Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

– Почему вы так сильно опоздали на нашу встречу? – первым делом поинтересовался связной.

Весь день Уокер размышлял, как он ответит на этот вопрос, но не придумал ничего лучше, чем сказать правду:

– Послушайте, мое опоздание того стоило. Какой был смысл проделывать весь этот длинный путь до Касабланки без остановки в Гонконге, чтобы забрать у моего агента сфотографированные им криптографические материалы? Он же не виноват, что на его авианосце произошла поломка, помешавшая ему вовремя прибыть в Гонконг.

Русский сделал нетерпеливый жест рукой, свидетельствовавший, что не хочет обсуждать надежность «Созвездия». Он остановился и с суровым выражением лица принялся отчитывать Уокера за несанкционированную вербовку Уитуорта. И тут Уокер понял, что боялся зря. Никакая расправа КГБ ему не грозит, и все ограничится самой обычной нотацией. Он сможет вернуться домой и продолжить развлекаться, принимая участие в занимательных шпионских играх с русскими. Уокер снова обрел полную уверенность в себе и смело выступил в свою защиту:

– Все складывается просто идеально. Я знаю Уитуорта. И я знаю, что делаю.

Уокер почувствовал себя победителем, когда его связной не стал спорить и примирительно сказал:

– Пожалуйста, больше так не делайте. Никогда. Сначала проконсультируйтесь с нами. Я вас очень прошу.

Уокер промолчал, поскольку не хотел давать обещания, которые не собирался выполнять. Пешая прогулка продолжалась, и разговор зашел о безопасности. Лицо русского опять приняло суровый вид, и он принялся изрекать прописные истины: при возникновении сомнений в собственной безопасности воздерживаться от опрометчивых действий, следить за своими денежными тратами, не покупать ничего, что может привлечь нежелательное внимание, использовать сейфовые ячейки, а не депозитные счета и, главное, ни в коем случае не совершать рискованные поступки. Уокер давным-давно усвоил все это и считал, что сейчас просто зря теряет время. Во время тайной встречи с настоящим сотрудником КГБ в Касабланке матерый советский шпион Джонни Уокер должен выслушивать тривиальные поучения, представляющие интерес только для какого-нибудь новичка! А он хотел что-то посущественнее – например, узнать про изощренные шпионские приемы, которые практикуют профессионалы с Лубянки. Поэтому Уокер спросил своего связного, существует ли в КГБ пособие по методам тайной слежки. Тот некоторое время размышлял над ответом на вопрос, а потом сказал:

– Могу предложить вашему вниманию кое-что интересное. Это хорошее описание того, как незаметно следить за кем-то.

Уокер поинтересовался:

– Как называется?

Как будто доверяя Уокеру важный секрет, русский произнес:

– «Французский связной» Робина Мура. Думаю, что есть издание в бумажной обложке.

Уокер едва удержался от смеха, когда подумал, что про маскировку с помощью ненастоящих очков в КГБ, наверное, узнали из комикса про Супермена.

Речь зашла о политических воззрениях Уокера.

– Вы коммунист? – спросил русский.

Уокер пристально посмотрел на него и промолчал, не желая отвечать на этот вопрос. Русский пустился в рассуждения о большом вкладе, который Уокер вносит в процветание советского народа, строящего коммунизм. Уокер согласно кивал, но по его лицу блуждала ироничная улыбка. Русскому реакция Уокера на его слова не понравилась, и он попробовал зайти с другой стороны. Дескать, своими смелыми действиями Уокер способствует мирному сосуществованию сверхдержав. Обладание достоверной информацией о военном потенциале друг друга удерживает их от безрассудного поведения. Уокер – настоящий борец за мир во всем мире и великий патриот своей страны!

Настоящим борцом за мир и великим патриотом Уокера еще никто не называл, и он не стал возражать. Одной ложью больше или меньше – какая разница? Уокер никогда не заблуждался относительно причин, по которым стал сотрудничать с КГБ. Вот и теперь, получив 30 тысяч долларов пятидесятидолларовыми банкнотами за свои шпионские услуги, он подумал, что за такие деньги согласен, чтобы его называли как угодно.

В самом конце встречи Уокера ждал сюрприз. Русский сказал ему, что отныне их заграничные свидания станут регулярными. Ведь Уокер теперь на пенсии и может в любой момент отправиться в путешествие. Какую страну он считает более предпочтительной?

