё в самом деле? Оин едва ли был в этом уверен. Но тот взгляд отца… Он стоял перед внутренним взором, будто был там всегда. Тогда кто держал его на плечах?

Дэш. Кто ещё это мог быть.

От этого стало неприятно. Не потому, что получалось, будто мать светилась от счастья рядом с Дэшем. Оин и так знал, что происходило между этими двумя. Его покоробило от собственных ощущений. Хотел бы он разгневаться, списав всё на время, которое стёрло правильное воспоминание, подсунув ему ложную, почти безобидную картинку: где сильные, надёжные плечи под ним — плечи его отца. Но это была не ошибка памяти. Это было его детское желание. Видеть свою семью, окутанную в тёплый золотой свет, а не сквозняками отчуждённого молчания. Оттого, его душа так легко и жадно согласилась на эту подмену.

— Эй, — Рут прервала цепочку мыслей, ткнув его остриём меча. — Тебя зовёт господин Дэшер.

Сообщив, она забралась обратно в шалаш к Кайдене.

Оин подобрал с пола сумку и вышел в холл, застав там Дэша и Дэйзи. Они только вернулись на обед. Краем глаза он заметил движение на лестнице и увидел Рэйну. Она тоже спустилась и, судя по мечу, прикреплённому к поясу, куда-то собралась.

Неужто уже уезжает? — мелькнуло у него с надеждой.

Дэш тем временем вручил Дэйзи свиток с зелёной печатью от корпуса процветания, поручив готовиться к встрече делегации из Ардагара. Судя по радостному блеску в глазах, она была крайне рада такой возможности. Дэш всегда старался выкраивать ей места на подобных мероприятиях, потворствуя её желанию уйти из рядовых мироделов в более солидную и безопасную сферу. Она была превосходным целителем — таких в миротворческом корпусе настойчиво держали при себе. А в корпус процветания не спешили принимать Пустых. Но Дэйзи была не из тех, кто отступает.

— Для тебя, Оин, у меня тоже есть поручение, — Дэш, наконец, обернулся, но заметив растерянность на его лице, нахмурился и спросил: — Девочки в порядке?

Оин кивнул.

— Порядок, да. Мы… то есть, они играют, — сбивчиво ответил он и растрепал волосы, проведя по ним ладонью, пытаясь собраться с мыслями. — Так, что за поручение?

— Мне нужно, чтобы ты поехал в Пирака́нту и забрал оттуда документы. Это насчёт вашего дела, — он кивнул на Рэйну. — Сам я не успеваю. Справишься за два лури? — Дэш достал из кармана лёгкого сюртука горсть монет.

— Без проблем.

Оин взбодрился, радуясь возможности подзаработать. Приняв оплату в два лури, он получил ещё пять сверху на прочие дорожные расходы.

— Не многовато ли тут? — спросил он. — На Сида хватит и серебреника.

— В самый раз на двоих, — сказал Дэш, кивнув в сторону Рэйны. — Вам хватит. Остаток заберёшь себе.

Оин уставился сперва на него. Затем перевёл взгляд на Рэйну, что с невозмутимым видом подпирала перила на лестнице — видимо, уже согласилась.

— Ну, не-ет, — он покачал головой, отсчитав обратно лишние монеты.

— Это для твоей же безопасности, — настоял Дэш, не принимая лури обратно.

— Благодарю, но я прекрасно обойдусь без телохранительницы.

— Сегодня в Тенелесье разом открылось семь очагов, — вставила Дэйзи. — Наши упустили парочку неприятных тварей, так что…

— Ох, да