Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

Анатольевич же говорил об этой «столице мира» так: «Каждый город, как каждый человек, имеет собственное лицо, собственный характер и даже собственный неповторимый цвет. Когда выйдешь на Монмартр и смотришь, и город расстилается под тобой… он – серебро старое, вот такого цвета, серовато-голубой, весь-весь город».

Он (разумеется, не Хемингуэй, а Шевченко) с некоторой долей кокетства так вспоминал об этой поездке: «Я съездил, на Западе поболтался немножко… Это просто была прогулка, с тем чтобы я познакомился с европейскими странами за государственный счет. Хорошая была работа, без каких-то либо заданий – и затем уже, после неё, была настоящая работа». «Поболтался» звучит красиво, в это можно даже поверить.

Знакомство с новым для себя городом Юрий обычно начинал с приобретения – точнее, даже с получения, что можно было бесплатно сделать в холле любой гостиницы, – туристических карты-схемы и путеводителя, после чего пешком обошел весь центр, обязательно побывал и на окраинах. Помните наш разговор с профессором Некрасовым, который говорил, что выпускники МАРХИ прекрасно ориентировались в незнакомых городах, в первый раз там оказавшись? Явно, что Шевченко за это не раз с благодарностью вспоминал родной институт.

Изучал он и транспортную систему – маршруты метро, автобусов, троллейбусов и трамваев, систему оплаты и, главное, то, как это обычно делают горожане. Грубо говоря, если подавляющее большинство граждан платит за проезд посредством пластиковых карт или имеет какую-нибудь здешнюю проездную «Тройку», так стоит ли лишний раз привлекать к себе внимание, опуская мелочь в кассу? Конечно, он знакомился и с особенностями местного такси. Ведь в каких-то городах машину можно взять только на стоянке, а в каких-то стоит лишь рукой махнуть (вот только как именно это сделать: махать, поднимать большой палец или как-то по-другому?) – и такси к вашим услугам. Знакомился также и с системой проката легковых автомобилей. Конечно, он самым тщательным образом запоминал расположение городских достопримечательностей, разного рода официальных учреждений и режимных объектов.

Бывали и такие дни, когда «Джеймс» с самого утра до позднего вечера оставался в каком-нибудь кинотеатре, где просто смотрел кино: в те времена можно было купить билет на весь день. Дорвался до зарубежного киноискусства? Конечно же, нет! Киноманом он не был, а вот смотреть самым внимательным образом на то, как ведут себя люди на экране – их жесты, манеры, внешний вид и многое иное, – можно было спокойно и невозбранно, не привлекая ничьего внимания. На улице ведь могут и спросить: «А чего это вы на меня, милостивый государь, так уставились?» – «Узоров на мне нету и цветы не растут!», как заявил герой популярной советской комедии. Поэтому один и тот же фильм он мог самым внимательным образом смотреть по несколько раз подряд в течение дня, при этом каждый раз подмечая для себя что-то новое, обращая внимание на какие-то мелочи. Многие комедии с участием блистательного Луи де Фюнеса он знал буквально наизусть. Кажется, тогда он насмотрелся кино на всю оставшуюся жизнь, и, вообще, кино для него с тех пор накрепко связалось с работой, так что в Союзе, как нам говорили, в кинотеатры он заходил нечасто.

В своих походах по городу он также посещал музеи, что, кстати, очень любил, книжные и филателистические (о его специфическом увлечении собиранием почтовых марок мы скоро расскажем) магазины, лавки старьёвщиков и букинистов, рынки. Он вообще любил находиться среди людей, в городской толпе, при этом слушать разговоры или ловить обрывки фраз, по тому или иному поводу вступать в общение с прохожими, с уличными торговцами, с людьми, отдыхающими на лавочках в городских парках. Его открытая, дружелюбная манера общения обычно вызывала ответную положительную реакцию.

Юрий Анатольевич не просто придавал большое значение изучению национального менталитета тех народов, за представителя которых он себя выдавал, но и любил наблюдать за особенностями поведения этих людей. А потому он без особого труда усваивал их манеру держаться, умел прекрасно копировать привычки и жесты, характерную мимику, чётко соблюдал правила местного этикета; разговаривая, он намеренно вводил в свою речь популярные словечки-паразиты, какие-то жаргонизмы и тому подобное. Он буквально коллекционировал особенности повседневного быта различных народов – то, как люди приветствуют друг друга и как прощаются, какие и каким образом произносят тосты, какие приметы «в ходу» у данной национальности и как они на эти приметы реагируют. Точно так же у него было с одеждой, да и вообще с внешним видом, а потому, при его прекрасном знании иностранных языков, он с немецким паспортом в кармане был настоящим немцем, с французским – французом, с американским – американцем.

Кстати, коллеги Шевченко вспоминают, что когда удавалось «разговорить» его на тему особенностей поведения, обычаев какой-либо нации, то его рассказы превращались в увлекательнейшие лекции.

Юрий Анатольевич был, что называется, перфекционист – всё стремился довести до совершенства, в том числе и свои перевоплощения. К слову, не только «национальные». В какое-то время ему было рекомендовано заняться коллекционированием почтовых марок, что позволяло и помогало заводить полезные знакомства. Так, например, заядлый филателист Алексей Козлов был приглашён другим таким же увлечённым коллекционером, для которого он умудрился достать какую-то редчайшую марку, его интересовавшую, на совершенно «закрытый» в то время Тайвань и успешно выполнил задание. Вот и Шевченко «увлёкся» (кавычки здесь не случайны!) марками. Он изучил кучу литературы по филателии и превратился не просто в знатока, но в настоящего эксперта в этой области. Однако если Козлов был действительно увлечённым собирателем марок (даже одна из посвящённых ему книг называется «Испытание смертью, или Железный филателист»[46]), то для Юрия Анатольевича это была всего лишь легенда прикрытия. К маркам – точнее, к настоящим маркам, за которыми гоняются серьёзные коллекционеры, – он был равнодушен. Он собирал то, что подлинные филателисты снисходительно именуют «картинками» – репродукции живописных полотен, но, разумеется, высокого качества. Такие марки обычно выпускают бедные страны с целью пополнения своего бюджета. И вот подобная коллекция «картинок» была у человека (но дома, где её видели только родственники), слывшего экспертом в филателии! Хотя слывшего «там», «за бугром», потому как, повторим, здесь его никакие марки абсолютно не интересовали и ни с какими филателистами он тут не общался. Он был художником, знатоком живописи, потому именно эти красивые «картинки» и соответствовали его истинным увлечениям.

Зато, что было уже реально, Юрий увлекался шахматами и играл по-настоящему хорошо. И это увлечение, разумеется, также приносило ему пользу, существенно расширяя круг его знакомых, тем более что этим видом спорта, как правило, увлекаются неглупые люди. Тут, как говорится, приятное сочеталось с полезным. Можно, конечно, с успехом играть в шахматы на скамейке