– А мне компенсируют все мои расходы, включая деньги, потраченные на организацию встреч с Уитуортом? – спросил Уокер.

– Конечно.

– Тогда я поеду в любое место, где вы захотите со мной встретиться, – ответил любезностью на любезность Уокер.

– Как насчет Индии?

– А почему именно в Индии?

– Ну, хорошо. Пусть это будет Вена.

Русский вручил Уокеру конверт с двухстраничной рукописной инструкцией, озаглавленной «Встреча в Вене». Была ли у русского наготове еще одна инструкция по поводу встречи в Нью-Дели? Об этом Уокер подумал, но спросить не решился. Попрощавшись, он вернулся на такси в гостиницу. Через 10 лет на допросе Уокер, который всегда любил приукрашивать свои повествования выдуманными подробностями, расскажет, что при расставании со своим русским связным воскликнул:

– Я надеюсь, что сегодняшняя встреча ознаменует собой начало нашей сердечной дружбы.

И потом они еще долго в молчании бродили вместе по вечерним улицам Касабланки.

Это была неправда. В тот вечер Уокер поспешил вернуться в свой гостиничный номер, потому что его возвращения там ждала тридцатипятилетняя Патриция Марси, прилетевшая из Норфолка. Билет до Касабланки ей оплатил сам Уокер. Она отвечала за составление учебной программы в Штабном колледже американских вооруженных сил, имела допуск к совершенно секретным сведениям и считала, что успешный международный предприниматель Джонни Уокер искренне любит ее.

В Сан-Диего и Вене

После поездки в Касабланку прежние сомнения и опасения Уокера остались позади. Он считал, что его шпионская карьера получила блестящее продолжение. Правда, иногда Уокер испытывал панические атаки. Однажды ему вдруг показалось, что человека, стоявшего за ним в очереди в банке, он утром видел за соседним столиком в Макдоналдсе. Подозрительно выглядели молодой человек и его девушка, которые как-то вечером сидели в автомобиле, припаркованном напротив его дома. Но эти случаи были очень редкими, и Уокер не придавал им большого значения.

На письменном столе в кабинете Уокера лежал ежедневник, который он вел, делая сокращенные записи о предстоящих событиях в своей жизни. К примеру, пометка «Дант» означала, что он должен явиться на прием к дантисту, а «Масло» – что необходимо поменять масло в фургоне. Сразу после возвращения в Норфолк из Касабланки Уокер внес в подраздел своего ежедневника, датированный 21 января 1978 года, запись «В/В-1». Это было напоминание о первой из запланированных на 1978 год встреч в Вене со связным КГБ. И хотя до нее оставалось еще 4 месяца, начинать готовиться к ней требовалось уже сейчас.

Уокер написал письмо Уитуорту, в котором поинтересовался, пополнил ли тот в последнее время свою коллекцию сувениров, и выразил горячее желание поскорее ознакомиться с новинками. Трудолюбивый шпион Уитуорт ответил, что новых сувениров у него накопилась целая куча. Проблема была в том, что Уокер находился в своем доме в Вирджинии, а Уитуорт – на борту авианосца «Созвездие» в Тихом океане. Они смогли встретиться только через 2 месяца в Сан-Диего в День благодарения. Уокер приехал к Уитуорту домой и съел там большую порцию индейки, а также 2 куска тыквенного пирога, приготовленные Брендой. Потом Уитуорт привез Уокера на своем «фиате» к месту, где они могли полюбоваться видом на океан и спокойно обо всем поговорить. Идея встретиться на пустынном океанском берегу принадлежала Уокеру. Он объяснил Уитуорту, что нашпиговать его дом подслушивающими устройствами было легче легкого, а вести за ними слежку в безлюдном месте – намного сложнее. Получив от Уитуорта очередную порцию фотопленок с секретными криптографическими материалами, Уокер вернулся в Норфолк и составил для КГБ их детальный перечень.

Перед новогодними праздниками Уокеру позвонила Лаура и сообщила, что пропустила слишком много занятий в школе, и ее не допустят к выпускным экзаменам в июне следующего года. А значит, она не получит школьный аттестат, не сможет поступить на военную службу и стать радисткой.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил Уокер.

– Есть один вариант. Я буду учиться заочно и наверстаю упущенное. Мне придется потрудиться, но только в этом случае у меня есть шанс добыть школьный аттестат в июне. Проблема в том, что заочное обучение является платным и обойдется в сотню долларов.

– Я сегодня же переведу тебе деньги на учебу, – сказал