На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

первый шаг… Я вспоминал, как мы в окружении, вдали от родных мест, искали путей борьбы с врагом. А тут у каждого были свои семьи, родственники, над которыми висела постоянная угроза смерти от рук оккупантов.　

И совсем свежей в памяти всех была операция, проведенная двенадцатого июня. Отряды Дубняка, Сергея и имени Фрунзе совместно с латышами под командованием Саши Грома разбили гарнизон Штяуне и захватили большие трофеи. В этой первой объединенной операции участвовали партизаны трех республик. На обратном пути им пришлось вести двухчасовой бой в Лисно с карательным отрядом, который вышел наперерез партизанам.　

Знакомый нам уже раньше Владимир Хомченовский с жаром рассказывал о походе за линию фронта, делился впечатлениями о встрече с бойцами действующей армии. Группа Хомченовского, оказывается, недавно вернулась оттуда, доставив в лагерь оружие и свежие газеты.

У него мы спросили, не терял ли он сумки с дневником. Он ответил отрицательно, пообещав разузнать об этом у товарищей.　

Позднее мы узнали подробности создания этого отряда, которые были так завуалированы в дневнике.　

Отряд возник из подпольной организации, зародившейся в декабре 1941 года. В состав ее входили комсомольцы-учителя Машеров П. М., Хомченовский В. А., Петровский С. Б., Езутов В. С., медсестры Галанова П. А., Шаркова М. Ф., Михайловская М., военнослужащие братья Петр и Николай Гигилевы, Хардин М. Ф., Щуцкий В. И., учащиеся старших классов Шаблов В. Р., Бондарев К. А., Буланов В. А., Морачковский И. Н. и другие. Позднее в группу вошли учителя Ефременко В. А. и Симоненко Т. Е. А когда эта организация превратилась в партизанский отряд, на первых порах он пополнялся главным образом за счет учителей и их воспитанников.　

Проживая в разных населенных пунктах района, члены подпольной группы охватывали своим влиянием почти весь район, сплачивали вокруг себя людей, готовых выступить против оккупантов.　

Отряд с первых дней проявил свою боеспособность. Дубняк-Машеров оказался хорошим организатором и политическим вожаком, Ворон-Хомченовский — фактическим, а позже и юридическим заместителем командира, а братья Гигилевы, как люди военные, во многом помогли командованию отряда своей осведомленностью и выучкой.　

Как рассказывала позднее партизанка Малахова, братья Гигилевы организовали вначале самостоятельно группу, поставившую своей задачей проведение агитационной работы среди молодежи и подготовку к вооруженной борьбе с оккупантами.　

Петр и Николай обладали большой силой воли, твердостью, организаторским талантом, смелостью и вместе с тем осторожностью. Вскоре группе через Василия Буланова удалось связаться с Машеровым. Теперь все еще дружней взялись за работу. Собрали несколько винтовок, нашли у одного из колхозников спрятанный пулемет. Группа приготовилась к выходу. 22 апреля был получен приказ от Машерова, который был уже в лесу, что в ночь на 23 апреля вся группа должна будет под видом «ареста» оставить на время родных и знакомых, чтобы пополнить ряды народных мстителей.　

В этом отряде мы также ближе познакомились с товарищами Сергея по первым дням партизанским — Сашей Инсафутдиновым, братьями Николаем и Борисом Кичасовыми, Степаном Корякиным, которые оказались после разделения с сергеевцами в отряде Дубняка. Было решено направить их на организацию нового отряда.　

Командиром нового отряда был назначен Петр Ольшанников, который по заданию Машерова работал в подполье и сейчас прибыл в отряд.　

Дав конкретные задания отряду имени Щорса по подготовке предстоящей операции, мы тепло распрощались и уехали в штаб Дриссенской группы отрядов.　

Всех нас не могла не радовать та уверенность партизан в своих силах, которая так проявлялась сейчас везде: люди прямо рвались в бой. И в самом деле, теперь ведь в этом крае было единое партийное и партизанское руководство, да и население уже не боялось оккупантов, так как удары народных мстителей с каждым днем усиливались и нарастали.　

6

Подготовка операции подходила к концу. В штабе Дриссенской группы все вертелось, как в муравейнике. Приходило и новое пополнение. Два партизанских отряда вели бои под Дерновичами. Немцы вылезли из гарнизонов и теснили партизан к лесу. Глубже перебазировался и штаб группы. Сюда поступали тревожные и разноречивые донесения о численности и намерениях противника. «Неужели гитлеровцы узнали о готовящейся операции?» — невольно возникал вопрос.　

— Комиссар, — встретил меня Георгий Герасимов, — там пленные из Боровухи пришли.　

— Ну и что?　

— Иди поговори. В отряд просятся, ну их… Пленные из Боровухи, немцы из Дриссы. Не нравится мне это совпадение.　

Я пошел на опушку леса, где сидели семеро приунывших людей. Поздоровался, стал знакомиться, обстоятельно спрашивая у каждого, кто он, откуда, как сложилась его судьба во время войны.　

В их искренности я не сомневался, но меня больше всего интересовало, каково сейчас приходится пленным в застенках фашистов. С тех пор как я вырвался оттуда, почему-то хотелось думать, что участь многих несчастных наших людей теперь стала лучше, чем в первые дни войны. Интересовался я и тем, поступают ли сейчас пленные в концлагеря, ведь характер войны изменился теперь.　

Обо всем очень интересно рассказывал мужчина лет под сорок, назвавший себя Борисом Львовичем Айзенбергом. Оказывается, ничего не изменилось в фашистском плену, та же несоленая баланда, тупое пренебрежение к нашему народу, изощрение в издевательствах, каторжная и бессмысленная «работа». Я слушал, а сердце разрывала ненависть к черной неправде фашистского нашествия…　

Борис Львович Айзенберг поведал и о себе. Работал инженером Ленэнерго, добровольно вступил в полк народного ополчения. Осенью 1941 года он был переброшен в тыл врага. Неумение партизанить привело к разгрому полка, многие погибли и оказались в плену. Борис Львович был автором нескольких научных работ по энергетике, знал хорошо немецкий, французский, английский и латинский языки. Я на него смотрел, как на склад оружия, найденный безоружными людьми, которые рвутся в бой. У нас не было переводчика, а захваченных у врага документов накопилось много. Давно подыскивали нужного человека, а сейчас — вот он, сидит передо мной и рассказывает о побеге из лагеря.　

Бывших пленных я определил в отряды, пообещав Айзенбергу забрать его в штаб бригады после операции.　

Б. Л. Айзенберг (автопортрет)

Операцию под Дерневичами два отряда провели успешно. Партизаны, применяя тактику, не описанную ни в одном военном наставлении, неожиданными ударами из засад и с тыла заставили немцев убраться восвояси. Оказалось, что немцы перед этим активизировались не ввиду предстоящей операции. Просто решили огрызнуться: этими днями партизаны пустили под откос четыре эшелона с живой силой и техникой врага.　

Группа под командованием Дмитрия Веселова у местечка Бигосово сбросила под откос 17 вагонов с продовольствием, а двумя днями позже подорвала эшелон с танками и артиллерией. Группа Григория Овчинникова подорвала также два эшелона.