Принцип исключения - Алина Аркади

рядом, а затем машинально хватаюсь за что-то, не сразу понимая, что это чья-то рука. Разлепив глаза, вижу Тасю, склонившуюся надо мной и застывшую в ожидании реакции на её манипуляции.

– Нужно сменить повязку, – показывает бинт, зажатый в ладошке.

– Сколько мы здесь?

– Три дня, – отвечает, параллельно сдирая пластырь, закрывающий раны. – Герман уехал сегодня утром. Показал, где что находится, и сказал, что мы уедем через несколько дней. Он нам не рад?

– Он никому не рад. Поверь, у него на это есть все основания.

– Расскажешь? – Красавица замирает слишком близко от моего лица, и я едва сдерживаюсь, чтобы не очертить пальцем пухлые губы, так призывно приоткрывшиеся для меня.

– Ты могла сама спросить у него.

– Спросила. Он сказал, что это не моё дело. Но я хочу понять, о каком долге перед моим отцом идёт речь.

– У Чайника, – бровь Таси вопросительно подскакивает, – Германа, когда-то была девушка. Алиса, – усмехаюсь, вспоминая рыжее конопатое чудо, от которого Гера был без ума. – Он с ней ещё в меде познакомился, учились вместе, начали встречаться… Десять лет назад его отец умер, и все его клиенты решили, что сын продолжит дело. Но Гера, сначала принимавший всех, кто к нему обращался, понял, что не желает провести всю жизнь на трубке и мчаться хер знает куда по первому зову. Планировал жениться на Алисе, создать семью и тихо осесть в этом доме… Его отказ кое-кому пришёлся не по вкусу… Алису похитили, сильно избили и Геру предупредили: в случае повторного отказа она умрёт первой. У таких, как мы, всегда сначала в расход идут самые близкие. Он обратился к твоему отцу. Не знаю, как Островский уладил этот вопрос, находясь за границей, но от Чайника отстали и больше не обращались.

– А Алиса? – Тася, кажется, не дышавшая всё это время, отмирает.

– Уехала. Точнее, Гера её отправил в Сибирь. У неё там родня была какая-то. Как говорил, на время. Но она не вернулась. Насколько знаю со слов самого Геры, вышла замуж спустя три года.

– Он переживал?

– Думаю, да, – шиплю, потому как мелкая обрабатывает рану, причиняя мне боль, но не обращая внимание на моё недовольство, уверенно продолжает:

– А почему с ней не уехал?

– Не знаю. Он эту историю вспоминать не любит. Да и вообще сторонится людей, забаррикадировавшись в этом доме посреди леса и выезжая лишь в клинику. Я здесь никогда гостей не видел.

– Я видела. Вчера. Женщина приезжала. – Тася ошарашивает новостью. Максимум Гера наведывается раз в неделю в «Рэм», чтобы снять девочку и расслабиться. – Но мне показалось, у них деловые отношения, потому что обсуждали они медицинское оборудование. Её зовут Мила.

Едва сдерживаю удивлённый вопрос, потому как я знаю лишь одну Милу, и она является моей бывшей женой. Не бывает таких совпадений. Не в этом городе.

– Описать можешь?

– Высокая. Очень. Твоего роста, я ей с трудом до груди достаю. – Мелкая показывает, насколько её превосходит ростом знакомая Геры. – Длинные каштановые волосы, завитые в крупные локоны. Вытянутое лицо, широкий нос и тонкие губы. И глаза необычные: зелёные с коричневыми крапинками. Я никогда не видела таких. Ты её знаешь?

Точно Милка. После развода пересекались пару раз в общей компании, но затем она покинула город и обосновалась в Москве, насколько я слышал. Зачем вернулась? Отношения к медицинской сфере она точно не имеет, по образованию юрист, а её появление в доме Чайника автоматически вызывает множество вопросов.

– Нет. Не знаю.

Нервозность, проскакивающая в голосе Таси, даёт понять, что она на взводе, а упоминание бывшей усугубит обстановку и может поспособствовать моей быстрой кончине. Красавица слишком остро восприняла факт моей женитьбы, а если узнает, что вчера беседовала с той, что до сих пор могла бы носить фамилию Ярова, вспыхнет яростью, которая меня первым и разнесёт.

– Я закончила. – Тася поднимается с постели, собирая всё, что осталось после перевязки и скидывая в мусорное ведро. – Сейчас мешок поменяю.

Тянет край одеяла, чтобы добраться до трубки, заканчивающейся прозрачным пакетом, но я останавливаю, накрыв её ладонь своей.

– Не хочу, чтобы ты видела меня таким, – совершаю усилие, чтобы высказать свои страхи.

– Я уже всё видела, а мешок меняла несколько раз. Так что твоё стеснение является запоздалым, Гриш. В доме нас двое, помочь тебе могу только я.

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь и отворачиваюсь, когда Тася откидывает одеяло и делает всё необходимое. – Но завтра я это, – указываю пальцем на трубку, – сниму и сам поползу в туалет. А заодно и в душ.

– Я с удовольствием на это посмотрю. – Мелкая подмигивает и довольно лыбится, предвкушая, как я буду тащить свою задницу в туалет без чьей-либо помощи.

Не знаю, каким образом преодолею три метра, разделяющие меня и ванную комнату, но придётся постараться, чтобы в глазах Таси не выглядеть беспомощным. Она огибает кровать и забирается с ногами в кресло, накрывшись пледом. Судя по всему, все три дня, что я был в отключке, единожды придя в себя для беседы с Герой, она провела в этой комнате, контролируя моё состояние.

– Тась, иди сюда, – хлопаю ладонью рядом, показывая, чтобы красавица приняла горизонтальное положение и отдохнула по-человечески.

Выгнать в другую комнату я всё равно её не смогу, так хоть поспособствую крепкому сну в нормальных условиях. Сомнения на миг захватывают её, но, поразмыслив, Тася поднимается и укладывается рядом, установив дистанцию и не прижимаясь ко мне: то ли по причине слов, сказанных мною несколько дней назад, то ли опасаясь доставить мне боль. Не могу знать точно, но как только оказывается рядом, становится спокойно, словно она является тем самым светом, который ворвался в мою жизнь и манит за собой.

Ворочается несколько минут, но затем засыпает, свернувшись клубочком под боком и согревая своим теплом. Немного сдвигаюсь, чтобы соприкоснуться телами, падаю на подушку и сквозь неё ощущаю дискомфорт, а нырнув рукой, нахожу ствол. Интересно, Гера постарался или Тася? Скорее, первый, потому что мелкая по всем признакам чувствует себя в безопасности.

Обдумываю варианты, как отправить Тасю из города в обход главных дорог, на которых, уверен, дежурят люди Звона. Аэропорт отпадает сразу, работники сливают информацию мэру по первому запросу, поезда тоже не лучший способ покинуть город. Остаётся лишь один выход: вывести мелкую на машине в соседнюю область и уже там посадить на самолёт. Вот только мне пока не под силу преодолеть за рулём большое расстояние. Придётся Чайнику оказать мне ещё одну услугу, если он хочет, чтобы мы убрались из его дома.

Мысли укачивают своей монотонностью, проваливаюсь в сон, но из него вытягивает противное звенящее жужжание. Открыв глаза, не