На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

Для нас важнее всего была реакция партизан на эти операции. В который раз уже наши подрывники, окруженные толпами партизан, рассказывали о проведенных операциях, делились опытом минирования, доказывая тут же несложную технику подрыва толовых шашек.　

А реакция была благоприятной. Еще бы: пять человек за ночь совершали такую работу, какую не проделать целому отряду за месяц в открытых боях с противником. Значение этих операций сказывалось и в том, что они были новым видом партизанской деятельности, не практиковавшейся доселе в этих местах. Каждый хотел внести как можно больший вклад в дело всенародной борьбы с фашизмом. Поэтому сегодня наши подрывники были героями дня.

Глава VII

УДАР «ДВУХ ДИВИЗИЙ»

1

В кустах, начищенные до блеска и смазанные заботливой рукой, стояли, как новенькие, три сорокапятимиллиметровые пушки — краса и гордость партизан, наша заветная мечта. Петр Мандрыкин с честью выполнил задание командования бригады и теперь, довольный, ходил вокруг пушек, с гордостью похлопывая их по стволам. При пробных стрельбах пушки били исправно и точно. Артиллеристы уже приспособили к ним самодельные прицельные приспособления, использовав прицелы снайперских винтовок. Прямой наводкой можно стрелять точно.　

— Теперь надо испытать нашу артиллерию в бою, — сказал я Петру Мандрыкину.　

— Так зачем же остановка: разведка проведена, давайте рвать мост.　

— Не волнуйся, его мы, безусловно, взорвем, но ты понимаешь, Петр, — доказывал я, — что нам в этой операции надо доказать силу и жизненность родившейся партизанской артиллерии. Иначе — грош цена нашим стараниям. Ты и сам знаешь, что многие относятся безразлично к артиллерии. Я слыхал даже такие разговоры, что станковые пулеметы обременяют партизан. В этой операции мы должны, применяя сильные огневые средства, заставить партизан ухватиться за артиллерию, полюбить ее.　

Разговоры на эту тему продолжались и за обедом.

— Все подсчитано, — говорил Андрей Петраков. — По расчету необходимо заложить поверхностный заряд тола около 200 килограммов. Но, учитывая неплотность подгонки к быку, чтобы поднять мост на воздух наверняка, мы заложим 400 килограммов.　

— Тола наберем?　

— Наберем.　

— Надо будет увеличить выплавку тола на месте, иначе после этой операции останемся без взрывчатки.　

Андрей Петраков — инженер-строитель по специальности. За пристрастие к подрывному делу я в шутку называл его инженером-разрушителем. Скромный и слегка застенчивый, он был умелым организатором диверсионной работы. В это дело Андрей Петраков вкладывал всю свою душу.　

— Видишь, комиссар, — подтрунивал надо мной Петраков, — одной артиллерией мост не взорвешь. Здесь без взрывчатки не обойтись…　

— Это верно, Андрей Иванович, — отшучивался я, — мостик немаленький, с берега до берега сто пятьдесят метров. Поэтому и гарнизон не жидкий, и сидит он за каменными стенами, за земляными укреплениями, в дотах да блиндажах. Попробуй-ка возьми его без артиллерии…　

Мы сидели под открытым небом за столиком, примитивно устроенным на четырех вбитых в землю сосновых колышках, с аппетитом поедали партизанские котлеты и живо обсуждали детали предстоящей операции. Стоял погожий летний день. Сухой сосновый бор, среди которого находился лагерь и штаб вновь формируемой группы партизанских отрядов Дриссенского района, весь заливался полуденным солнцем. Холмы, поросшие мелким сосняком и кустами вереска, были устланы светлым ковром сухих мхов. В воздухе стоял необыкновенный аромат чудесных запахов леса…　

После обеда партизаны приготовили два ящика для взрывчатки. Отрядам было приказано готовиться к операции.　

Андрей Петраков до самого вечера просидел над картой, составляя план операции, вычерчивая места расстановки огневых точек, артиллерии, исходных позиций отрядов и систему огня. Временами он поднимал глаза вверх, задумывался, подсчитывая в уме количество людей, пулеметов, затем снова склонялся над картой. Наметили направление отвлекающих ударов и основного удара по гарнизону охраны.　

Я посоветовал Петракову один отряд оставить в резерве, исключив его из состава штурмовой группы, а ящики со взрывчаткой подвезти не на конях, а на плоту по реке, заложив взрывчатку, таким образом, не к крайнему быку, что стоял на отмели, а к среднему. Подрывом среднего быка мы могли добиться максимального разрушения моста на важной для противника железнодорожной магистрали, соединяющей Полоцк с Латвией.　

Таким образом, план операции сводился к следующему. На протяжении свыше двадцати километров от Боркович до Свольны железнодорожное полотно по обе стороны от моста должно было быть перерезано небольшими группами прикрытия, которые перед началом операции выводили из строя селекторную связь и рвали рельсы. Со стороны Свольны за группой прикрытия устанавливалась сильная засада Освейского партизанского отряда имени Фрунзе, которая должна была задержать возможное движение гитлеровского подкрепления со станции Свольна или преградить путь бронепоезду, который мог прорваться через огонь слабой группы прикрытия и быстро восстановить полотно. На Борковичи направлялся партизанский отряд имени Калинина под командованием Ивана Михайловича Кухаренко с приданной ему пушкой для отвлекающего обстрела гарнизона. На левом фланге, в деревне Дерновичи, на переправе через Дриссу должен занять позицию Дриссенский отряд имени Фрунзе под командованием Ковалева с задачей не дать врагу ударить в тыл основным силам. И, наконец, на самом объекте операции — платформе Бениславской — силы предполагалось расставить так: до открытия огня партизанские отряды имени Щорса и Сергея должны были незаметно сосредоточиться как можно ближе у моста с левой и правой стороны железной дороги. Артиллеристы, минометчики и пулеметчики, открыв огонь по казарме и караульному помещению, должны были уничтожить караул. После этого отряды имени Щорса и Сергея вместе с введенным в бой резервным отрядом «Бесстрашный» под общей командой Петра Машерова должны были пойти в атаку и уничтожить весь гарнизон охраны моста. Во время боя плот со взрывчаткой должен был подойти к мосту, а после уничтожения гарнизона взрывчатку необходимо было подвязать к быку и подорвать.　

В то время как мы с Петраковым сидели над картой, командир Дриссенской группы отрядов Петр Мандрыкин метался с одного места на другое, проверяя по нескольку раз, все ли приготовлено к делу. Петр был собран и подтянут, как всегда. Смуглое лицо сосредоточено, взгляд черных глаз из-под красивых бровей серьезен: ведь послезавтра ему предстояло самое ответственное дело — подвести плот к мосту и взорвать мост. Молодой, еще не совсем опытный командир, Петр Мандрыкин привлекал какой-то энергией редкостных взлетов, инициативой, творческим мышлением. Ему еще не пришлось побывать на фронте: год назад закончил он строительный институт, несколько месяцев просидел с саперами под Москвой, готовый в любую минуту взорвать мосты при приближении немцев. Рвать мосты не пришлось: фашистов разгромили.　

Приказ об отправке в тыл врага Петр воспринял с воодушевлением. Мы уже сами убедились, насколько он