Квестор 2 - Эл Лекс

Но я и сам уже понял, что эта зверушка не чета обычным афинским тварям. Во-первых, потому что я уже видел её, правда в стилизованном изображении — на вывеске бара Астрид.

А во-вторых, слишком уж мило и забавно это чудо выглядело. Маленькая, размером с кошку, округлая шерстяная колбаса с большими выразительными чёрными глазами, над которыми торчала пара длинных сегментированных усиков. Под глазами виднелся маленький носик с торчащими из него ещё тремя парами таких же сегментированных усиков, а с другой стороны забавного зверя торчал то ли целый десяток маленьких хвостов, то ли один толстый и пушистый.

В целом, бежевый зверёк с красной спинкой напоминал сухопутную креветку, обросшую шерстью, но это ощущение сохранялось лишь до тех пор, пока чундрик не увидел меня. Как только это случилось, зверёк остановился, и приподнялся на задних лапах, став прямоходящим. Сделал он это для того, чтобы казаться больше потенциальному противнику, или это он так проявлял любопытство — я не понял, но агрессии зверёк не проявлял, и на меня глядел… с интересом, что ли?

— И что он из себя представляет? — спросил я, не сводя взгляда с чундрика, который в ответ не сводил взгляда с меня.

— Да просто зверёк. — ответил Бадабум. — Чуть ли не единственный представитель фауны «Афины», который не пытается поужинать тобой, как только увидит. Не подвержены влиянию Экватора, и не становятся после него агрессивнее, потому что вообще не знают, что такое агрессия. Говорят, что очень мягкие на ощупь, но очень мало кому удавалось пощупать его шерсть — несмотря на полное отсутствие агрессии, они всё же не самые доверчивые существа. Питаются растениями, если вдруг тебе интересно.

Да, я и сам только сейчас заметил сине-чёрную ягоду у чундрика. До этого момента он её держал в зубах, но, как только увидел меня — взял в переднюю лапку, уж не знаю зачем. Ко мне он так и не приближался, будто ожидал каких-то действий именно от меня.

— А почему этот зверь на вывеске бара Астрид изображён?

— А это, братец, долгая история… В общем-то, это всё та же самая долгая история, так что давай пока отложим этот вопрос и вернёмся к нему, когда ты вернёшься и я расскажу тебе всё разом.

— Уговорил. — вздохнул я, снова снимая со спины винтовку и меняя её на гранатомёт. — Если, конечно, я вернусь… А то наша принцесса, кажется, решила заночевать в этом замке.

Да, Астрид действительно не торопилась сниматься с этой локации. Ей точка на варде перемещалась туда-сюда, иногда возвращаясь на прежние места, будто она что-то искала. Пару раз девушка выходила из здания и быстрым шагом пересекала открытое пространство, чтобы нырнуть в следующий блок, и тогда я приникал к прицелу, провожая её взглядом и пытаясь найти какие-то отличия от того, какой она была в предыдущий раз.

Отличие всегда было только одно — с каждым разом она всё больше и больше хмурилась.

И не она одна. Погода с каждой минутой портилась всё больше, а когда я глянул на хорошо видимую стену ШТОРМа за северной скалой, то вообще показалось, что она слегка придвинулась за то время, что я тут лежу. По ощущениям, у нас осталось не больше пятнадцати минут на то, чтобы добраться до точки эвакуации, а Астрид будто бы и не волновалась вовсе по этому поводу — вон, снова перебежала из одного здания в другое!

Пока я провожал взглядом в оптику, рядом снова раздался шорох, и что-то ощутимо защекотало мне щёку. Я скосил глаза в сторону — чундрик подошёл близко-близко, почти вплотную, и с любопытством вытянулся вперёд и вверх, как будто тоже пытался посмотреть в прицел. Ветер так и трепал его шерсть, но зверёк прочно держался нижним трехпалыми лапками даже за голый камень.

— Что, тоже хочешь посмотреть? — негромко спросил я, и чундрик коротко глянул на меня и тихо застрекотал. Забавно так, у меня даже улыбка сама собой на губах проступила.

— Ну, гляди. — я плавно, без рывков, повернул винтовку набок (благо, свободное крепление сошек к цевью позволяло это сделать), чтобы приклад не мешал зверьку.

Чундрик тут же подошёл чуть ближе, неуклюже перекатываясь с лапки на лапку, и глянул в окуляр, который размером был со всю голову зверька.

Не знаю, что он там увидел, но уже через секунду он оторвался от прицела и снова повернулся ко мне. По его морде сложно было понять, какие чувства он испытывает, но почему-то мне показалось, что он удивлён — то ли тем, что увидел в прицел, то ли самой технологией оптического увеличения.

Я молчал и не двигался, поэтому чундрик ещё раз приник к окуляру и не отлипал уже целых десять секунд. Я даже чуть шевельнул винтовкой, меняя угол обзора, и зверёк тут же сделал шажок в сторону, чтобы не упустить ничего из виду. Я сдвинул ещё чуть-чуть — и он сделал ещё шажок.

Так мы и осмотрели всю озёрную долину, раскинувшуюся под каменной аркой, на которой я занял позицию. Ну, не всю, конечно, а только ту половину, что была перед нами. Чундрик, как завороженный, смотрел в прицел, не отрываясь, и будто вообще забыл о том, что существует какой-то мир за пределами того, что он видит в кружке, ограниченном непроглядной чернотой.

А потом внезапно небеса расколола молния, и следом за ней тут же хлынул дождь!

Озёра моментально вспенились от падающих капель, щит надо мной ярко вспыхнул, не пуская льющуюся с неба воду к телу, а вот чундрику было не так хорошо. Дождь пока ещё стекал по его плотному меху, но было очевидно, что это ненадолго, и лучше бы зверьку поискать укрытие.

И он сам это понял, потому что оторвался от прицела, посмотрел наверх (совсем, как я, как только первые капли дождя упали с неба), а потом на меня.

— Беги в домик и прячься. — посоветовал я. — Если, конечно, у тебя есть домик. Скоро тут жопа будет. Абсолютная.

Чундрик согласно застрекотал, а потом нагнулся и положил передо мной своё сокровище — ягоду, которую всё это время не выпускал из рук. Поблагодарил, значит, за шоу, которое я для него устроил. А потом встал на четыре лапки, снова превратившись в пушистую креветку, и довольно шустро заспешил прочь!

Я проводил его