Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства - Дарья Радченко

«новогодней тройки» выступали как идеальная команда, связывающая традицию с новацией, старшее поколение с младшим, мужское «зимнее» начало с женским «весенним», а «земное/лесное» с «небесным/космическим»: «наиболее успешными (в новогодней сказке. — Д. Р.) оказываются не те герои, которые верят исключительно в научный прогресс, а те, которые способны совместить “новое” и “старое”»[260].

Детская мода в СССР

Кроме «детского лица», малышей на елке можно было узнать по игрушкам: погремушке, лопатке, флажку, санкам, кукле — или по одежде, очень точно отражавшей детскую моду 1930–1950-х годов. Целый набор «Зима» придумала в 1960 году художница М. П. Таллако: тут были дети с лопатками и со снежными комьями, малыши в шапочках и колпачках, мальчик постарше в ушанке и девочка в платке, а также снеговик. На елке дети изображались прежде всего одетыми для прогулок, игр и подвижного отдыха на зимней улице, и это неслучайно. Строительство нового, здорового советского тела и борьба с младенческой смертностью были делом государственным. Обязательные прогулки даже в холодное время года считались чуть ли ни единственным способом на время вывести ребенка из душного, тесного и не всегда гигиеничного жилья, поэтому в литературе для матерей прогулкам уделялось особое внимание: как одеть малыша, как не перекутать, как дать ему возможность шевелить ручками, а детям постарше — подвигаться и побегать. Так и «елочные дети» пропагандировали развлечения на свежем воздухе.

Таня. На ватной девочке — пальтишко, шарф и шаровары из гофрированной бумаги. Артель «Парижская коммуна», 1950-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

Например, ватный малыш был одет так, как полагается 5–6-месячному ребенку на прогулке: двойная шапочка, пальтишко с зашитыми рукавами, повязанное лентой одеяло, укрывающее его до пояса. А у стеклянного ребеночка с погремушкой (худ. Ю. Н. Кузьмина, 1954) на голове была трогательная вязаная шапочка, как и у любого советского младенца такого возраста. Младшие дети часто изображались в широких шубках или пальтишках. В течение нескольких десятилетий отсутствие пояса (или хотя бы выраженной талии) на расширяющейся книзу верхней одежде воспринималось именно как признак ребенка дошкольного, а то и ясельного возраста — особенно в сочетании с капюшоном; старший дошкольник — уже серьезный человек, ему полагаются шапка и пояс. Еще один признак возраста ребенка — шарфик: у младших детей он был завязан сзади, а у детей постарше — спереди, потому что к этому возрасту они уже делали это самостоятельно. На елочных детях обычно были надеты валенки, как на большинстве советских малышей зимой, а «ватные девочки» ленинградской артели могли похвастаться черными ботиночками или сапожками.

Девочка в платке. Художница Н. М. Кочетова, 1959 г. (слева). Девочка с лопаткой. Художница Ю. Н. Кузьмина, 1959 г. (справа).

Из личного архива Д. Радченко

Большой популярностью пользовалась игрушка на прищепке «Девочка в платке» (худ. Н. М. Кочетова, 1959), изображающая девочку в пальтишке, крест-накрест повязанную большим пуховым платком. НИИИ предлагал выпускать ее в двух вариантах — с обычной окраской или с оформлением платка с помощью стеклянной крошки («снежка»), чтобы придать ему фактурность. А вот у игрушки в виде мальчика постарше (1952) нет шарфа, это уже явно школьник: пальто на пуговицах, с воротником и карманами, шаровары, шапка с ушами.

Иногда привычка изображать современную моду могла сыграть с елочными художниками шутку. Возьмем, например, «мужичка с ноготок» на прищепке. Игрушка точно соответствует хрестоматийному некрасовскому тексту «Крестьянские дети»: мальчик изображен в больших сапогах, в овчинном полушубке, в больших рукавицах. Однако она была создана в 1953 году, и если приглядеться, то мы увидим элементы детской моды середины ХХ века! Некрасовский Влас — мальчик самостоятельный, «мужик», сам водит свою лошадку в лес и возит дрова. А шарфик у него завязан сзади, как у нормального советского малыша, даже не шестилетки, а помладше, ясельного возраста. В иллюстрациях к стихотворению Некрасова мы такого не увидим, там и самого шарфика нет, да и вряд ли он мог быть в гардеробе крестьянского мальчишки.

Пионерка (вид с двух сторон). Артель «Промполиграф», Ленинград, 1930-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

А вот школьники и пионеры, в отличие от дошколят, на елке встречались не очень часто — было выпущено буквально несколько фигур. Вот, например, очень детально проработанная картонажная девочка со знаменем, идеальное воплощение пионера 1930-х годов: на ней галстук и форма с гольфами, а на знамени — один из первых символов организации (серп, молот, пионерский костер из пяти поленьев и трех языков пламени). Этот символ — датирующий признак елочной игрушки: в 1937 году воспитанные на рассказах о происках врагов народа школьники разглядели в нем буквы «Т» и «З» (которых там, конечно, не было) и заподозрили, что это тайное обозначение репрессированных политиков Л. Троцкого и Г. Зиновьева. В результате пионеры стали отказываться носить зажимы с этим символом; через несколько лет символ пионерии заменили. Форма, кстати, до войны была не у всех пионеров: как правило, в ячейках при богатых промышленных предприятиях, а остальные ходили «в своем». В романе «Кортик» А. Рыбакова приводится такое описание: «Все пионеры были в новенькой форме защитного цвета. Костюмы им выдала дирекция фабрики, когда пионеры давали торжественное обещание. Отряду тогда вручили знамя, барабан и горн»[261]. Только в 1960-х годах пионерская форма в виде белой рубашки с синими брюками для мальчиков и юбкой для девочек стала обязательной, но на елочных игрушках так и не появилась.

«На лыжи, друзья, на коньки!» Спорт на елке

Вопросы, связанные с воспитанием детей, были настолько значимыми, что, например, зимним школьным каникулам «Комсомольская правда» в 1949 году посвятила целую передовицу. Там говорилось: «Советское правительство, партия большевиков и лично товарищ Сталин проявляют о школьниках огромную заботу. Учащимся для здорового отдыха у нас созданы все необходимые условия. В каникулы в их распоряжение предоставляются в бесплатное пользование стадионы, парки, спортивные площадки, бассейны, катки, лыжные станции»[262]. Здоровье ребенка, его закалка, выносливость, умение владеть телом — все это было важной инвестицией в будущие рабочие кадры — и, конечно, в военный потенциал страны. Спортсмены-чемпионы были примером для подражания, а ленивцев, взрослых и маленьких, не включающихся в зимний активный отдых, с удовольствием «продергивали» в прессе. Поэтому спорт — зимний и не только — активно изображался и в елочных игрушках.

Например, в 1956 году советские конькобежцы впервые приехали на зимнюю Олимпиаду и собрали там семь медалей, из них четыре золота. А в 1959 среди елочных украшений появился мальчик с коньками, в ушанке и спортивном костюме. Существовали и более ранние ватные версии — мальчик на коньках, заложивший руки за спину во время