Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

учителя иудеям, был ими распят вместо него, а Христа взяли на небо. Они обвиняют христиан в глупости и нечестивости из-за их веры в то, что тот, кого они почитают богом, был предан столь позорной смерти, и даже сам вид креста наполняет их злобою и яростью. Турки верят, что Христос придет судить мир, но прежде он будет царствовать на земле тысячу лет, женится и родит детей. Однако они не признают Троицу как три составляющие божественной сущности, полагая, что таковая возможность полностью уничтожит единство высшего существа, без которого оно не может быть богом. Они говорят, что после Христа пришел Магомет, а после Магомета других пророков уже не будет. Они верят в бессчетное количество ангелов – одни хорошие, другие плохие, одни белые, другие черные. По их представлениям, у каждого человека есть два ангела, которые постоянно находятся с ним рядом, один записывает все его хорошие дела, а второй – все плохие. Они думают, что до Судного дня души грешников не попадают в ад, но остаются в телах в могиле и там их мучают черные ангелы, после чего их отправляют в ад, где в течение какого-то времени они будут терпеть самые ужасные наказания, в зависимости от размера преступлений, совершенных в этой жизни. Когда же срок закончится, их отпустят и разрешат войти в рай, где они будут наслаждаться таким же счастьем, какое уготовано праведникам. Ибо, говорят турки, с божественным благом несовместима идея вечного наказания человека за преступления, совершенные в столь короткой жизни. Они молятся пять раз в день: на рассвете, в полдень, в три часа, в шесть часов и через час после завершения вечера. По пятницам, в священный день отдохновения, они собираются на общее богослужение, когда имам, их священник, произносит слова молитвы и осуществляет нечто вроде службы или проповеди для собравшихся. Но ни одной женщине не позволено появиться на общем богослужении. Они соблюдают пост, длящийся тридцать дней и обязующий их голодать все это время каждый день с утра до ночи. Им нельзя ни есть, ни пить, ни курить табак. Пост заканчивается с появлением луны, и все с таким нетерпением ждут свою освободительницу, которая должна спасти их от ненавистного воздержания, что они бегут на крыши своих домов и даже на вершины гор, чтобы увидеть, как она встает. И как только луна начинает выглядывать из-за горизонта, они приветствуют ее несколькими благочестивыми поклонами. С крепостей радостную новость тоже объявляют несколькими выстрелами из больших пушек. Три последующих дня проходят в веселье и радости. Туркам нельзя есть свинину и пить вино. Они так исступленно верят в предопределение, что не используют никаких предосторожностей во время чумы и негодуют, когда христиане в таких случаях заботятся о своем здоровье, закрывая дома, где появилась инфекция, и утверждают, что не следует оставлять умирающих или покойников одних.

Чума, которая уносит жизни столь огромного числа жителей, представляется в какой-то мере необходимой для сохранения страны, ибо население увеличивается каждый год на пятую часть, что легко объяснить, если иметь в виду, что каждому мужчине разрешено иметь четыре жены и содержать несколько наложниц. Кроме того, каждый год в Турцию ввозится пятьдесят тысяч рабов. Посему в стране скоро могло бы возникнуть перенаселение и людям грозила бы опасность голода, если бы их число не сокращалось из-за этой болезни. Однако, несмотря на вызванное сим мором опустошение, в стране все еще проживает множество народа.

Как я уже замечал ранее, их привычки и обычаи противоположны нашим почти во всем. Они так далеки от учения, которое улучшило бы их понимание вещей, что в каком-то смысле даже кичатся своим невежеством. У них так мало честолюбия, что они никогда не пытаются ничего достичь, если только не имеют в каком-нибудь деле низменного корыстного интереса. Живя по большей части жизнью обособленною и ленивою, редко обращая внимание на то, что лежит за пределами их семьи, где жены должны быть красивыми, лошади ухоженными, а слуги покорными и уважительными, они не испытывают любопытства к тому, что происходит в окружающем мире. Довольные своей судьбою, они целыми днями сидят на диване и ничего не делают, только пьют кофе, курят или ласкают своих жен, так что вся их жизнь представляет собою круговорот еды, питья и сна вперемежку со скучными развлечениями. Однако их нельзя обвинить в чревоугодии, ибо птица, вареная с рисом с добавлением кориандра и сахара, – это их лучшее блюдо (и зовется оно пилав). Вместе с рыбным блюдом и некоторыми другими, а также со сладким десертом оно составляет их еду. Когда приходит час обеда, слуга приносит восьмиугольный ореховый столик, инкрустированный слоновой костью, не более полутора футов в диаметре, ставит его на диван и, постелив скатерть, приносит одно за другим разные блюда. Другой слуга расстилает салфетку на коленях у хозяина и встает позади него, чтобы резать пищу и подавать то, что тому захочется, ибо делать что-то самому ниже достоинства турка. Во время приема пищи никто не пьет, хотя и не торопится отсылать еду обратно. Но когда столик убирают, слуга приносит чашку шербета, а затем кофе и табак, с чем хозяин и проводит остаток дня. Их сосуды все глиняные или фарфоровые. Ночью достают циновки, простыни и покрывала, ибо спят они в том же помещении, где едят, пьют, курят, играют и отдыхают весь день. Таков постоянный ход их жизни, после того как минует юность. С пятнадцати до двадцати лет они учатся владению оружием, верховой езде, стрельбе из лука, метанию легких копий и занимаются иными подобными упражнениями. Они и вправду великолепные наездники, несмотря на высокие седла и короткие стремена, поскольку управляют своими конями с огромным мастерством без хлыста и шпор, вместо которых используют палку длиною в три фута. Они держат ее посередине и ударяют одним или другим концом, чтобы направить коня в определенную сторону. Кони у них очень быстрые и на бегу так вытягиваются, что кажется, будто брюхом почти касаются земли. Копье они так ловко бросают на скаку, что попадают в цель, не снижая скорость, и промахиваются очень редко. А еще удивительнее то, что они со всего размаху бросают палку вперед и скачут следом. Когда же конь поравняется с нею, они подхватывают ее с земли, не сдерживая коня ни на мгновение.

Одежда мужчин состоит из длинных и широких штанов, доходящих до лодыжек, с кожаными чулками, которые прикрепляются к их нижней части. Название этих штанов – чаксир. На ногах короткие сапоги из красной кожи. Рубашка из очень тонкой хлопчатобумажной ткани шьется