За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

темнота дремучая! Эти скромные с виду, относительно недрагоценные ножнички для опытного глаза скажут необычайно много! Они сообщат, что их хозяин принадлежит к тайному ордену ворователей растений. К нему принадлежат тысячи людей по всему миру, никогда не видевших друг друга. Истинные ворователи всегда ходят с маленькими ножничками и всегда незаметно чик-чик-чик нужные им черенки. Далее черенок надо обязательно спрятать в шкатулку или берестяной короб, чтобы он не смялся. Карманы – это всё не то, не тот класс! Только изуродуешь!

– А ножиком отрезать? – Кузя вспомнил маленький, но острый ножик, которым Гундря разрезала мешок.

– Нет, ножик не годится. Это самодеятельность! Ты пробовал ножом отрезать, к примеру, ежевику? Или шиповник? Или хоть обычную садовую розу? Ты только исколешь руки, и потом всё равно придётся пускать в ход зубы! Опытный ворователь растений использует только ножнички! Именно по ним мы и узнаём друг друга, когда изредка встречаемся. Но что это за встречи! Брошенный искоса взгляд в полупустом трактире, одно приветственное покачивание ножничками – и всё! Любой разведчик прослезился бы от такой встречи, я тебя уверяю!

Кузя скатал свою незатейливую «постель» и затянул кожаным ремешком.

Цезаревна Фиоля выбралась из спального мешка.

– Доброе утро! – сказал Кузя.

– Доброе ли? – отозвалась Фиоля. – Я чуть не сварилась! Песок ночью был ужасно горячий!

Рюрик, тоже уже проснувшийся, недоверчиво потрогал песок. Сверху он был лишь чуть теплее воздуха, но если копнуть немного, ощущался идущий из-под земли жар.

– Вулкан, может, какой просыпается, – сказал он и тут же об этом забыл.

Для жителя Бешеного Полуострова просыпающийся вулкан – это не событие. Бывает, один варяг спросит у другого: «Ну что нового, брат?» – «Да ничего! Три извержения вулкана. Деревню снесло. А так всё по-прежнему».

Рюрик отправился к оврагу и принялся искать камни для пращи, пополняя запасы. Метание камней, в том числе посредством пращи, – излюбленное занятие юных варягов. Бывают моменты, когда при тебе нет лука, копья или секиры, а какая-нибудь «добродушная» чудила с зубами в два ряда очень тобой заинтересуется. Например, ей покажется, что руки и ноги отрастают у тебя в любых количествах и потери одной-двух ты просто не заметишь. Тут как раз и полезен бывает камень. Метко пущенный, он намекает чудиле, что обед ей лучше поискать в другом месте. Чудила вздыхает и, обиженная, что ты не согласился стать частью её сложного внутреннего мира, ретируется.

Камень для пращи не должен быть ни слишком большим, ни слишком мелким, а желательно плотным и увесистым. Именно такой камень Рюрик сейчас увидел. Камень торчал из осыпающегося склона у ручья. Сколько он тут лежал, никому не ведомо, и пролежал бы и дольше, если бы ручей не промыл себе новое русло.

Рюрик поднял камень, хотел сунуть в сумку, но вдруг удивлённо воскликнул:

– Да он пустой! Он вообще ничего не весит!

– Дай взглянуть! – Кузя забрал у него камень.

Камень и правда был слишком лёгким для своего размера. Повертев его в руках, Кузя увидел небольшую трещину, через которую выбралось то, что находилось внутри.

– Это скорлупа яйца, – сказал Кузя.

– Чьего?

Кузя не ответил и пошёл дальше вдоль склона. Земля тут была с изрядным количеством твёрдого красного песка. Кузя ковырял песок в тех местах, где из него торчали камни. Кое-какие из них действительно оказались камнями, но трижды ему попалась такая же пустая скорлупа. И одно яйцо было без трещины – холодное и тяжёлое.

Кузя осмотрелся. Рощица, где они стояли лагерем, примерно на два полёта стрелы была окружена красными твёрдыми песками. Такие пески были только здесь.

– Чудила откладывала яйца в песок. Много яиц. Думаю, повсюду, где красный песок, можно найти яйца, – сказал Кузя.

– Что это за чудилы? Древневидлы или нынешники? – спросил Рюрик.

Кузя привычно отодвинулся, чтобы его не ткнули кулаком.

– Не знаю, – ответил он. – И сколько длится инкубация, тоже не знаю. Если нынешники более-менее предсказуемы и несутся регулярно, как куры, то в случае с древневидлами ничего нельзя знать наверняка. Чтобы яйца проклюнулись, часто требуются особые условия. Дико холодная зима, которая заставит скорлупу треснуть, или чудовищно жаркое лето, которое как следует прогреет яйцо. Удар молнии, океан, вышедший из берегов; извержение вулкана с раскалённой магмой, в которой яйцо будет плавать, как в бульоне. В общем, что-то из ряда вон выходящее.

Хрюйс и здесь не изменил своей привычке таскаться за Рюриком. Логика у хрюйсов работает просто: если ты когда-то дал мне луковицу ататы, значит, ты очень умный, иначе бы ты её не нашёл. А заодно и наивный, если раздаёшь такие ценные подарки! Есть смысл следовать за тобой – авось перепадёт ещё что-нибудь. Вот и сейчас хрюйс, увидев в руке у Кузи нечто интересное, подошёл и нежно царапнул ему нагрудник своим копейно-острым рогом. Рогом хрюйс владел блестяще: мог пробить щит, а мог и шкурку с яблока счистить, не потревожив мякоти.

Кузя не стал играть в героя и протянул ему яйцо на открытой ладони. Хрюйс потянулся к яйцу, но внезапно в страхе отскочил, так его и не тронув. Трясущийся огромный рогонос – это всегда сильное зрелище.

– Он боится. Очень боится, – сказал Рюрик.

– Чего? Яйца?

Рюрик развёл руками.

– Мудрила у нас ты. Тебе лучше знать. Я просто скромный и великий вождила.

– Ага. А ещё отец народов и по совместительству красавец мужчина, – подтвердил Кузя.

Скромный вождь спорить не стал. Иронию он понимал плохо.

Пустую скорлупу Кузя сунул в один карман, а яйцо в другой. На ощупь скорлупа была шероховатой. Даже на месте трещины она не крошилась. Видно, то существо, что пробилось изнутри на свет, имело немалую силу и упорство, граничащее с яростью.

Память что-то смутно щекотало. Какая-то фраза из книги, которую он читал в хижине. Но что именно? Кузя никак не мог вспомнить и потому злился. Одно он знал точно: тварь эта смертельно опасна, раз хрюйс, покрытый непрошибаемой бронёй, дрожит, едва увидев её яйцо.

Гундря всматривалась в линию горизонта. Там, где всходило солнце, в степи что-то двигалось. Потоки воздуха от земли или погоня, было пока неясно.

– Посмотри! – велела Кузе телохранительница.

Кузя заторопился со своими стёклышками. Увидел растянутое войско конников, которое, неотвратимо приближаясь, оцепляло их со всех сторон.

– Всадники. Много, – сообщил он.

– Всё-таки выследили! Люди Толстого Герцога боятся явиться к нему с пустыми руками! – сквозь зубы сказала Гундря.

Погоня была организована грамотно. В каком бы направлении сейчас ни стали прорываться беглецы, где-то им предстояло встретиться с конниками. Оставалось лишь одно – двигаться к Мёртвому городу.

– А вон и