Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Или с Джаспера?

Кейт терпеливо ждала — руки скрещены на груди, голова чуть наклонена в сторону. Не торопила, не давила. Просто... ждала.

Лис поднялся с кресла, подошёл, встал рядом. Крошечная рука легла на моё предплечье — лёгкое прикосновение, но достаточное, чтобы я почувствовала поддержку.

— Начни с артефакта, — тихо подсказал он. — Остальное потом.

Я вдохнула глубоко, выдохнула медленно. Магия под кожей откликнулась на напряжение — зашевелилась, но я заставила её затихнуть.

— Я использовала артефакт обмена, — слова вышли хрипло, но твёрдо. — Чёрный шестигранный камень. Я нашла его в архивах Ордена. Думала... думала, что он заставит его сказать правду.

Пауза.

— Но вместо этого мы поменялись телами.

— Но вместо этого, — Лис подхватил с той интонацией, бывшей смесью веселья и лёгкой истерики, — камень решил, что лучший способ узнать правду — это буквально поменять нас местами. Чтобы она могла залезть мне в голову. Буквально.

Он засмеялся — коротко, нервно.

— И вот мы здесь. Я в теле девятнадцатилетней девственницы-охотника с комплексом спасительницы. Она в теле трёхсотлетнего короля с магией, способной спалить пол-Подгорья, если чихнуть не в ту сторону.

Кейт провела рукой по лицу. Закрыла глаза на секунду, потом открыла.

— Боже, — прошептала она устало. — Боже, Алистор. Только ты мог попасть в такую ситуацию.

— Эй! — он возмутился. — Это не я виноват! Это она использовала артефакт!

— Ты позволил себя поймать!

— Из любопытства!

— Которое довело тебя до этого! — Кейт махнула рукой, указывая на его новое тело.

Лис открыл рот, закрыл, потом усмехнулся.

— Справедливо.

Кейт молчала. Взгляд скользнул с меня на Лиса, обратно.

— Артефакт обмена, — повторила она медленно. — Ты знала, что он делает?

— Нет, — призналась я, и стыд обжёг острее любого пламени. — Я просто... я была отчаянна. Мне нужна была правда. И я...

Голос сломался.

Кейт смотрела долго. Потом вздохнула — тяжело, устало, как человек, только что услышавший новость, которую боялся услышать.

— Боже, — прошептала она, потёрла лицо руками. — Конечно. Конечно, это случилось именно так.

Она развернулась, прошлась по комнате, остановилась у окна. Постояла там, глядя на сады внизу, где цветы всё ещё качались на ветру.

Молчание растянулось — долгое, тягучее, наполненное невысказанным.

Потом Кейт обернулась.

— Хорошо, — интонация стала деловой, решительной. — Давайте разбираться. Во-первых — лекарь. Ты, — она указала на Лиса, — ранена. Кровь всё ещё идёт. Нужно обработать, зашить, если надо.

— Не надо, — буркнул Лис, но тон дрогнул. — Просто царапина.

— Царапина не кровоточит полчаса, — возразила Кейт твёрдо. — Лекарь. Сейчас. Не обсуждается.

Она шагнула к двери, распахнула её.

В коридоре стоял стражник — тот самый, с синими волосами и шрамом через бровь. Выпрямился, когда дверь открылась.

— Ваше Величество?

— Где лекарь? — спросила Кейт.

— Уже идёт, буквально пару минут, — кивнул стражник.

— Поторопи.

— Слушаюсь. — Он развернулся, зашагал прочь — быстро, чеканя шаг.

Кейт закрыла дверь, вернулась к нам.

— Во-вторых, — она посмотрела на меня, — тебе нужно научиться контролировать его тело и магию. Потому что если ты потеряешь контроль...

Она не закончила, но молчание было красноречивее слов.

— Я могу научить, — вмешался Лис. — Уже начал. Она справляется... неплохо. Для новичка.

Кейт усмехнулась.

— Неплохо — недостаточно. Но это решаемо. — Пауза. — В-третьих, и самое важное — артефакт. Нужно найти способ вернуть вас обратно.

Она подошла ближе, и взгляд стал серьёзным.

— Алистор, ты знаешь кого-то, кто разбирается в таких вещах?

Лис задумался, потёр подбородок, жест абсурдный на женском лице.

— Может быть, — протянул он медленно. — Есть один... эксцентричный тип. Живёт неподалёку. Коллекционирует артефакты, изучает древнюю магию. Если кто и знает про обмен тел — так это он.

— Как его зовут?

— Маэлор Костоплёт.

Кейт застыла.

— Костоплёт? Серьёзно? Тот самый Костоплёт, пытавшийся четыре века назад воскресить мёртвого дракона и чуть не уничтоживший половину Подгорья?

— Он самый, — Лис ухмыльнулся. — Но с тех пор поумнел. Вроде как.

— Вроде как, — эхом повторила Кейт с сомнением. — Отлично. Просто замечательно.

Она потёрла виски, словно чувствуя приближение головной боли.

— Ладно, завтра к нему поедем. Как только Аделин немного восстановится и...

Стук в дверь её прервал.

— Войдите, — бросила Кейт.

Дверь открылась, и вошёл фейри.

Старый — на вид лет семьдесят, хотя, зная фейри, ему могло быть и триста, и тысяча. Седые волосы до плеч, перевязанные кожаным шнурком. Морщины изрезали лицо — глубокие, как трещины в старом дереве. Глаза цвета мха — зелёные с коричневыми вкраплениями — смотрели внимательно, остро, с тем спокойствием, приходящим только с веками практики.

В руках он нёс деревянный сундучок, украшенный резьбой.

— Меня звали? — тон был мягким, чуть хриплым, как шелест сухих листьев.

Старик остановился перед дверью, поклонился — медленно, с достоинством, не зависевшим от спешки королевы.

— Прошу прощения за задержку, Ваше Величество. У юной леди из Павертон случился... инцидент с ядовитым плющом. Пришлось применить противоядие.

Кейт закатила глаза.

— Конечно. Плющ. — Она отступила, пропуская его внутрь. — Входите, мастер Крокс. У нас тут более серьёзная рана, чем сыпь от растений.

Старик вошёл неспешно, окинул комнату оценивающим взглядом — задержался на мне, потом перевёл внимание на Лиса.

— А, вот она, — произнёс он просто, приближаясь. — Молодая леди, давайте посмотрим, что у нас.

Он поставил сундучок на ближайший стол, открыл. Внутри — аккуратные ряды склянок, бинтов, инструментов, блестевших в свете светильников.

— Присаживайтесь, дитя, — он указал на кресло рядом. — И покажите рану.

Лис подошёл, опустился в кресло с осторожностью, выдававшей боль. Прижал руку к боку крепче.

Крокс присел рядом на табурете, протянул руку.

— Нужно снять верх, — интонация была спокойной, профессиональной. — Чтобы я мог осмотреть должным образом.

Лис кивнул, потянулся к шнуровке и крючкам на груди, попытался расстегнуть первый крючок.

Пальцы соскользнули.

Попробовал снова — та же история. Крошечные руки дрожали — от боли или усталости, — а металлический крючок выскальзывал из пальцев, не поддавался.

— Проклятье, — прошипел Лис сквозь зубы, дёргая шнуровку яростнее. — Как вы, женщины, вообще с этим живёте?! Это же пытка! Садизм в чистом виде!

Он