Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

терминологии. И вдруг к этому ещё и ктулхуистика. Она могла бы стать фишкой, эта ктулхуистика, усугуби автор сатирический подтекст, выйди на какой-нибудь уровень обобщений. А потому повесть оставляет о себе очень странное впечатление. И не страшно, и не смешно.

Язык повествования — не блестящ. Его составляющие — канцелярский воляпюк, жаргончик, рваные, псевдоглубокомысленные предложения. Вот характерный пример:

«Сцена была с шестом, блестящим таким. Шест Дениса умилил. Но хозяйки инвентаря на посту не случилось. Ее недостачу как могла компенсировала пожилая белолицая официантка. Она хотя бы выглядела невульгарной и меню протянула без всяких выкрутас».

Любовных линий нет. Все томления — исключительно аппаратного свойства. Удивительно, что этакое чтиво пытаются впарить фанатам Егора Летова.

* * *

Прочие тексты книги — это рассказы и сценарий короткометражки под названием «Коллектор». За сценарий я испытывал стыдную какую-то неловкость, как за сусального Летова на старте.

Что до рассказов — они собраны по сусекам глянцевых журналов и литературных конкурсов. Два в жанре сказки, за них тоже было мучительно неловко. Прочее — ужастики.

Сложилось впечатление, что Идиатуллин дорожит каждым написанным самим им словом, каждой буквой. Например, ранний рассказ «Я наберу», который Галина Юзефович пропихнула в журнал Esquire. Специально для Галины Леонидовны автор поменял концовку с кровожадной на умилительно-слащавую.

«Но Галя меня сразу разоблачила, указав, что благостный финал все портит. Пришлось сознаваться в должностном подлоге», — пишет автор в послесловии к рассказу.

Думаю, красоту стиля вы оценили. А в сборник вошло два варианта концовки — кровожадный и благостный. Прочитав оба, я понял, что полностью согласен с Галиной Юзефович. Это — реально ужас, и не в хоррорном смысле. Впрочем, и кровожадный — оставляет желать лучшего.

Или вот рассказ «Обмен веществ», написанный Идиатуллиным для конкурса «Рваная грелка». Это такое ежегодное ристалище научных фантастов, когда надо анонимно и в краткие сроки написать рассказ на заданную тему. Начинается рассказ очень круто. Цепью таких событийных стоп-кадров. «Ну наконец-то!» — обрадовался я. Но, к сожалению, стоп-кадры вдруг закончились, и началась полушутливая мистика. Очарование пропало.

На самом деле, такой трепет над каждой своей буквой — это проблема. Вот почему бы автору не доработать свой рассказ? Сам же, конечно, видит, где у него круто, а где — нет. Рассказ, не выигравший на «Грелке», — вряд ли литературный памятник. Но нет, публикуем у Е. Шубиной всё, как оно было за день написано. То есть в сыром виде.

Впрочем, светлые пятна в сборнике есть. Например, хорош и жутковат рассказ «Кареглазый громовик». Даже написан не канцелярским языком. Есть неплохие микрохорроры — это рассказы ужасов в двух предложениях. Например:

«Я поумнел, повзрослел, научился считать деньги и, хотя по-прежнему западаю на крупных девушек, привожу только невысоких и хрупких. В наше время следует экономить даже на скотче и пакетах».

Ученическая, в общем-то, забава, предназначенная для тренировки лаконичности и мастерства рассказчика. Идиатуллин с ней, в принципе, справляется.

* * *

В целом же сборник — достаточно посредственный. То есть читали мы и лучше. Но и хуже — тоже читали.

Можно было бы сказать, что это — уровень крепкого середнячка. Но «середнячок» выглядит скорее некрепким. Условных два художественно значимых текста из девяти, тридцать страниц хорошего текста против почти четырёхсот общего объёма — это, скажем прямо, так себе КПД.

При том что Идиатуллин — автор действительно хорошей, крепко сбитой книги «Город Брежнев». И хороша она, как становится очевидным после прочтения сборника «Всё как у людей», тем, что не содержит фантастики. Есть авторы, которым лучше писать «за жизнь», а в сферы выдумок — не заходить. От греха подальше.

И, конечно, понятен интерес Елены Шубиной и её редакции именно к фантастике. Этот форпост ещё не захвачен, не освоен. Там правят негламурные «ватники», которые отнюдь не внушают своим читателям грёзы о смене пола, толерантности и распаде России. Неподконтрольный островок фантастики — мал, и этот «земли клочок», процитируем Летова, «стремительно тает…». Но держится. Хотя на его захват и десантируют чуть ли не спецназ — аж дважды лауреатов «Большой книги».

2022

Замазывающая свастику: Наталья Илишкина и её степная сага

(Наталья Илишкина. Улан Далай: степная сага / под ред. Елены Шубиной. М.: АСТ, 2023)

Для начала вот вам правдивая история из жизни СМИ на рубеже 1990–2000-х годов. Жил-был, хорошо продавался в ларьках один, скажем так, таблоид криминальной направленности. А самым безобидным заголовком в том таблоиде было «Расчленение на элеваторе».

И вот однажды приходит в редакцию омерзительной газетёнки очаровательное юное создание, невинное дитя женского пола и говорит: «Я хочу стать лучшим криминальным журналистом! Возьмите меня на стажировку!» Взрослый и циничный редактор бросил на девочку-нимфеточку хмурый взгляд и велел ей проваливать домой. Но девочка проявила настойчивость, сродни кандидату в члены бойцовского клуба, и никуда не пошла.

Постепенно привыкли к этой девочке. И прилетело ей первое в жизни задание. «Короче, — сказал редактор, — вот тебе адрес в Тульской области. Там вроде бы семья продала девушку, примерно твою ровесницу, в Турцию, в бордель. Сходишь к ним в гости, узнаешь всё-всё. Побольше жести! И смотри, чтобы тебя там никуда не продали».

Девочка съездила, самоотверженно пообщалась, несколько дней прорыдала, потом пришла в редакцию, где о ней уже все забыли. Принесла материал. Семья оказалась приличная, даже интеллигентная. Папа — учитель физкультуры, мама — врач. Папа подсел на игровые автоматы, влез в долги, взял микрокредит. Дом стали осаждать коллекторы, писать краской на воротах гадости. И тут дочь семьи, мечтавшая стать учительницей, решила поехать в Турцию, на заработки. Чтобы вытащить, значит, папунделя из долговой ямы. Провожали всей семьёй. На вокзале (почему-то дорога в Турцию лежала через вокзал) бабулька (была в семье ещё и бабка) положила внучке в сумку сала: «Поешь, деточка! Там же такой вкуснятины не продают!»

«Ну как?» — с надеждой спросила девочка редактора. «Чудовищно!» — вынес тот безжалостный приговор. Глаза девочки набрякли слезами. «Но как?! — пролепетала она. — У меня вся семья плакала, все подружки! Говорят: хорошая и добрая история получилась». — «А нам не надо, чтобы получилась хорошая и добрая история! — взрычал редактор. — Нам не надо, чтобы читатель плакал. Нам надо, чтобы он блевал!»

Впрочем, что-то в этой девочке разжалобило даже чёрствое сердце редактора самого гнусного таблоида. А может, просто место на полосе оставалось. И вот этот старый циник стал переделывать трогательную историю любящих сердец на свой лад.

Отца