Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

для девушки много предпочтительнее, а ее поведение оказалось таковым, что вызывало уважение в равной мере как у доктора, так и у его жены и детей. Ее неизменное, усердное и доброе внимание ко всем их домашним заботам снискало ей такое расположение доктора Глюка и его жены, что они уже не делали различия между нею и собственными детьми. Впоследствии императрица всегда с исключительной благодарностью принимала участие в судьбах тех, кто претендовал на любую связь с семьей доктора, и щедро их обеспечивала. Не забыла она также и своего первого благодетеля, псаломщика из Рунгена. При сих счастливых обстоятельствах она выросла, и, когда стала взрослой женщиной, в нее страстно влюбился ливонский сержант, состоявший на шведской службе. Ей он тоже понравился, и она согласилась выйти за него замуж, если доктор не станет возражать, а тот, наведя справки о характере жениха и найдя его безупречным, с готовностью одобрил их брак. Был назначен день свадьбы, и когда он наступил, в то самое утро сержанту неожиданно пришел приказ отправиться со своею частью в Ригу, чем он был весьма опечален, ибо не смог насладиться своею милою невестою. Вскоре после этого генерал Баур во главе армии подошел к тому городу и взял его. Случилось это в 1702 году. Все жители оказались пленниками, включая очаровательную невесту. В разношерстной толпе генерал заметил ее, охваченную горем и рыдающую над своей несчастной судьбою. Во всем ее облике ему почудилось je ne sais quoi[245], что так сильно его привлекло, что он задал девушке несколько вопросов о ее положении, на что она отвечала более осмысленно, чем обычно говорят люди ее сословия. Генерал сказал, чтобы она не боялась, ибо он позаботится о ней, и тотчас отдал приказ обеспечить ее безопасность и принять в свой дом. Он поручил ей управление всем своим домом и всеми слугами, которые ее очень полюбили за доброе отношение. Потом генерал часто говорил, что его дом никогда не содержался в таком порядке, как в то время, когда она была с ним.

Князь Меншиков, покровительствовавший Бауру, однажды увидел у генерала эту молодую женщину и во всем ее облике и манерах заметил нечто необыкновенное. Он поинтересовался, кто она такая и на каком основании прислуживает ему. Генерал рассказал князю то, что было изложено выше, присовокупив похвалу ее умению вести хозяйство[246]. На что князь заявил, что такой человек был бы ему очень нужен, ибо в отношении прислуги дела его чрезвычайно плохи. Генерал ответил, что он слишком обязан его сиятельству, чтобы решиться отказать ему в любом его желании, и тотчас позвал Екатерину. Он объяснил ей, что перед нею князь Меншиков, у которого есть нужда в такой прислуге, как она, и что у князя гораздо больше возможностей проявить к ней дружеское внимание, чем у него, присовокупив при этом, что слишком хорошо относится к девушке, чтобы помешать ей удостоиться столь высокой чести и счастливой судьбы. Она же ответила лишь глубоким реверансом, показавшим если не согласие, то невозможность в тот момент отказаться от полученного предложения. Короче говоря, князь в тот же день забрал ее к себе в дом, и она жила с ним до 1704 года, пока однажды царь, обедавший у князя, не увидел ее и не заговорил с нею. На монарха она произвела еще большее впечатление, и он также захотел взять ее себе в прислуги. После этого Екатерина поднялась столь высоко, что стала русской императрицей.

Поскольку князь Меншиков также был тем, кто возвысился из очень низкого положения, мне рассказали о следующих обстоятельствах его возвышения. Он родился в благородной, но очень бедной семье и после смерти родителей остался совсем юным человеком без всякого образования. Он не умел даже читать и писать, чему так и не выучился до самой смерти. Бедность заставила его искать работу в Москве, где его взяли в дом пирожника, который нанял его продавать на улице пирожки с мясом, зазывая прохожих. Обладая неплохим голосом, он также пел народные песни, благодаря чему стал так хорошо известен, что получил доступ во все господские дома. Однажды царь был приглашен отобедать в доме одного из бояр, а Меншиков в тот раз оказался на кухне и видел, как боярин давал указания повару по поводу мясного блюда, которое, по его словам, любит царь. Еще он заметил, что боярин сам насыпал туда в качестве приправы какой-то порошок. Меншиков запомнил мясо, из которого готовилось то блюдо, и удалился петь песни. Он слонялся по улице, пока не появился царь, и тогда он стал петь еще громче. Его величество заприметил мальчишку и, послав за ним, спросил, продаст ли он ему свою корзину с пирожками. Тот ответил, что имеет право продавать только пирожки, а что до корзины, то об этом надобно спросить хозяина, но, поскольку его величеству принадлежит все, ему достаточно будет просто приказать. Царю так понравился этот ответ, что он приказал Александру остаться при нем в услужении, чему тот повиновался с великою радостью. Меншиков прислуживал царю во время обеда, стоя позади него, и, когда увидел, как принесли вышеупомянутое блюдо и поставили перед царем, шепотом попросил его величество не есть. Царь вышел с мальчиком в другую комнату, где спросил, по какой причине тот ему это прошептал. Тогда Меншиков сообщил об увиденном на кухне: как боярин сыпал порошок сам, без ведома повара. Посему именно это блюдо вызвало у него подозрение, и он счел своим долгом предостеречь его величество. Царь вернулся к столу как всегда веселый, без тени волнения на лице. Боярин стал потчевать царя этим блюдом, расхваливая его вкус. Царь приказал ему сесть рядом, ибо в Москве принято, чтобы хозяин дома сам прислуживал гостям, и, положив немного еды на тарелку, пожелал, чтобы хозяин отведал то, чем потчует, таким образом подав царю хороший пример. Чрезвычайно смутившись, боярин ответил, что слуге не пристало есть рядом со своим господином, после чего тарелку поставили перед собакой, которая быстро справилась со всем ее содержимым. Довольно скоро у собаки начались судороги, приведшие к смерти. Собаку вскрыли, и стало ясно, что она была отравлена. Боярина сразу же арестовали, но на следующее утро он был найден в постели мертвым, что помешало дальнейшему расследованию.

Замечательное вмешательство Меншикова вскоре было оценено по достоинству и принесло ему доверие царственного господина. Из беднейших и нижайших он поднялся до одного из самых богатых подданных Российской империи, получил не только высокий княжеский титул в России, но также стал князем Священной Римской