Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль

Золото работает дольше, но растит паразитов. Идеология горит ярко, но выгорает за поколение, оставляя только цинизм. И лишь один двигатель не изнашивается никогда — одержимость созиданием. Дай творцу инструмент, сними барьеры, покажи, что его работа нужна, — и он будет пахать без надсмотрщика, бесплатно, ночами, счастливый от того, что ему дали возможность строить. Эти учёные, находящиеся внизу, были лучшим топливом этого мира — топливом, которое прежняя система сливала в грязь. Мне оставалось только чиркнуть спичкой.

Сад требовал садовников. Забор вокруг сада требовал инженеров. И те и другие сидели сейчас внизу и разгорались.

— … да поймите вы, вырастить — полдела! — надрывался с места кряжистый ботаник. — Вы мне четыре урожая на Севере посулили, а вывозить как⁈ По нашим дорогам⁈ Да у меня половина сгниёт на разъездах, вторая половина — на складах! Логистика где⁈

Зал одобрительно зашумел — вопрос был у всех.

— С логистикой проблем не будет. — Алина, что также появилась на этом Симпозиуме, взяла микрофон у Киры. Мой министр промышленности выглядела среди ботаников несколько инородно — рабочий комбинезон, жёсткий взгляд, — и говорила так же, без сантиментов: — Санкционирована сеть тяжёлых грузовых маглевов. Первая линия, Столица — Север, четыре тысячи километров, начало прокладки через пару недель. Состав берёт двенадцать тысяч тонн, идёт без остановок, ваша картошка доедет за шесть часов свежее, чем вы её выкопали. Двигатели нового поколения — разработка уже начата. Всё это работает на нуль-металле.

Она сказала это буднично, между делом.

А я засёк время.

Сорок секунд. Ровно сорок секунд понадобилось, чтобы слово, произнесённое в зале ботаников, долетело до соседних павильонов — терминалы Сети работали безупречно. На сорок первой секунде двери зала распахнулись с грохотом, и внутрь хлынуло.

Металловеды шли первой волной — я узнавал горящие глаза людей, которые полжизни читали о нуль-сопротивлении в теоретических журналах. За ними катились физики, за физиками энергетики, кто-то на ходу орал в терминал «бросай всё, она сказала — нуль-металл, серийный!». Зал ботаников, рассчитанный на четыреста мест, за две минуты вместил семьсот, и вместимость его продолжала нарушаться.

А в хвосте этого потопа, прилипая к стенам и сливаясь с колоннами, в зал просочилась публика иного сорта: дорогие костюмы, дипломатические булавки и внимательные, цепкие лица.

Я скользнул по ним взглядом и мысленно усмехнулся.

Шпионы пожаловали на семинар по растениям.

Состав гостей я считал за пару секунд.

У левой колонны — трое от Паназии: сам посол и двое «атташе по культуре», чьи руки выдавали армейскую школу. У правой — представительство Альянса, четыре человека, рассредоточились грамотно, по секторам. Между ними, россыпью, — столичные клановые. Пятеро из вчерашних хлопальщиков, двое из списка наблюдения Крайнова. Все как один изображали случайность попадания. Они разглядывали потолок и старательно не смотрели на Алину.

И все до единого вели запись происходящего. Кто терминалом из рукава, кто по старинке — булавкой-камерой, кто просто запоминал.

Забавные существа. Я объявил на весь мир, что не прячу ничего, открыл базы, повесил составы образцов на таблички, а они пробирались за этим же самым через дверь для прислуги, потому что информация, добытая тайком, казалась им ценнее той же информации, выданной даром. Краденое слаще — прошивка их цивилизации, не лечится.

Что ж. Раз пришли — пусть приносят пользу. В моей системе это правило не знает исключений.

Алина как раз закончила блок по несущим эстакадам и взяла паузу выпить воды. В паузу я и вставил слово:

— Минуту внимания.

Зал стих мгновенно. Головы повернулись ко мне.

— Я смотрю, к нашему узкому кругу присоединились уважаемые гости. — Я неторопливо обвёл взглядом колонны, и шпионы возле колонн начали каменеть. — Высший свет — дипломатический корпус. Господин посол, рад видеть, как ваши таблицы, сходятся? — Посол Паназии дёрнулся, как от укола. — Не смущайтесь, господа, здесь все свои. Похвально, что вас так глубоко волнует сельское хозяйство Империи. Признаться, месяц назад я не заподозрил бы в вас аграриев. Но Симпозиум — место рабочее. У нас не наблюдают. У нас участвуют.

Я чуть повернул голову:

— Ирис, организуй гостям рабочие места. Терминалы, доступ к расчётному контуру. Пусть помогают.

— С удовольствием, мой Лорд! — прозвенело под потолком.

Феи спикировали на гостей, как чайки на пирс, и каждому вложили в руки терминал. Сделано было вежливо, но так, что отказаться не вышло ни у кого. Посол Паназии принял планшет двумя пальцами, словно тот был заминирован. Лорд Вельский попробовал сослаться на забытые очки, но фея в судейской мантии молча развернула ему шрифт покрупнее.

— Продолжаем, — сказала Алина, и по её лицу я понял: мой министр приняла игру. — Итак, магнитная подушка. Господам, присоединившимся к нам с опозданием, поясню азы.

Она вывела на общий экран схему, и металловеды в проходах перестали толкаться.

— Маглев висит и разгоняется на сверхпроводящих магнитах. Проблема всех сверхпроводников известна: их надо охлаждать почти до абсолютного нуля, и половина энергии любой такой трассы уходила бы на охлаждение. Поэтому тяжёлых грузовых маглевов не существует нигде в мире — экономика не сходится. — Алина сделала паузу. — Но так лишь было до этого момента! Эхориум, он же нуль-металл, — сверхпроводник при любой температуре. Ноль сопротивления на жаре, на морозе, под нагрузкой. Магнитная подушка без единого ватта на охлаждение. Плюс кабели, по которым энергия идёт через всю страну без потерь. Плюс накопители и экранирование, но это уже не ваша секция.

Руку тянул уже весь металловедческий десант разом. Первый прорвавшийся кричал с места:

— Откуда металл⁈ Это же теория, эхориум в природе не подтверждён!

— Подтверждён, — сказала Алина. — Месторождение на территории Империи. Промышленные запасы.

Я следил за пятой колонной и не был разочарован. Посол Паназии окаменел. Секретный металл, который его страна тайком выкачивала из чужих недр, металл, ради которого он приехал все вынюхивать, — озвучили на публику, причем с запасами и сферами применения. Посол искал в этом подвох и не находил. Я просто показал — мы знаем, что вы знаете, и мне всё равно.

Ворованное перестаёт быть козырем, когда хозяин выкладывает его на стол первым.

Дальше зал понёс сам, мне оставалось лишь подруливать. Ботаники сцепились с металловедами из-за трассировки. Кряжистый ботаник требовал вести линию восточнее, через будущие агрорайоны, инженеры упирались в рельеф. Спор пошёл по кругу, и я вставил с кресла, не повышая голоса:

— Профиль трассы — вопрос третий. Первым считайте нагрузку на