После нас - Катерина Затула

— Хороший.

Алиса наконец улыбнулась. Через минуту она уже позволила ему расстегнуть ремни. Ещё через несколько секунд оказалась у него на руках, одной рукой обняв за шею, а второй пытаясь забрать обратно своего зайца.

— Быстро ты, — пробормотала я.

Отец посмотрел на меня поверх её головы.

— Умею договариваться.

— С полуторагодовалым ребёнком особенно удобно. Она пока не знает, кто ты.

— Тем лучше.

Он понёс Алису к дому. Я достала сумку и пошла следом. На крыльце появилась мама.

— Катенька, вы уже приехали?

Она спустилась навстречу, даже не надев обувь до конца. На одной ноге туфля сидела нормально, на другой пятка всё время выскальзывала.

— Почему ты не позвонила? Я бы приготовила обед раньше. Алиса ела? Она не замёрзла? Почему без кофты?

— Мам, на улице двадцать семь градусов.

— В машине кондиционер.

— Она не замёрзла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я её мать.

Мама уже не слушала. Она обняла меня, быстро поцеловала в щёку и тут же потянулась к Алисе.

— Иди ко мне, моя девочка.

Алиса отвернулась и сильнее прижалась к отцу. Мама возмущённо посмотрела на него.

— Аверин, что ты уже ей наговорил?

Папа усмехнулся и понёс Алису в дом. Мама снова посмотрела на меня. На этот раз внимательнее. Слишком внимательно.

— Что случилось?

— Ничего.

— Катя.

— Мам, давай не сейчас.

Её губы сжались. Она не поверила, но настаивать не стала. Только взяла меня под руку и повела в дом. Внутри всё осталось почти таким же. Светлый холл. Большое зеркало у лестницы. Низкая консоль, на которой мама десятилетиями меняла цветы в зависимости от сезона.

На стене висели семейные фотографии. Артём в школьной форме. Я в белом платье с огромным бантом. Наш общий снимок с отдыха, где мне было лет десять, а Артём смотрел в камеру с выражением человека, которого насильно заставили фотографироваться с младшей сестрой.

Чуть дальше стояла новая рамка. Я остановилась. На фотографии я сидела на террасе в Лос-Анджелесе с Алисой на руках. Ей было около месяца. Она спала, прижавшись ко мне, а я смотрела не в камеру, а на неё. Я даже не знала, что мама распечатала этот снимок.

— Красиво. — тихо сказала я.

— Да.

Я посмотрела в сторону гостиной. Папа стоял у окна с Алисой на руках и показывал ей что-то в саду. Мама проследила за моим взглядом, едва заметно улыбнулась, а потом, конечно, снова переключилась на меня.

— Катя, пойдём, я тебя накормлю. Ты вообще видела, какая ты худая? Удивительно, как у тебя ещё молоко не пропало. Ты совсем ничего не ешь. Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю.

— Мам…

Она замерла, сразу уловив что-то в моём голосе.

— Мы с папой сначала поговорим.

Её взгляд стал настороженным.

— О чём?

Я снова посмотрела на Алису. Папа что-то тихо говорил ей, показывая на деревья за окном. Она внимательно слушала, положив маленькую ладонь ему на щёку. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и ответила:

— Об отце Алисы.

Мама удивленно на меня посмотрела и открыла уже рот что-то ответить, но в этот момент из гостиной вышел отец. Алиса сидела у него на руках и с интересом крутила пуговицу на его рубашке. Он посмотрел сначала на маму, потом на меня.

— Пойдём.

Всего одно слово. Он уже всё понял. Я кивнула.

— Побудешь с ней? — спросила я у мамы.

— Конечно.

Она забрала Алису. Та недовольно нахмурилась и потянулась обратно к отцу.

— Я скоро, — сказал он с улыбкой.

Алиса, разумеется, не поняла. Зато поняла я. Отец развернулся и пошёл в сторону кабинета. Я последовала за ним. Коридор показался длиннее, чем в детстве. На самом деле до кабинета было всего несколько метров. Но с каждым шагом мне всё сильнее хотелось развернуться, забрать Алису и уехать обратно.

Всю жизнь я приходила к отцу, когда мне требовалась помощь. Когда разбивала машину. Когда не знала, как выйти из очередных отношений. Когда хотела квартиру, билет, совет или просто чтобы кто-нибудь сказал, что всё будет хорошо. Но раньше я всегда знала, что он встанет на мою сторону. Сегодня такой уверенности не было.

Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Кабинет почти не изменился. Тёмные деревянные стеллажи до потолка. Книги, которые отец действительно читал, а не покупал для красоты. Большой письменный стол. Кожаный диван. Несколько фотографий в строгих серебряных рамках. На одной из них мы с Артёмом стояли по обе стороны от отца. Мне было семнадцать. Я улыбалась. Артём, как обычно, выглядел серьёзно. Отец тогда только сказал:

— Стойте нормально.

И почему-то именно этот снимок потом поставил у себя на стол. Я остановилась у окна. Отец закрыл дверь и прошёл к столу, но не сел.

— Кать, ты зачем приехала?

Вот так. Никаких долгих расспросов. Он всегда чувствовал, когда я приезжала не просто так.

— Соскучилась.

— Катя.

— Что? Я не могла соскучиться по родителям? Серьёзно, пап? Вы с мамой последние полгода только и делали, что пытались заманить меня обратно в Москву. Вот. Приехала. Теперь ещё и подозрительно?

— Могла. Но тогда позвонила бы матери заранее, и она с шести утра готовила бы обед на двадцать человек.

Я невольно улыбнулась.

— Логично.

Отец внимательнее посмотрел на меня.

— Говори.

Я села на диван. Он остался стоять. Несколько секунд я просто смотрела в пол, хотя всю дорогу репетировала этот разговор. В машине. На светофорах. Пока поднималась по лестнице. Казалось, стоит открыть рот — и слова сами прозвучат. Не прозвучали. Горло вдруг стало сухим. Я медленно подняла глаза.

— Отец Алисы — Никита Азаматов.

Собственный голос показался каким-то чужим.

— Позавчера он о ней узнал.

Отец не ответил. Вообще. Он продолжал смотреть на меня, словно не был уверен, что расслышал правильно. Потом медленно снял очки и положил их на стол. Отвернулся, сделал несколько шагов к окну и остановился. Я почти физически чувствовала, как в его голове складывается всё, о чём он спрашивал меня два года назад. Он медленно провёл ладонью по лицу.

— Значит Алиса от Азаматова…

— Да.

Он снова отвернулся к окну.

— Замечательно... — усмехнулся без тени веселья. — Просто замечательно.

— Согласна. Всегда мечтала сделать семейный обед ещё интереснее.

Отец резко