Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

«Гады на земле никогда не переводятся…» — сказано на стр. 1247. Но как их распознать?

Зона риска, по Иванову, партноменклатура. Именно там среда обитания Полиповых-Трипперов. И, как мы видим, писатель ни на миллиметр не ошибся — именно из этой среды и пришла тлетворная гниль, разрушившая страну.

О, вы всё ещё думаете, что это скучный роман про колхозы? Ха!

* * *

Что ещё важно? Ну, например, вот такой вот нюанс. В перестройку, нам, например, нажористо врали — мол, никто не писал про сталинские репрессии, не осмеливался!

Ну давайте посмотрим, как про это «не писал» Анатолий Иванов в своём романе, вышедшем в 1970 и 1976 годах двумя томами, общим тиражом 30 миллионов. По описанию ужасов именно террора «Вечный зов» будет куда смелее и искреннее каких-нибудь зловонных «Белых одежд», «Нового назначения» и прочих перестроечных «смелостей».

Один из главных героев «Вечного зова» — чекист Яков Алейников. Он действительно «поработал» в 1936–1938 годах. От него уходит жена:

«В кого же ты превратился, Яков? У тебя руки по локоть в крови!»

Это, напомню, издано многомиллионным тиражом в 1976 году, в дремучий застой. Так что давайте не будем…

На фронте чекист Алейников переживает катарсис, понимает, что был не прав. Искупает своё служебное рвение мученичеством. Его, как древнехристианского святого, распиливают заживо. Кто?

Бандеровцы же. Ну! Вот тут, если честно, до дрожи. Бандеровцев Иванов поместил не в основной текст романа. А в эпилог! В самый его конец! Собственно, казнью Алейникова роман и завершается. Притом главарь бандеровцев Валентик (тоже выкормыш партийной системы) не несёт никакой кары. По роману он остаётся жив.

И умирающий Алейников хрипит этому палачу:

«Все мировые силы зла и тьмы решили, что пришел их час, и бросили в бой… обрушили на нас всю свою мощь… И ты, Валентик, один из зловещих солдат этой злобной и мрачной силы… Но рано или поздно всей вашей силе… всем вам придет конец… Придет конец!»

Ну а мы давайте поймём, что Иванов, в общем-то, предвидел и то, что мы с вами переживаем прямо сейчас. И я, чесслово, не знаю, как и чем это объяснить.

* * *

«Вечный зов» — из тех книг, что можно назвать дружественными к читателю. На каждой странице что-то происходит. Ни одного бессмысленного диалога нет. Зато есть характеры, есть увлекательное действие.

В своём роде «Вечный зов» — это анти-«Улисс». Ведь в чём ценность романа Джеймса Джойса? В том, что он показал пути, как можно творить. Вот можно, скажем, написать текст гекзаметром — и сделать его нуднее «списка кораблей». А можно потоком сознания, с матом-перематом и чесанием гениталий.

Большинство джойсовских креативов оказались безжизненны. Ну поток сознания разве что развивают до сих пор.

Ну а скромняга Иванов показал не как писать графоманские выблевы. Его «Вечный зов» — сложносоставное древо. Тут и приключенческая повесть, и любовный роман, и шпионский триллер, и военная проза, и психологический роман, и, конечно, роман производственный. Все жанры — читаемые, интересные. И для каждого обозначен потенциал.

Великая книга. Оспорьте, если сможете.

* * *

Теперь давайте поймём главное. Почему «Вечный зов» оказался забыт? Притом это понимал сам автор, который публиковал компиляции по мотивам собственного текста. Вроде бы по всем статьям роман — великий. Но забыли! Факт.

Давайте скажу по своему опыту. Мне, например, «Вечный зов» попадался ещё в детстве. И в книжке, и по телевизору. Но я читать его не хотел. Да и смотреть не тянуло. А почему? Ведь в нём вроде бы было всё, что надо подростку. И приключения, и страсти, и даже советское лайт-порно (этой темы намеренно не касаюсь, но «Вечный зов», чтобы вы знали, книга эротическая, но об этом нужно говорить отдельно). Что всё-таки было не так?

Думаю, секрет внезапного забвения состоит в не-гламурности «Вечного зова». Поясняю. Вот я, например, сознательно застал — ну уже 80-е. Что мне было тогда интересно? Юлиан Семёнов, шпионы из зарубежной жизни. Мушкетёры в красивых плащах. Ковбои, индейцы. Сталкеры Тарковского и Стругацких.

Но колхозники мне были мрачно не интересны. А «Вечный зов» — это эпос ободранных людей в очень суровых декорациях:

«…перед глазами Наташи мелькали теперь, подрагивая, желтые кирпичные стены, грязный снег, какой-то забор, изгородь из колючей проволоки; потом — заснеженные крыши домов, синеватые уже от наступающих сумерек, голые ветви деревьев, бревенчатые стены, оконные ставни — голубые, розовые, зеленые».

Вы меня простите, но я, например, рос в том же городе, где жил писатель Иванов, — в Новосибирске, и там такого как раз хватало. Я же, наоборот, читал книжки, чтобы просто всего этого не видеть.

Это сейчас, конечно, повзрослел. Понимаю, что упустил из виду великую книгу. Но ничего — нашлась в нужное время.

Мне кажется, «Вечный зов» — идеальная книга как раз для нынешнего времени, когда все мы с вами нахлебались гламура. И открылись, наконец, глаза на что-то настоящее.

Канцелярский ктулхуизм Шамиля Идиатуллина

(Шамиль Идиатуллин. Всё как у людей / под ред. Елены Шубиной. М.: АСТ, 2022)

Перед нами, друзья, сборник фантастики. Попробовать себя на скользком жанровом льду решил Шамиль Идиатуллин — журналист «Коммерсанта», дважды лауреат «Большой книги». В принципе, к фантастике Шамиль Шаукатович пришёл не с кондачка, а написав подростковый мистический двухтомник «Убыр» и фэнтези «Последнее время».

«Всё как у людей» тем не менее позиционируется как работа в несколько непривычном для Идиатуллина поджанре. Поджанр называется hardSF («жёсткая научная фантастика»). «Жёсткая» — не в том смысле, что льётся кровь, а в том, что подразумевается следование классическим канонам. То есть роботы, звездолёты, парсеки, инопланетный разум.

Во всяком случае, именно на это намекает обложка, с которой пристально смотрит на читателя/покупателя синюшная девушка-робот на фоне некоей технокракозябры. Для закрепления месседжа в районе левого уха мадам-андроид болтается слоган «Это просто фантастика». Слоган, понятно, двусмысленный. Сразу вспоминается «дасистфантастиш», пылкие сантехники, скучающие домохозяйки.

Забегая вперёд, скажу, что никакого эротического хулиганства, никаких пылких соитий в текстах, составивших книгу, явлено не будет. Равно как и фантастики. Достаточно условно к SF можно отнести полтора текста — стартовую повесть «Светлая память» и первую половину рассказа «Обмен веществ». Всё прочее — мистика, ужастики, сказки. В общем, благонравный набор для святочного семейного чтения. Идиатуллин — автор серьёзный. Никаких хулиганств и провокаций читателя не ждёт.

И тем удивительнее название сборника — «Всё