Сердце Молнии - Йона

— А ты завязал? — спокойно поинтересовался Дэш.

Оин развёл рукой:

— Ты ясно дал понять, что отправишь меня к петле, если уличишь в обратном.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул Дэш. — Но Рэйна едет с тобой. И точка.

Оин сжал монеты в кулаке. Именно этого беспрекословного тона он и ожидал с момента, как вернулся под опеку. Ему будто снова девять.

В отличие от него Рэйна послушно двинулась к выходу.

— Только не связывайтесь с агмару, — предупредила Дэйзи. — Мало ли какая тварь попадётся. Лучше сразу сообщите в Корпус.

Оин вместо кивка только покачал головой, считая всё это дурацкой затеей.

— А это велели передать тебе, если соберёшься сунуть «глупый нос» в лес, — Дэйзи, подошла к нему, застывшему на месте, и всучила секстант, такой блестящий, будто его без остановки полировали целую неделю.

Приложенная к устройству записка сурово сообщала:

«Сломаешь этот — забудь мой адрес.

P.S. С тебя всё ещё девять лури».

Оин выдохнул облегчённо и в чувствах приложил прохладную латунь устройства к губам. Доброта Несс растрогала бы камень.

— И вот ещё, — Дэйзи вытащила из кармана накидки своей формы ком розовых бумажек. — Амми меня сегодня одолела. Когда ты уже купишь свой вестник?

— Как только так сразу.

Он взял бумажки и, небрежно пихнув их в сумку, перешагнул порог, как заметил странную улыбку на лице Дэйзи.

— Что?

— Просто забавно — ты и… — она кивнула на Рэйну ожидающую снаружи.

— Ой, шла бы ты…

Весело хохотнув и пожелав ему удачи, Дэйзи захлопнула дверь.

— Ты идёшь? — нетерпеливо позвала Рэйна.

Её шаги зазвучали по дорожке к калитке, отзываясь лёгким, настойчивым стуком в висках Оина. В последнее время всё, за что он не брался, оборачивалось катастрофой. А тут — выигрышная комбинация: лес с тварями, он без теневой защиты и девчонка с мечом. И что могло пойти не так?

— Иду…

Пихнув секстант за пояс, он поспешил за напарницей.

Глава 9. Встреча в Тенелесье

Конюшня «Дальняя тропа» у северных ворот Пеоны занимала добротное каменное здание с просторным внутренним двором, вымощенным булыжником. Это было одно из немногих мест в городе, где к Оину всё ещё относились непредвзято, не как к преступнику или Теневому.

— Давно не виделись, дружище.

Он похлопал Сида по мощной шее. Тот в ответ пихнул его носом в плечо и грозно фыркнул, обиженный, что был так надолго оставлен.

— Твой знакомый? — Рэйна держалась в стороне, ожидая, пока выведут её лошадь.

— Его зовут Сид.

Оин провёл ладонью по густой гриве коня, невольно отметив, что глаза напарницы с интересом изучают рогатую морду животного.

— Никогда не видела гехорна?

— Не так близко.

Она отвела взгляд, будто устыдилась своего любопытства. Наверное, в горах таких не встретишь, подумал Оин. Хотя в последние годы ардагарская порода набрала популярность, особенно среди Странников. Гехорны были выносливее обычных лошадей, к тому же не боялись мелкой нечисти. Единственным минусом, как многие считали, была их устрашающая рогатая внешность.

Рэйна скрестила руки на груди и прислонилась спиной к подпорному столбу, делая вид, что ей интереснее разглядывать полки с упряжью. Оина позабавило, что она без колебания расправилась бы с дюжиной агмару, но постеснялась подойти к одному ворчливому коню. Он подозревал, что за этой показной отстранённостью скрывается искренняя, почти детская жажда интересоваться всем новым. За последнюю неделю он порой подмечал, как та проявлялась в разных мелочах, но Рэйна быстро прятала её под маску сдержанности. Сперва Оин принял такую манеру за притворство. Потом — за натянутую робость, от пребывания в чужом доме. И только сейчас понял — это привычка, которую, должно быть, привили ей в детстве. Заученная осторожность или вроде того, ставшая второй натурой.

Оин буквально ощущал, как Рэйна борется с собой, лишь бы не выдать интерес. Так и подмывало стряхнуть с неё эту фальшивую маску.

Он взял Сида за повод и повёл прямиком к ней. Рэйна вмиг выпрямилась, не ожидая такого поворота.

— Вряд ли гехорн страшнее агмару.

— От агмару есть меч, — сказала она. — Ты не оценишь, если я воспользуюсь им против твоего коня.

— И правда. — Оин усмехнулся. — Я к нему сильно привязан. Смелее. Он не укусит.

Рэйна недоверчиво перевела взгляд с него на мелкие ороговевшие выступы на переносице коня. Потом всё же протянула руку, собираясь коснуться их.

Сид вдруг мотнул головой, задев рогом её ладонь, и недовольно отстранил морду.

— Он не со зла, — улыбнулся Оин, глядя, как напарница отшатнулась. — Просто… гладь по шее.

Рэйна кивнула и попробовала снова. Сперва провела кончиками пальцев по дымчатой шерсти, затем увереннее — ладонью. Когда гехорн перестал переступать копытами, принимая ласку, уголки губ Рэйны дрогнули, но улыбка не появилась.

— Ты знал, что он не любит, когда трогают морду, — слова прозвучали утверждением.

— Знал, — ответил Оин.

— Хотел проучить меня?

— Немного, — признался он.

Рэйна поджала губы, продолжая гладить шею гехорна. Спустя долгое мгновение она вдруг подняла глаза — зелёные, как нефритовые вставки в рукояти её меча, — и встретилась со взглядом Оина. Она собиралась что-то спросить, или так показалось, но их прервал Гарн, старый хозяин стойла.

— С вас два лури, ребятки, — сказа он, и вывел в проход между денниками стройную, рыжую лошадку, которую успел снарядить.

— Всего два? — Рэйна глянула на Оина, спрашивая тем, не ослышалась ли.

— Гарн сдаёт мне лошадей за полцены, — пояснил он.

— В прошлом я работал на семью Спритов, когда у них ещё были свои конюшни, — сказал Гарн. — До того, как завёл своё дело. А Сида мне продали уже после гибели госпожи Сприт. Так что молодому хозяину всегда скидка, особенно на старого друга.

Оин напрягся. Он не любил, когда кто-либо затрагивал тему его семьи и называл хозяином — та жизнь ему больше не принадлежала. Рэйна только скользнула по нему взглядом, но спрашивать ни о чём не стала и приняла у Гарна повод своей лошади.

До Пираканты, небольшого городка, расположенного на северо-западе от Пеоны, была пара часов пути через Тенелесье. Оин всю дорогу держался позади напарницы, чтобы гехорн не лез любопытной мордой к её лошади. Да и разговор как-то не клеился.

Рэйна сосредоточенно следила за укатанной дорогой. Оин пытался занять себя разными мыслями, но те постоянно сбивались и вязли в противоречивых чувствах. С одной стороны, он должен был испытать облегчение, что поездка протекала ровно и не превратилась в свару. С другой — был бы не прочь