За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

И правда, рядом с Криспом на лошадле трусил толстенький проедр императорского двора. Унылые щёки его свисали тряпочками.

– Я к хрюйсу! – заспешил Рюрик. – Десяток воинов – не сотня! Хрюйс их сметёт!

Он бросился к лестнице, но Тень поймала его за руку.

– Погоди, тут баллиста! – сказал она радостно. – Всегда мечтала из такой бабахнуть! Эх, жаль, стрела всего одна! Кузя, помоги натянуть!

Вдвоём с Кузей они натянули громадный самострел. Стрела напоминала лучную, но оперенье было из деревянных планок. Тень, старательно высунув язык, долго целилась в Криспа. Стрела, просвистев, ударила в щит, пробила его насквозь и выбила всадника из седла. Удар был такой силы, что Крисп дважды прокрутился в воздухе. Он сидел на земле и тряс головой. Несколько всадников сгрудились рядом, помогая ему подняться. Ещё двое гнались за улепётывающей лошадлой.

Тень стукнула себя ладонью по лбу.

– Эх, промазала! Косорукая! Косоглазая! Я должна была взять пониже, тогда и панцирь бы ему просадила! Ослица! Вот ущипну себя за руку! Ой, больно! Лучше ещё раз обзову!

– Давай я обзову! Я знаю, как тебя обозвать, чтоб тебе было действительно обидно! А то ты главных недостатков как-то избегаешь! – предложила Фиоля.

Тень резко остановилась и сгребла пискнувшую цезаревну за ворот.

– Стоп! Запомни правило: ругать меня могу только я! – сказала она и тут же, отпустив Фиолю, продолжила самокритику: – Гусыня! Пустая голова! Мало тебя в детстве вожжами учили!..

Носясь туда-сюда в приступе самокритики, Тень не заметила под ногами обвалившейся кладки, споткнулась и чуть было не улетела со стены. Фиоля вовремя подхватила её.

– Осторожно!

Тень глянула вниз и, оценив высоту, побледнела.

– Ты ничего как человек, хоть и царевна. Но не говори никому, что я тебя похвалила! – сообщила она Фиоле.

Цезаревна кивнула, пытаясь переварить комплимент. Кузя возился с небольшой катапультой, стараясь привести её в рабочее состояние.

– Чем собираешься стрелять? Камней-то нет! – сказала Гундря.

Рядом слышался какой-то ровный гул. В бойницах оказались осиные гнёзда, некоторые чуть ли не с арбуз величиной. Охая от укусов, Кузя стал закладывать их в катапульту. Он спешил, потому что осы были просто в бешенстве.

– Тень! Помоги! Меня в веко укусили! Я ничего не вижу!

Первая партия гнёзд дала перелёт шагов в сто. Всадники, в том числе и Деревянный Крисп, вновь сидевший на лошадле, презрительно оглянулись и, оценив величину промаха, поспешили к воротам. Им оставалось совсем немного.

– О, великая хтонь! Я же целилась! Косоглазик прирождённый! – грызла себя Тень. – Вот за ухо себя дёрну! Получила?

Кузя, ойкая, потому что осы продолжали делать то единственное, чему научили их прабабушки – Ж-Ж-ЖАЛИТЬ, – зарядил катапульту новыми гнёздами.

– Не отвлекайся, Тень! Стреляй!

Но Тень снова промахнулась. Не доверяя больше катапульте, Кузя бросился по стене к воротам и стал скидывать гнёзда голыми руками.

Первое гнездо лопнуло под ногами у лошадлы Тушнота. Второе угодило в шлем воину, едущему рядом с Деревянным Криспом, и осы посыпались ему за нагрудник. Третье разрубил мгновенно выхваченным мечом сам Деревянный Крисп, и это оказалось не лучшей идеей, потому что он разом выпустил на свободу две сотни ос. И уж, конечно, они не теряли времени даром и выполняли завет бабушек!

Первым, нахлёстывая лошадлу, бросился прочь Тушнот, а за ним и все прочие. Последним удирал Деревянный Крисп. Он не вопил, отступал молча, всё с таким же неподвижным, точно из коры вырезанным лицом, хотя за ним гналось целое полчище ос. Так уж вышло, что удирать беднягам пришлось по тем местам, куда Тень, промазав, попала гнёздами. И уж, конечно, осы не упустили шанса наброситься и Ж-Ж-ЖАЛИТЬ!

Тень тут же перестала дёргать себя за уши и переключила личностный тумблер в положение «мания величия».

– А! Я знала! Я специально так стреляла! – завопила она. – Кузя попал тремя гнёздами, а я, получается, ещё шестью!

– Поздравляю! – сказал Кузя.

Цезаревна на него любовалась. Кузя видел только одним глазом, другой заплыл от двойного укуса. И щеке досталось. И подбородку.

– Видел бы ты себя со стороны! – воскликнула она.

– Спасибо на добром слове! – сказал Кузя. Он машинально сунул руку в карман и обнаружил, что яйцо, которое он нашёл в красном песке, треснуло.

«Оно же крепкое! Может, я об зубцы стены его долбанул, когда срывал гнёзда?» – подумал Кузя, но тотчас вспомнил: Фиоля говорила, будто ночью песок был горячий. И опять в памяти что-то зашевелилось, точно переворачивались страницы старой книги.

Гундря фон Хамс озабоченно посмотрела на солнце.

– Они отступили ненадолго. К закату пески остынут и затвердеют. Надо где-то укрыться!

Глава 14

Тайник под ступенькой

Покупаю хлам – продаю антиквариат!

Реклама

Цезаревна Фиоля считала ступени.

– Шестьсот один… шестьсот два… шестьсот четыре… «Шестьсот три» было? У меня ноги отваливаются! – жалобно произнесла она.

– Думаешь, у меня не отваливаются? – огрызнулась Тень.

– У тебя – нет, раз ты об этом не говорила. «Правило фрейлин № 1. Кто первый пожаловался – тот и больше устал!» И ещё одно: «Правило фрейлин № 2. Ныть надо начинать ещё ДО ТОГО, как ты устал. Лучше всего ещё до всякой работы. Потому что, если ты ноешь после работы или во время, уже смысла нет!» – сказала Фиоля.

Рюрик и Кузя быстро переглянулись.

– А у нас какое первое правило? – шёпотом спросил Кузя.

– «Когда разговариваешь с девушкой, полезно добавлять в голос металла», – сказал Рюрик.

Он знал правила истинного вождизма наизусть и мог повторить их в любое время суток. Кузя же помнил сейчас только правило № 5 про обязательный поиск недостатков у девушки, которая начинает тебе нравиться. Он составил уже целый список недостатков Фиоли, правда, увы, связанных только с характером. Ему было бы полегче, имей она оттопыренные уши или нос с бородавкой.

Гундрю фон Хамс больше волновали теоретические вопросы.

– Бергфрид или донжон[8]? Донжон или бергфрид? – бурчала она себе под нос.

– А в чём разница? – спросила Фиоля.

– И то и другое – башни. У бергфрида с этажа на этаж ведут приставные лестницы. Скинул их – и враг не залезет выше. Идеально подходит для метания чего-нибудь тяжёлого на головы нападающим. А ещё бергфрид обычно развернут к воротам или к самой слабой части стены, откуда, скорее всего, и ворвётся враг.

– А донжон?

– Донжон – круглый, со спиральной лестницей. А ещё в донжоне есть окна-бойницы и куча тесных комнаток с едой, водой и оружием. Иногда