После нас - Катерина Затула

Я уже направился к подъезду, когда заметил её. Катя шла по тротуару со стороны сквера, прижимая к себе спящую Алису. Я остановился. Сначала увидел только ребёнка. Тёмные кудри рассыпались по Катиному плечу. Щека прижалась к её шее, одна маленькая рука безвольно свисала вдоль спины. На расстоянии она казалась совсем крошечной. Слишком маленькой для всего, что уже успело произойти вокруг неё.

Только когда Катя подошла ближе, я понял, что для неё дочь, наверное, давно перестала быть невесомым младенцем. Она держала Алису обеими руками и время от времени едва заметно перехватывала удобнее. На фоне тонкой Катиной фигуры ребёнок выглядел почти большим.

Я перевёл взгляд на Катю. Короткий белый сарафан из тонкого льна открывал загорелые ноги и плечи, кожаные сандалии. Волосы собраны наверх, несколько светлых прядей выбились и касались лица. Ничего вызывающего. И всё равно она выглядела так, что мой взгляд задержался дольше, чем следовало. Я тихо выругался про себя. Красивая. Та самая Аверина, которую я помнил. Только теперь с моим ребёнком на руках.

Она заметила меня метрах в десяти от подъезда. Шаг сразу замедлился. Лицо почти не изменилось, но взгляд стал настороженным. Катя плотнее прижала к себе Алису, будто это движение могло защитить её от всего на свете… В том числе от меня. Злость поднялась мгновенно. Не потому, что она испугалась. Потому что я всё ещё считал несправедливым оказаться для собственной дочери посторонним мужчиной, рядом с которым её мать автоматически напрягается.

Катя остановилась в нескольких шагах. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она наконец.

Говорила тихо, чтобы не разбудить Алису, но холод в голосе от этого никуда не исчез. Я убрал телефон в карман.

— Ну явно не поужинать на Патриаршие приехал. Я приехал к тебе.

На мгновение на её лице появилось искреннее удивление. Настолько короткое, что она тут же снова спрятала его.

— Ко мне? — она невесело усмехнулась. — Ты ничего не перепутал, Азаматов?

— Нет.

Она покачала головой.

— Странно. После нашей последней встречи мне показалось, что ты приехал исключительно для того, чтобы объяснить, какая я дрянь и как скоро твои юристы сделают мою жизнь ещё веселее.

Я почувствовал, как внутри снова начинает подниматься раздражение. Вот она. Аверина. Пару минут разговора — и уже умудрилась вывести меня из себя. Я глубоко вдохнул и попытался взять себя в руки. Я молча смотрел на неё несколько секунд, потом спокойно произнёс:

— Если тебе станет легче от того, что ты ещё раз назовёшь меня сволочью, — называй. — Я пожал плечами. — Только это не изменит того, зачем я приехал.

Катя перевела взгляд на подъезд, словно проверяя, не стоит ли за моей спиной кто-то ещё. Она тихо выдохнула и осторожно поправила голову Алисы на своём плече.

— Алиса уже спит. Приходи завтра. — Она говорила тихо, каждое слово максимально холодно. — И запомни одну простую вещь, Никита. Это мой дом. Здесь не принято приезжать без предупреждения и считать, что тебе обязаны открыть дверь. Поэтому о своих визитах предупреждай заранее. У меня дома не проходной двор.

Злость снова подступило к самому горлу. В моём мире люди либо договаривались со мной, либо выполняли то, что было нужно. Только Аверина раз за разом выбирала третий вариант — спорить со мной. Иногда я сам не понимал, это смелость или полное отсутствие инстинкта самосохранения. Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Закончила? Тогда послушай меня. Я уже пришёл сегодня. Если будет необходимо приду и завтра. И я бы обязательно предупредил, если бы ты хотя бы раз взяла трубку.

Она чуть нахмурилась.

— Ты звонил?

Я молчал несколько секунд, изучая её лицо. Слишком невинное выражение, слишком хорошо сыгранное удивление. Чистой воды враньё.

— Не придуривайся, Аверина. Ты прекрасно знаешь, что я звонил тебе и не один раз.

— Телефон, наверное, на беззвучном. Такое бывает, Никита.

— Конечно. — Я усмехнулся — Несколько раз подряд?

Она пожала плечом, насколько позволяла спящая Алиса.

— Я была занята.

— В социальных сетях телефон, видимо, сам за тебя сидел.

Теперь раздражение мелькнуло уже открыто. Я достал телефон, открыл её профиль и посмотрел на экран.

— Была час назад.

Катя бросила короткий взгляд на дисплей, после чего медленно подняла глаза на меня.

— Азаматов, ты серьёзно проверял мой статус и следишь за мной в соцсетях?

— Я серьёзно пытался связаться с тобой.

— А я серьёзно не хотела с тобой разговаривать.

Она сказала это спокойно, без вызова. И именно поэтому слова задели сильнее. После моего прошлого визита она имела на это право. Признать это вслух я, разумеется, не собирался.

— Могла просто ответить и сказать об этом. Игнорировать меня — плохая тактика. Со мной она не работает.

— Я решила, что молчание достаточно красноречиво.

Она произнесла это спокойно, даже не пытаясь смягчить слова. Будто моё присутствие действительно было для неё чем-то, от чего можно избавиться, просто выключив звук на телефоне. Челюсть невольно сжалась.

— Красноречиво, — согласился я. — Только бесполезно. Как видишь, я всё равно приехал.

Алиса тихо завозилась у неё на руках. Катя сразу замолчала, осторожно покачала дочь и провела ладонью по её спине. Всё раздражение на лице мгновенно сменилось сосредоточенной нежностью. Я снова посмотрел на ребёнка.

— Почему ты без коляски?

Катя опустила глаза на Алису.

— Потому что она очень упрямая и сегодня категорически отказалась в ней сидеть.

— И ты всё это время несла её на руках?

Она посмотрела на меня так, будто вопрос показался странным.

— Да. Мы гуляли тут недалеко.

До подъезда оставалось не больше десяти метров, но я видел, как она снова немного перехватила Алису. Пальцы едва заметно дрогнули от напряжения. Я подошёл ближе.

— Давай мне.

Её тело мгновенно напряглось.

— Не нужно.

— Я вижу, что ты устала.

Она раздражённо подняла на меня взгляд.

— Никита, не начинай. Я сама донесу моего ребёнка.

Я буквально заставил себя не отвечать резко.

— Нашего ты хотела сказать?! Катя, я не собираюсь отбирать её у тебя, — произнёс я спокойнее. — Я предлагаю донести нашу дочь до квартиры.

Катя смотрела на меня несколько долгих секунд. Будто пыталась понять, можно ли мне доверить даже эти десять метров. Это бесило, но злость пришлось