Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

«на воздусе» кресте, а полную редакцию этой легенды мы находим сохранившейся в некоторых списках старорусского «Хронографа», хотя и в применении к гробу Магомета. Здесь помещается «Сказание о месте Медийском идеже глаголют гробу быти Махмета прелестника», в котором передается хождение в Мидийскую землю какого-то Людовика («В лето 7001 ходил до Медийския страны некто муж Римлянин Людвик, а по нашему Логгин, шел из Виницева во Александрию»); проводник («вож») рассказывает путешественнику между прочим следующее: «Вам про Магометов гроб и так скажу, за неже я сам был есми отступник християнской веры и о том много искал, как бы видети гроб ево, потому что иные сказывают – гроб ево на восдусе стоит, а иные говорят, что гроб ево железный и прицеплен магнитом каменем, ино ничего того нет, только тамо яма зело велика и от тое ямы изрыты во все стороны великие норы и ис тех нор испущают огнь кознми некиими и зелиами утворенными и тем простых людей прельщают в свою скверную веру» (Румянц. муз. рукоп. № 457, л. 729; № 368, л. 301 об). Что в этом сказании скрывается старая основа, доказательством отчасти служит скептическое и критическое к ней отношение. Кроме того, известно, что многое христианско-легендарное было перенесено в мусульманских сказаниях с Христа на Магомета[176]. Вот почему я и склонен думать, что в этой, хотя и поздней, редакции сказания о висящем гробе Магомета скрывается древнехристианская легенда о висящей гробнице Христа, которая, по мере ближайшего знакомства с самой святыней Гроба Христова, естественно стушевывалась и отодвигалась на второй план, оставив, однако ж, следы в виде незначительных сколков, как крест, висящий на воздухе или даже в виде цельного сказания о висящей гробнице, каковое находим в стихе. Что эта легенда была некогда действительно распространена, доказывается еще и тем, что в устах русских людей, усердно посещавших Святую землю, эта «висящая гробница» стала общим местом и упоминается не только в сказании о гробнице Христа, но и гробнице Климента папы Римского.

2) О горе, море, реке и озере

Стих о Голубиной книге в решении вопросов о первенстве в мире горы, моря, реки и озера так же стоит на почве библейской, как и при решении рассмотренных уже нами первых трех вопросов. «Беседа трех святителей» и в данном случае послужила прямым источником для стиха о Голубиной книге, как в постановке вопросов, так и их решении.

Так, в списке Московской синодальной б-ки под № 408 (713), XV–XVI вв. предлагаются следующие вопросы и ответы: «Василей рече, колико есть гор великих и морь. Иоанн рече.⁀ві. гор аравитьскых а рек великих.҃л. из рая едина течет на четыре реки, а морь великих.⁀ві. а всем горам мати фа(во)рьская.’а морем тивирядьское море, а река иердан». (Л. 520). В других списках «Беседы» также встречаются вопросы о количестве гор высоких, морей, рек и островов – великих, но без указания на старейшинство и первенство. Так, в списке XVII в. Импер. публ. б-ки под № LXVII (Древнехр. Погодина № 1606), на об. л. 85, гл. А҃ϴ, между прочим, говорится: «(В) Григорий рече: колко великих гор, и мор, и рек всех великих? (Ѿ). Василев рече: гор великих двадесять, а морь два же надесять, сыі сквозе землю идут, а рек великих тридцать, а из моря одна река идет на четыре реки. (В). Иван рече: колко островов в морех? (ѿ). Василей рече: 70 и 3, а в тех островех по семидесяти и по три языка, а различных имян по тому же, зверей и птиц и рыб по тому же, и древ, а всех пять тысяч триста и восмьдесять: а костей в человецех 345 составов»[177]. Таким образом, «Беседа трех святителей», предлагая материал для вопросов о горах, морях, реках и озерах, в то же время сама ставит вопрос о первенстве их. Стих о Голубиной книге и в данных вопросах следует своему источнику, выказывая, впрочем, иногда некоторого рода подделки или приурочения к национальным интересам.

На вопрос, которая гора всем горам мати, большинство списков стиха отвечает:

Фавор гора всем горам мати.

Преобразился на ней сам Исус Христос,

Исус Христос, Царь небесный свет,

С Петром, со Иоанном, со Иаковом

С двунадесятыя апостолами,

Показал славу ученикам своим:

Потому Фавор гора горам мати (82 и 87).

В данном случае следует отметить ту неточность в устной народной передаче новозаветного факта, которая замечается в некоторых списках в том, что Иисус Христос преобразился с Петром, Иаковом, Иоанном и с 12 апостолами. В прибавке с 12 апостолами сказывается очевидное незнание библейского факта, а отсюда неточная его передача. Эта неточность и свободное вообще обращение со своими книжными источниками в особенности сказалось в самом имени горы Фавор, каковое видоизменяется по разным спискам стиха до неузнаваемости. Так мы встречаем следующие видоизменения этого имени: Фавор, Фаор, Фагор, Хавор, Фангор, Хвангур, Хварс, Харгор, Варгор и Гор-гор. Представленные видоизменения одного и того же имени, с одной стороны, важны для характеристики отношения народа к книжным источникам, и, в частности, свободной передачи книжных собственных имен, а с другой, интересны для ознакомления вообще с свойствами народной этимологии.

В двух списках стиха вместо горы Фавор упоминается гора Сион, причем в одном из них говорится:

Сион гора потому всем горам мати,

Что преображался на ней сам Исус Христос,

Животворящий крест (85);

в другом (духоборческом) на вопрос: отчего сталась Сион-гора, следует ответ:

Потому жь она Сион гора,

Что благоволил наш Господь жить на ней (91–92).

В этих словах стиха легко видеть отражение сионских преданий. Мы уже имели случай указывать по поводу «соборной церкви «на сионские предания, сообщаемые Пгнатием, Зосимой, Грековым и Коробейниковым, которые называют Сионскую церковь: «мати всем церквам», «Божие жилище»[178]. Согласно с этими преданиями стих о Голубиной книге и говорит о Сионе:

Что благоволил наш Господь жить на ней.

Что касается того пересказа, в котором на Сионе «преображался сам Исус Христос», то здесь очевидная смесь и замена одной горы другою. Замена горы Фавор, на которой, по преданию, преобразился Господь, произошла, несомненно, вследствие символических сближений. С горою Фавор связано, как известно, представление о Мелхиседеке, первом священнике, священнике Бога вышнего. По древним преданиям и сказаниям, Из которых одно приписывается Афанасию Александрийскому, здесь, на горе Фавор, Мелхиседек пробыл