Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

мы вошли в большой двор, где с правой стороны находятся помещения для больных, а слева склады оружия на тысячу человек. Из этого двора мы перешли в другой с двумя большими крытыми галереями. По правую руку расположены кухни, а по левую – конюшни на сотню лошадей. Далее нам идти не разрешили. Сераль с садами и прочим обнесен очень высокой стеной из серого камня с парапетом наверху и зубчатыми стенами, как в городе. Стена охватывает старый и новый сераль. В старом правящий султан держит взаперти жен своего предшественника, которые, живя словно в оцепенении, вспоминают об удовольствиях жизни как об утраченных навсегда. Новый сераль соединен с собственным дворцом султана. Крупные чиновники проживают довольно скромно, большинство их домов окружено своего рода парком с садом и просторным двором с конюшнями по одну сторону и кухнями по другую. Множество позолоченных сфер и шпилей, напоминающих колокольни, видны во всех частях города и весьма способствуют его величественному виду, особенно на расстоянии.

Напротив сераля на азиатской стороне на расстоянии около полутора миль по воде лежит Скутари. Это большой город, который украшен величественной мечетью и дворцом или домом для развлечений и отдыха великого господина. С выступа скалы рядом со Скутари открывается, наверное, один из великолепнейших и красивейших видов в мире. Здесь вы видите одновременно города Константинополь, Галату и Перу[199], небольшие моря Босфор и Пропонтиду[200] с прилегающими к ним прибрежными землями.

Порт и гавань имеют собственное очарование. Протяженность гавани составляет три мили в длину и одну в ширину, и вода везде чистая и глубокая. Берег такой крутой, что даже самые большие суда подходят весьма близко к причалу, так что вы можете взойти на борт или выйти на берег без шлюпки. У входа в порт стоит Леандрова башня, высокое прямоугольное здание. На скале есть фонтан и несколько пушек, которые в случае необходимости могут защитить город с этой стороны. На противоположной от порта стороне расположены четыре городка, которые, впрочем, считаются предместьями Константинополя, ибо расстояние от них до него через порт столь мало, что с противоположной стороны хорошо слышен голос человека. Они называются Паша[201], Галата, Пера и Тофана[202] и в окружности имеют восемь миль. В Пере живут иностранные послы и все франки, ибо им не позволено селиться в черте города. Галата, строго говоря, – это отдельный город, красиво построенный. Он окружен стеной, имеет большие предместья и весьма густо населен. В основном в Галате живут франки и евреи, ведется большая торговля. Франками здесь называют всех чужестранцев христианского вероисповедания. На краю порта расположен большой арсенал, занимающий значительный участок земли и содержащий оружие на 60 000 человек. Здесь также стоят на приколе галеры в ста двадцати арках.

Воздух чрезвычайно чист и столь полезен для здоровья, что у жителей не бывает эпидемий, за исключением одной лишь чумы, которая приходит раз в год и приводит к ужасному опустошению. Кажется, что люди здесь могли бы жить, пока не свалятся в могилу просто от старости, если бы их дни не прерывались этой заразой. Они так мало знакомы с другими смертельными недугами, что, когда им говоришь, что в Британии о чуме мало что известно, они искренне удивляются: «От чего тогда люди там умирают?» Климат на 41 градусе 30 минутах северной широты умеренный, поэтому зимы никогда не бывают холодными, а летняя жара в значительной мере сопровождается прохладным ветром с морей.

Похоже, что турки отличаются от нас почти во всем. У нас всегда считалось благопристойным быть женатым на одной женщине, они же имеют несколько жен. Мы полагаем, что самая удобная одежда короткая, а они носят одеяния до пят. В нашем представлении длинные волосы и гладко выбритое лицо украшают внешность, они же бреют головы и отпускают бороды. Мы пишем ровно по линии слева направо, а они загогулинами справа налево. Чтобы помочиться, они садятся на корточки, как женщины. У них нет домашней мебели, например кроватей, столов, стульев, зеркал или картин. Голые стены с плафоном или потолком и диваном – вот все богатства и украшения их комнат. Богачи, надо сказать, расписывают свои потолки и стены в мавританском стиле. Их диваны имеют высоту два фута и ширину десять футов, тянутся под окнами от одного конца комнаты до другого и покрыты турецкими или персидскими коврами. Кроме того, по другим сторонам комнаты разложены циновки шириною пять или шесть футов, покрытые бумажной материей или бархатом, а поверх них кладутся большие подушки, набитые волосом или шерстью. Такие подушки в домах вельмож украшены причудливой вышивкой или покрыты богатой золотой парчой. Пребывая в праздности и безделье или сидя, как делают швеи, со скрещенными ногами, турок почти все свое время проводит на этих подушках или на диванах, курит табак, пьет кофе или шербет[203], при этом он не отвлекается и не ищет развлечений, разве что играет в ракушки, в триктрак или в гуся[204].

Провинциями, большими и малыми городами правят паши, помощники пашей, воеводы, кади (судьи) и сборщики податей. Паша наделен высшей исполнительной властью и отвечает за доходы с вверенных ему территорий перед великим господином. Но чтобы обеспечить себе свободу быть таким же своевольным тираном у себя в провинции, как его владыка в империи, паша ежегодно собирает со своих подчиненных дань султану в виде денег и рабов, помимо обычных сборов, пошлин и налогов провинции. Ублажив таким образом султана и открыв двери своей ненасытной алчности, имперский паша у себя во владениях использует все виды жестокого угнетения, если может получить хоть какую-то выгоду, невзирая на положение человека или условия его жизни: вдова перед ним или сирота – не имеет никакого значения. Растущее богатство некоторых таких пашей позволяет им содержать собственную постоянную армию, благодаря чему они могут наводить страх даже на самого́ великого господина, который принужден закрывать глаза на их преступления и не рискует наказывать их, ибо паша вполне может полагаться на свои войска, пока способен им платить. Поэтому не такая уж большая привилегия быть турецким подданным, если ты пребываешь между деспотичным тираном и его беспощадным ставленником. Воевода – это член городского управления. А сборщик податей получает налоги и властен принимать к рассмотрению все мошеннические дела, связанные с денежными доходами, и во всех своих решениях он и судья, и присяжные в одном лице. Приговор же всегда определяется выгодой, которую он от него получает. Кади – это судья, вершащий правосудие по их закону.

Турецкая религия признает четырех пророков: Еноха, Моисея, Иисуса Христа и Магомета. Они верят, что Иуда, который намеревался предать своего