Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий

Петр Иванович согласился и назначил свидание в одном из ресторанов.

На другой день вечером Петр Иванович получил с посыльным записку от неизвестного лица, в которой сообщалось, что одна особа женского пола, узнав о том, что ею заинтересовалась полиция, собирает о ней справки и расспрашивает о ее поведении и образе жизни дворников и прислугу, немедленно скрылась из Петербурга, не уплатив, кстати, за квартиру.

Не доверяя письму, Петр Иванович послал посыльного проверить это известие, и оно подтвердилось.

Встретив в условленном месте молодого человека, Петр Иванович поинтересовался узнать, что им было предпринято.

– Видите ли, милостивый государь, многое можно сделать, только не нужно быть дураком. Я ко всему прислушиваюсь, присматриваюсь и из всего извлекаю пользу, этим я живу. По некоторым причинам я не желаю открывать своего имени и поэтому к начальству и к полиции лично никогда не обращаюсь. Для этого есть бумага и чернила, изображаю черное на белом. Я тороплюсь по другому делу и поэтому буду краток. В день нашей встречи получено было кем следует прошение от имени графа (фамилии нельзя было разобрать, так как подпись была нечетко написана). В прошении говорилось, что известная особа занимается шантажами, и указано было три случая, как к ней приходили господа, ругались и платили деньги за то, что имели несчастье с ней познакомиться. Граф писал, что, не желая себя компрометировать, он сообщает только для сведения. Так как прошлое и настоящее Марьи Ивановны довольно скандально, она не пожелала иметь приглашение для объяснений и поспешила улететь. Думает она, вероятно, что подали жалобу вы, и поэтому беспокоить вас больше не будет.

– Почему же вы написали от имени графа?

– Вариация. Иногда пишет действительный статский советник, профессор, полковник и тому подобное. Это сообразуется с данным случаем. Извините, я тороплюсь, за услугу, надеюсь, могу получить гонорар.

Петр Иванович поспешил достать депозитку и отдал ее молча молодому человеку.

Петербургские бродяги

От автора

Много, очень много бродит всякого бездомного и бесприютного люда вдоль и поперек по широкому простору России. Большинство кормится именем Христовым; но есть и такие, которые просят работы. Дадут такому работу: не долго он проработает, день, два, много три, и затем опять побредет куда-то дальше. Должно быть, неизведанного счастья искать…

Если, давая работу, спросят об имени, назовется Иваном. Станут подробнее расспрашивать или паспорт потребуют – бросит молча работу и в путь. Посмотрят только вслед ему, да рукой махнут. Не возиться же с ним, терять дорогое рабочее время, да и дурного он ничего не сделал. И будет бродить человек, пока не настигнет его смерть либо в канаве под забором, либо в лесу… либо в тюрьме…

Задавшись целью обрисовать несколько типов бродяг, прошедших перед моими глазами, я, конечно, не могу в кратком предисловии делать ссылки и указания на происхождение и причины бродяжества в России. Тогда пришлось бы написать обширное исследование, касаясь бытовых, религиозных, экономических и других условий русской жизни, породивших бродяжество и нищенство, которое привыкли к нему присоединять. Пришлось бы начать с упоминаемых в былинах калик перехожих, перейти затем к разбойничеству, запорожеству, вольным людям, беглым крепостным и специально нищенству, которое в старой религиозной Руси находилось под особым покровительством монастырей и церквей.

Поэтому, не касаясь ни исторических, ни других данных, я, в пояснение моих типов бродяг, считаю необходимым лишь указать, кого именно наше действующее законодательство считает бродягою. По 951-й статье Уложения о наказаниях бродягами признаются такие лица, которые, проживая и переходя из одного места в другое без ведома полицейского начальства и без всякого вида на жительство, не имеют никаких средств доказать свое состояние и звание или упорно от этого отказываются.

Из такого определения закона видно, как много лиц может быть подведено под эту статью. Если в жизни почти каждого человека бывают случаи, когда он, хотя бы и временно, не желает сказать, кто он такой, станет понятным, по каким многочисленным причинам могут подвергнуться люди преследованию за бродяжество и как могут быть разнообразны типы бродяг.

Китаец

Много разного зверья и птиц в сибирской тайге и дремучих лесах. И немало бездомного люда бредет по дебрям и пробирается сквозь них. Сколько их там погибает, никто не знает, никто об этом не справляется, никому нет до этого дела. Изорванная сучьями одежда плохо защищает от непогоды и холода. В истоптанной обуви ноги изранены и еле бредут. Лесные ягоды да случайно добытая неизвестно откуда корка хлеба – вот и вся пища на многие дни. Все мысли человека сосредоточены на одном пункте – как бы не умереть от голода, как бы добыть себе пропитание. Поэтому все средства для добычи здесь хороши и слово «преступление» здесь неуместно. Суковатая палка да нож служат защитою от зверей и для нападения на них… и на людей. Жестокая борьба за существование!

Вышел из леса дикого вида человек, оборванный, без шапки и без обуви, и стал слоняться по улицам села. Каждого, попадавшегося ему навстречу, он останавливал, протягивал к нему с умоляющим видом руки и показывал жестами, что он хочет есть. Сначала ему подавали, потом стали гнать из села; но он не уходил. Тогда местными жителями он был задержан и, как человек подозрительный, доставлен к ближайшему полицейскому уряднику.

Составлен был протокол о задержании без паспорта человека, который о своем происхождении, звании и имени объяснений дать «не захотел». С этим протоколом человек был препровожден к становому приставу. Здесь, когда он опять был подвергнут допросу, пристав убедился, что задержанный не захотел объяснить, кто он такой, не по упорству своему, а по той только очень простой причине, что он не мог сказать ни слова по-русски. Составлен был новый протокол, что неизвестный человек что-то говорит и много говорит, но никто его понять не может, так как говорит он, вероятно, по-китайски. Что же с ним делать? Пристав составляет постановление, в котором объясняет, что неизвестный не имеет письменного вида на жительство, что от него «никаким путем нельзя добиться и узнать», кто он такой, и что, следовательно, он бродяга. Прикрепленный к протоколу новый бродяга препровождается в городское полицейское управление. Там долго думают и рассуждают, как с ним поступить. Если у него нет письменного вида, все-таки это не значит еще, что он бродяга. Попробовали призвать кой-кого из местных жителей, немного знающих китайский язык, но и они его не поняли. Придуман был тогда остроумный выход. Известно, что существует город Петербург.