Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

Отчасти это могло быть связано с распространенной практикой делать в урожайные годы запасы продовольствия, которые хранились на государственных складах и распределялись среди населения в случае необходимости. Тем не менее, один из хронистов писал следующее:

«…В этот месяц идут очень обильные дожди, и бывает изобилие йуйо – съедобных водных растений, но при этом возникает голод из-за нехватки другой еды. Йуйо вызывают понос, поскольку они содержат много воды, и от него умирает много стариков, старух и детей. Они умирают от поноса и от холода в желудке, а также потому, что все едят зеленым»[85].

Другими словами, в группу риска попадали люди, наиболее уязвимые по состоянию здоровья. Ритуальная же составляющая этого месяца заключалась в жертвоприношениях золотом, серебром, раковинами. Кроме того, в честь этого праздника приносили в жертву сто лам и двадцать крупных морских свинок. Показательно, что человеческие жертвоприношения не практиковались: это свидетельствует о достаточно скромной роли этого праздника.

Период, соответствующий марту, занимал важное значение в земледельческом цикле: в это время продолжался сезон дождей, тогда же появлялись первые плоды нового урожая, в частности, картофеля и кукурузы – важнейших для Анд сельскохозяйственных культур. Таким образом, сезон рассматривался как начало обновления и новой жизни. Этот важный этап сопровождался многими религиозными обрядами: постом (соблюдался запрет на употребление соли, некоторых видов пищи, супружескую близость, исполнение танцев) и многочисленными ритуалами. Из последних следует отметить жертвоприношения черных лам некоторым значимым горным вершинам. Для инкской (и вообще андской) мифологии были характерны представления о связи гор с плодородием и водой, поэтому жертвы им в значимый сельскохозяйственный период выглядят логично: таким образом инки благодарили божеств за новый урожай.

Апрель в праздничном календаре инков отмечен праздником под названием Инка-Райми. Он символизировал единение правящего Сапа-Инки со своими вассалами и подданными, а также наступление сезона изобилия. В рамках этого праздника в Куско организовывались не только пиры для знати, в которых участвовал император со своими приближенными, но и народные гуляния для основной массы людей, которые ели, пили, танцевали и распевали песни. На этом празднике было принято поглощать в больших количествах особый сорт чичи. Среди знати были в ходу не только пиры, но и более утонченные удовольствия, а именно разнообразные игры, о которых, к сожалению, у нас мало сведений. Конечно, все это сопровождалось жертвоприношениями основным божествам: в этот период в качестве таковых выступали ламы разных окрасов. Подобное расточительство ресурсов объяснялось, скорее всего, двумя причинами. Во-первых, созревал новый урожай, и продовольствия было в избытке. Во-вторых, после периода экономии и скупого питания людям был необходим праздник изобилия, чтобы с новыми силами вернуться к своим повседневным обязанностям. Другими словами, это был местный вариант известной римской формулы «хлеба и зрелищ». Сапа-Инка выступал подателем и распределителем этого изобилия, что служило дополнительным укреплением его власти.

Май в государстве инков примерно соответствовал октябрю-ноябрю в Северном полушарии и был сезоном сбора основного урожая и, следовательно, одним из важнейших в рамках календарного сельскохозяйственного цикла. Сбор урожая сопровождался многочисленными ритуалами и жертвоприношениями разноцветных лам. Часть животных сжигали в ритуальных целях, а мясо некоторых из них съедалось в рамках торжественных пиров. Это был еще один символ изобилия этого месяца. Кроме того, практиковались и жертвоприношения лам перед изображениями бога солнца. Особый обряд заключался в торжественной процессии с участием специально отобранных пяти старых лам (для их обозначения использовался термин апоруко), которых после обряда также приносили в жертву и съедали, хотя их мясо было жестким и черствым.

Однако этот месяц был сопряжен не только с религиозными, но и сугубо практическими делами: инкское государство уделяло очень много внимания учету и сохранению полученного урожая. Специальные инспекторы отправлялись для этого в поселения, где фиксировали сведения обо всем собранном урожае, а также о скоте. В случае предоставления неточных сведений виновников наказывали. Ранее уже отмечалось, что часть урожая шла на специальные склады и хранилась там в качестве запаса на экстренные случаи. Другая немалая часть собранного продовольствия жертвовалась на религиозные нужды в качестве подношений божествам. Известно о существовании интересной приметы: обнаружение сросшихся початков кукурузы или клубней картофеля считалось добрым знаком, сулящим хороший урожай в будущем. Смысл такой веры весьма прозрачен: сросшиеся плоды символизировали удвоение, увеличение потенциальных урожаев нового сезона. В целом же этот период не отмечен значительными усилиями верховной власти по упрочению своего религиозного положения, поскольку она делала акцент на политическом участии с помощью системы учета и сбора данных о полученном урожае.

Июнь в Южном полушарии отмечен зимним солнцестоянием (то есть периодом с самой короткой продолжительностью светового дня). Как и все важнейшие астрономические события, связанные с солнцем, этот период считался у инков праздничным. Соответствующий праздник назывался Инти-Райми, что можно перевести как «праздник солнца». Он сопровождался многочисленными жертвоприношениями, в том числе человеческими: в Инти-Райми было принято приносить в жертву детей. Такой ритуал, как мы уже писали, назывался капакоча. Есть сведения, что число детей могло доходить до пятисот, но это, скорее всего, преувеличение. Как бы то ни было, главным адресатом этих жертв выступал именно Инти, поскольку праздник был посвящен ему. Зимнее солнцестояние во многих культурах связывается с периодом ослабления сил солнечного божества, и отсюда проистекает необходимость принесения жертв, чтобы восполнить эти силы.

Помимо капакочи совершались также жертвоприношения большого количества бурых лам. Соответствующая церемония проводилась на горе Мантуркайя в окрестностях Куско. Сапа-Инка принимал в ритуале непосредственное участие, и вообще никто, кто лиц инкской крови, не имел права участвовать в нем. В процессе им прислуживали мамаконы, и вся посуда была из золота. Кроме того, в рамках этого жертвоприношения жертвовались апоруки, которых сжигали с остальными ламами. Затем участники церемонии разделялись на три части: первая оставалась на месте для возлияний и танцев, а две прочие направлялись к двум другим горам для проведения жертвоприношений лам. Помимо живых животных практиковались и подношения соответствующих фигурок, сделанных из золота, серебра и раковин. Пепел, оставшийся от сжигания подношений, не рассеивали, а сохраняли в специальном месте, куда не мог входить никто, кроме тех, кто оставил сам пепел. После того, как ритуал заканчивался, его участники возвращались на главную площадь Куско, где праздник венчался пиром.

Помимо праздничных торжеств, у инков этот период был отмечен очередными государственными инспекциями, в рамках которых проверялось наличие основных запасов во всех домохозяйствах.

Июль был важным месяцем в сельскохозяйственном календаре, хотя никаких значимых общегосударственных праздников тогда не проводилось. Это был подготовительный период перед началом нового пахотного сезона. В июле происходило распределение тех земельных наделов, которые по каким-либо причинам остались без