Демонология в древнерусской литературе - Федор Алексеевич Рязановский

эсхатологическим апокрифам, как, например, «Прению Господа с диаволом», «Вопросам Иоанна Богослова Господу на горе Фаворской», «Слову Мефодия Патарскаго о царствии язык последних времен». Посредником между Библией и этими апокрифами служили толкование свв отцов, как, напр., Иринея Лионского, Ипполита Римского, Ефрема Сирина и др.

На Руси эсхатологические верования об антихристе ожили особенно пред 1492 годом, когда исполнялось 7000 лет от сотворения мира. Если развернуть такой, например, памятник, как Волоколамский патерик, то он окажется от первой до последней страницы проникнутым страхом конца мира. С тех пор ожидание конца не умирало и воскресало вновь с особенною силою в расколе. Эсхатологическая литература об антихристе, производившая такую панику умов, была у нас не оригинальна. Это было «Слово святого Ипполита об антихристе»[345], «Слово на пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово»[346] Ефрема Сирина, житие святого Андрея Юродивого[347] и вышеназванные апокрифы. Только одно сочинение на эту тему можно считать оригинальным – слово с именем Ипполита Римского «О скончании мира, и о антихристех, и о втором пришествии Господа нашего Иисуса Христа», напечатанное в Москве в 1647 г. при патриархе Иосифе[348]. Отсылая к соответствующей литературе предмета[349], изложим лишь, как представляется личность антихриста, его царствование и, наконец, судьба дьявола по апокрифам.

Внешний вид антихриста представляется в совершенно фантастических чертах.

«Видение лица его, – читаем в „Вопросах И. Богослова“, – мрачно, власи глави его остри, яко стрелы, вид ему яко и дивьяку. око ему десное аки и звезда заутра восходящая а другая аки льву, уста ему локти, зубы ему пяди, персти ему аки и серпи. стопа ногу его пядию двою, и на лици его пишется антихрест»[350].

В этом фантастическом образе понятны разве только «власи главы его остри, яко стрелы», как в иконографии бесов, да «персти ему аки и серпи», так как дьявол в одном восточном житии представляется с серпом[351].

Как фантастичен образ антихриста, так легендарно и его рождение. Он будет происходить из колена Данова от жены-блудницы.

«В том же Хоразине будет черница девою, дщи некоего болярина. Седяши в келии своей услышит в винограде своем птицу, поющую таковыя песни, иже ни ум человечь возможет разумети. Она же открывши оконца и хотя обозрети птицу, птица же взлетевши и зашибет ея в лице, черницы тоя, и в том часу зачнется у нея сын пагубе, окаянный антихрист»[352].

Черница «срама ради» отдаст его на воспитание в Вифсаиду. Он придет на службу к греческому царю Михаилу, у которого выдвинется на службе, затем начнется его царство, в котором немало фантастических черт.

Царство антихриста продолжится три с половиною года, но «три лета сотворю аки три месяца, а три месяца сотворю аки три недили, а недилю сотворю аки день, а день сотворю аки час, а час аки черту»[353]. Антихрист сначала покажет себя благодетелем человечества: он будет «кроток и смирен, богобоязник, нищелюбив, ненавидяй неправды, избавляяй обидимыя, ненавидя мзды, идолослужения отвращался, писания любя, священник стыдяся, седины почитая, блуда не приемля, обидимая сирот и вдовиц заступая от всякаго насильства, также и чюдеса сотворит: прокаженныя очистит, разслабленныя воздвигнет, беси отгонии, сварящияся человеки пременит в любовь и речет: да-не зайдет солнце во гневе твоем»[354].

За это его полюбят и изберут царем, но после избрания нрав его переменится: «и иже кроток будет, будет жесток, иже любовь гоняй, будет немилостив» и проч[355]. Для прельщения людей он сотворит дивные чудеса: он скажет:

«„се пред всеми вами велю горе сей с онаго пол моря прейти семо. прейдет и от гласа сего подвяжется место оно. на нем же народ стояше“. И абие подвигнется и потягнется гора та с места своего пред всеми людьми. И паки другой горе, стоящей во глубине море, и той повелит выступить из места своего и стати на суше. И со всея земли созовет единым словом все гады и птицы и звери и по морстей бездне учнет ногами своими ходити, аки по суху»[356].

«Внидет бо сын погибельный в Иерусалим, и сядет в церкви Божии равно Богу, человек сый плотян и из утробы женския рожден»[357]. В это время небо не даст дождя и наступит голод. Антихрист пошлет по всем местам бесов чувственным образом с приглашением: «яко царь велий и явися всей земли, приидите вси и видите крепость его и силу, сей бо живот вам подаст, и вино вам дарует» и пр[358].. Все пойдут на поклонение к нему. «И даст им знамение на руце десней и на челе, да никто же честный и животворящий крест сотворит десною своею рукою на челе»[359]. Он пошлет бесов в горы и вертепы, насильно будет заставлять кланяться себе святых и налагать на них свою печать. Только в таком случае он будет давать «мало снеди». Но когда антихрист не в состоянии будет оправдать надежды голодных, они горько разочаруются и восплачутся. При таком умножении скорби Господь «послет вскоре своя присныя угодникы Еноха и Илию и Богослова на обличение сопостату пред всеми человекы»[360], но антихрист убьет их.

Но царство антихриста кончится с пришествием Сына Человеческого.

«Тогда явится знамение сына человеча с небеси силою и славою многою, и тогда узрит неправды делатель с слугами своими и воскрегчет вельми и устрашится с бесы своими бежати и не возмогут. силою бо невидимою держими будут, и нелзе избежати… И тогда глаголют ему вси демони, где есть сила сатанина, и како ны прельсти и отпадохом славы Божия, и се грядет судия хотя судити всякой вещи и человечестсй. и возглаголют о люте нам яко послет ни во тьму кромешную, ея же и сам трепещеши»[361].

Когда будут принесены книги, то, лишь будет сломана 7-я печать, «ад открыется, и первые вопрошены будут дуси нечистии с антихристом, и послет их Господь во тьму кромешную… глубина же ея дна не имать»[362]. Такова судьба злых духов. На картинах страшного суда в геенне сидит обыкновенно длиннобородый сатана и держит маленького Иуду с кошельком; в стороне от него направо выглядывает антихрист, как бы его двойник, осужденный на вечную муку.

Мы, наконец, выполнили свой план, теперь можем отложить в сторону перо и оглянуться на проделанную нами работу, чтобы видеть, к каким результатам привело нас наблюдение над собранным