Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

сразу же взял лошадь и, выехав очень темной ночью, нагнал генерала на следующее утро 9 мая в Пройссиш-Холланде[165], когда он как раз собирался продолжить свое путешествие. Он очень милостиво принял меня и, увидав, что я весьма измотан, предложил мне пересесть в его спальную карету, где я и в самом деле проспал весь день, поскольку со времени ужина с губернатором Пиллау совсем не отдыхал и ничего не ел. Это транспортное средство представляет собою обычную коляску, только дно ее удлинено настолько, что позволяет лечь, вытянувшись на постели. Впоследствии я обнаружил, что у каждого офицера в русской армии есть такой экипаж, что крайне необходимо при длительных переездах по плохо приспособленным к жизни местностям. Генерал Брюс привлек нескольких офицеров нашей артиллерии на русскую службу, двух из них в качестве инженеров.

Во время путешествия генерал развлекал меня историей, случившейся, когда он был в Эльбинге. Он спас там от сожжения одного старика. У этого старика был единственный сын, городской аптекарь, которому старик дал все, что у него было, при условии, что тот будет содержать его до самой смерти. Сын вел себя с отцом неплохо, но его жена относилась к старику с таким жестокосердием, что ему пришлось уйти из дома и обеспечивать себя самому, сын же, подстрекаемый женою, отказался платить за отца, и люди, у которых жил старик, пригрозили, что бросят его в тюрьму. Столь неподобающее отношение так подействовало на старика, что он пришел в совершенное исступление и в своем безумии написал кровью, что обязуется предаться дьяволу телом и душою, если взамен получит от него деньги. Таков был документ со стороны старика, надеявшегося достичь соглашения с дьяволом, а чтобы узнать мнение рогатого на сей счет, он пошел с этою бумагою на перекресток двух дорог, полагая, что того вернее всего встретить именно там. Вырыв ямку, он положил в нее свое обязательство. Несколько раз старик приходил проверять, не согласился ли дьявол на его предложение, однако, не найдя денег, чрезвычайно разозлился и с горечью стал поносить нечистого. Несколько рабочих, трудившихся поблизости, заметили частые посещения стариком сего места и, когда он ушел, раскопали бумагу и отнесли ее в магистрат. Старика забрали, судили и приговорили к сожжению. Когда генералу рассказали эту историю, его взволновала судьба старика, и он убедил как членов магистрата, так и судей, что из-за теперешней плачевной ситуации и от страха перед грозящей нуждою бедный старик помешался и что наказывать надо не его, а бессердечного сына. Проверить это легко, и истина вскоре станет очевидной. Старика освободили, а сыну присудили каждые три месяца оплачивать содержание отца. Результат быстро оправдал принятые меры: к старику вернулись и разум, и здравые суждения.

17-го мы прибыли в Варшаву, а 29-го в Яворов[166], где нашли царя и царицу[167]. Там же прошло их тайное венчание, на котором присутствовал генерал, и по этому случаю его произвели в генерал-фельдцейхмейстеры вместо мелитийского царевича (prince of Melita), умершего пленником в Швеции[168]. Генерал Брюс к этому времени был уже кавалером четырех орденов, а именно Святого Андрея, Белого орла, Черного орла и Слона. И здесь же я получил патент капитана от артиллерии и инженера. Оттуда я поехал в Лемберг[169], чтобы обзавестись униформами для службы в моем новом корпусе. Меня познакомили с тамошним купцом по имени Гордон, который отнесся ко мне с большой учтивостью. Когда я вернулся в Яворов, армия снялась с места, и мы отправились в свите его величества в Сороки на Нейстере[170], где присоединились к русской армии. Город сей расположен в шестистах милях[171] к югу от Эльбинга.

Русской армией командует фельдмаршал, а в его отсутствие генерал-фельдцейхмейстер, которому подчиняются генерал-лейтенанты и генерал-майоры. Артиллерийский полк состоит из 2400 бомбардиров, канониров, минеров и помощников канониров. Кроме того, у каждого батальона одно полевое орудие – трехфунтовая пушка. Армия состоит из дивизий, в каждой из которых девять полков, и один из них гренадерский. Каждой дивизией командуют полный генерал, генерал-лейтенант, генерал-майор и бригадир. Полк состоит из двух батальонов или восьми рот, им командуют полковник, подполковник и два майора. Рота состоит из 150 рядовых под командованием капитана, двух лейтенантов, прапорщика, двух сержантов и подпрапорщика. Еще там есть каптенармус, квартирмейстер, писарь, хирург-цирюльник, два барабанщика, плотник, пять денщиков (или офицерских слуг) и четырнадцать возчиков, что вкупе дает 183 человека. У каждой роты имеется свое знамя, так что в батальоне их четыре. У генералов нет полков, а у штаб-офицеров рот. Капитаны не имеют дела с жалованьем, обмундированием, вооружением и рекрутским набором в свои роты. Это осуществляет интендант, или казначей. Необходимое число рекрутов должны поставить и поставляют губернаторы различных провинций. Полку дается название по названию города или провинции, где он был сформирован, и это название сохраняется, за исключением гренадерских полков, носящих имя командующего ими генерала дивизии. Полковые роты обыкновенно различаются по номерам, от 1-го до 8-го. В бою они держат строй глубиною в четыре солдата, и первые два ряда стоят коленопреклоненно. Собственная дивизия царя в это время состояла из четырех полков, в каждом из которых имелась гренадерская рота, которой не было в других полках. Первый из таких полков был Преображенский и включал четыре батальона; второй, Семеновский, состоял из трех батальонов; третий, Ингерманландский, с тремя же батальонами; и четвертый, Астраханский, с двумя. Всего тринадцать батальонов, включая четыре гренадерские роты, в которых служили бомбардиры, канониры и минеры. В каждом армейском батальоне был по крайней мере один офицер-инженер.

Все силы России, включая гарнизонные войска, состоят из 200 000 пеших и 100 000 кавалерии. Кроме того, казаки и калмыцкие татары могут при случае привести на поле боя еще 150 000 человек. Вся армия носит белые кокарды, кавалеристы одеты в синие кафтаны с красной оторочкой, пехотинцы в зеленые кафтаны с красной оторочкой, а артиллеристы в красные кафтаны с синей оторочкой.

Армия, к которой мы присоединились в Сороках, состояла из пяти дивизий, каждая числом по 6000 человек, под командованием фельдмаршала графа Шереметева[172]. Первой была собственная дивизия царя, вторая – генерала Вейде[173], третья – князя Репнина[174], четвертая – генерала Алларта[175] и пятая – генерала Рентцеля[176]. Всего 30 000 человек пехоты в сопровождении большого обоза артиллерии, предназначенной для похода против турок. К нам должны были примкнуть 30 000 драгун, которые прежде были отправлены для уничтожения склада боеприпасов, устроенного турками на Днестре чуть выше Бендер. Эту задачу они выполнили, побили турок, но не смогли к нам присоединиться, ибо мы не дождались их возвращения. Кроме них к нам должны были присоединиться еще 50 000 калмыцких татар и 20 000 казаков в полной выкладке.