Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

с его казарменными порядками и тотальным полицейским надзором, но, как нередко случается, они «перегнули палку». Меры безопасности в Олимпийской деревне были специально ослаблены, даже пропускной режим установили весьма либеральный, а соответствующие службы, как вскоре выяснилось, оказались не подготовлены к действиям в экстремальных обстоятельствах. И это – несмотря на то, что власти ФРГ были предупреждены о возможности теракта, но данное предупреждение проигнорировали. «Имидж» казался важнее.

Да и вообще, время на нашей планете было тогда очень неспокойное: продолжающаяся война во Вьетнаме, вооружённые конфликты, военные перевороты и террористические акты в различных уголках света. Впрочем, даже беглое перечисление этих событий не входит в нашу задачу, а потому ограничимся констатацией того факта, что остаться этаким «островком спокойствия и благополучия в океане мировых проблем» ФРГ не удалось. 5 сентября боевики палестинской террористической организации «Чёрный сентябрь» захватили в заложники спортсменов и тренеров израильской сборной… Фраза «О, спорт – ты мир!» основателя современного олимпийского движения барона Пьера де Кубертена ушла в прошлое. На этом мы закрываем тему: всё произошедшее достаточно хорошо известно. Тогда к чему мы вообще про это вспомнили? К тому, что после любого теракта срочно и обязательно принимаются беспрецедентные, но, к сожалению, запоздавшие и потому малоэффективные меры – по принципу «обжёгшись на молоке, дуй на воду». Однако, как можно понять, эти меры способны основательно затруднить работу нелегальных разведчиков – особенно молодых и пока ещё неопытных.

Вот и в данном случае получилось так, что самолёт авиакомпании Alitalia, на котором чета Шевченко вылетела из Рима в Бейрут, неожиданно приземлился в Афинах, где его пассажиры застряли в аэропорту более чем на целые сутки – для проверки их личности и багажа. Естественно, это было связано с мюнхенскими событиями. Но хорошо, что греки – народ по своей натуре достаточно беспечный, так что всё закончилось благополучно, ничто в багаже Ксавье и, скажем так, его подруги подозрения не вызвало, а сами путешественники, несмотря на бессонную ночь, проведённую в зале ожидания, успели наутро прогуляться до афинского Акрополя, прежде чем вечером они поднялись на борт самолёта.

В Бейруте супругам следовало отработать некоторые «факты» для легенды-биографии Эльвиры, после чего продолжать своё путешествие дальше. Однако ещё в самолёте транзитные пассажиры были предупреждены, что Alitalia разместит их в прекрасном отеле, выходить из которого не рекомендовалось: обстановка в стране усложнилась после всё тех же событий. Выполнение программы по Бейруту пришлось отложить на неопределённое будущее.

Через сутки они прилетели в Багдад. Известная фраза из популярного тогда фильма – «В Багдаде всё спокойно», однако теперь неспокойно было и там: до Ирана докатилось эхо мюнхенских событий, так что местные спецслужбы напряглись. Пограничники и таможенники почему-то весьма пристрастно отнеслись к проверке документов и багажа Эльвиры, хотя ее – блондинку – по внешности никак нельзя было принять за палестинскую террористку. Может, правда, финны – а Галина по своей легенде превратилась в гражданку именно этого скандинавского государства и прекрасно освоила очень сложный финский язык – были в этих краях небывалой редкостью? С Ксавье всё оказалось гораздо проще: на таможне у него только поинтересовались, не везёт ли он с собой порнографическую литературу и журналы. Наверное, смутил его хипповый вид, ибо, как известно, девиз хиппи был Make love, not war!, что в приличном переводе с английского означает «Занимайтесь любовью, а не войной!».

Проведя в Ираке больше месяца и выполнив задания Центра, Ксавье и Эльвира ненадолго возвратились в Бейрут: надо было сделать то, что не успели по дороге в ту сторону, после чего вернулись в Рим. Теперь впереди была поездка в город Дублин, столицу Ирландии, где можно было беспрепятственно и без осложнений обвенчаться. Ирландия была страной католической, некогда даже считалась «самой католической» в Европе – в отличие от соседней Северной Ирландии, входящей в состав Великобритании, где как раз в то время шла настоящая война между католиками и протестантами. Однако пока что из Рима они переехали в Вену, где вышли на связь с тамошней «легальной» резидентурой. Контакт нечастый, даже крайне редкий: нелегалы стараются как можно меньше общаться со своими «легальными» коллегами, чтобы, не дай Бог, как-нибудь не засветиться. Но у нас есть документальное подтверждение такого контакта – датированный ноябрём 1972 года фрагмент из сообщения резидентуры: «Нелегалы передали на встрече небольшие подарки для дочери и личные письма родственникам (вышлем очередной почтой или ближайшей оказией)».

Что ж, болела душа о доме, о дочке, о родных, которых когда ещё увидишь. Порой, как признавался нам Юрий Анатольевич, тревожили самые нелепые мысли, вплоть до того, а не забыла ли бабушка в день 1-го сентября заплести в косички Катюше белые ленточки? Хорошо хоть, были они вдвоём с Галиной и как могли поддерживали друг друга.

Но вскоре – на всё воля Центра! – паре пришлось расстаться, и надолго (вспомним опять-таки пророчество Мессинга!): Эльвира оставалась в Вене, ожидая дальнейших указаний, а Ксавье улетел на Пиренеи. Его первой остановкой была Испания – страна, над которой всё ещё оставалось то самое «безоблачное небо». Эти слова – Entoda España cielodes pejado («Над всей Испанией безоблачное небо») – прозвучали в радиоэфире 18 июля 1936 года, возвестив о начале военного мятежа против Республики, в результате которого после гражданской войны к власти пришёл генералиссимус Франсиско Франко, а в стране была установлена диктатура. Франко, как и его португальский коллега Антониу Салазар, оказались умнее многих современных им глав европейских государств – Миклоша Хорти, Йона Антонеску, даже Густава Маннергейма и др., которые вступили во Вторую мировую войну на стороне Германии. Испания и Португалия, подобно благополучной Швейцарии, заявили о своём нейтралитете. Дальновидная политика пиренейских диктаторов дала возможность в неприкосновенности сохранить фашистские режимы на Европейском континенте на целых три послевоенных десятилетия.

Естественно, что, пока в этих странах правили диктаторы-антикоммунисты, никакой речи о дипломатических отношениях между ними и Советским Союзом идти не могло. А это значит, что ни в Мадриде, ни в Лиссабоне не было ни советских посольств, ни консульств, ни торгпредств, не работали корпункты наших газет и, соответственно, отсутствовали «легальные» резидентуры.

Уточним, что в 1968 году португальского диктатора Салазара сменил несколько более либеральный Марселу Каэтану[51], а в 1974 году были установлены дипотношения между Португалией и Союзом. Официально СССР и Испания «узаконили отношения» лишь в 1977 году, через два года после кончины Франко. Всё это – необходимая для нас общая информация о тех странах Пиренейского полуострова, где Юрию Шевченко предстояло работать, как говорится, официально, с нелегальных позиций.

В ряде публикаций – интервью с разведчиком, очерках о нём, а также даже и во