Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

как они завистливо перешептываются при его появлении. Он не строил иллюзий относительно мнения собутыльников о собственной персоне. Им давно надоел бывший морской волк, рассказывающий одни и те же байки о своем славном прошлом. От этих баек уже тошнило самого Уокера. Прошло целых 11 лет с тех пор, как он служил главным старшиной на «бумере». Теперь для окружающих он был всего лишь дельцом, торговавшим автомагнитолами. Не очень-то престижный способ легально зарабатывать деньги для супершпиона, которым считал себя Уокер. Тем более что он был вынужден перестать хвастаться перед всеми своими огромными заработками после того, как федеральная налоговая служба наложила арест на его имущество в счет неуплаченных налогов.

Даже Уитуорт, который, если на то пошло, был всего лишь на побегушках у Уокера, ощущал, что они упускают что-то важное в своей шпионской деятельности. На недавней встрече в Сан-Диего Уитуорт пожаловался Уокеру:

– Тебя не беспокоит, что мы оба умрем и никто, наверное, так и не узнает, как у нас с тобой все хорошо получалось?

Уокер тогда еле сдержался, чтобы не заорать, что при одной лишь мысли об этом у него сердце кровью обливается. Кроме того, по мнению Уокера, у них все хорошо получалось только благодаря его умению мастерски организовать работу Уитуорта в качестве своего агента. Но Уокер промолчал, поскольку считал, что матерый профессионал, вроде него самого, никогда не будет откровенничать с подопечными. Он пришел к однозначному выводу о том, что ему нужно было срочно изобрести для себя род занятий, который придаст его публичной жизни звездный блеск.

Кроме того, Уокеру требовалось правдоподобное объяснение, как он умудряется жить на такую широкую ногу, получая пенсию уорент-офицера. На нее невозможно было купить несколько парусных лодок, самолет, фургон, земельный участок на Багамах и восьмикомнатный особняк в колониальном стиле, да еще чтобы после этого оставались деньги регулярно угощать обильной выпивкой собутыльников в «Одинокой сосне». Тем более что Уокер лишился единственного дополнительного заработка в виде доходов от своей компании по продаже автомагнитол, которая недавно обанкротилась. Его туманные рассуждения на тему удачных инвестиций и доходов от сверхприбыльных акций не выглядели убедительными. Версия про бизнес с автоматами для игры в пинбол могла послужить оправданием поездок Уокера в Сан-Диего. Но как объяснить дорогостоящие путешествия в Западную Европу, Юго-Восточную Азию и Северную Африку? Заключением там сделок по продаже автомагнитол или открытием салонов с игральными автоматами? В такую липовую отмазку вряд ли кто-то мог поверить всерьез.

Поэтому, говоря профессиональным языком, Уокер нуждался в хорошем прикрытии. Этот термин в шпионаже означает ложь, которая очень похожа на правду и может быть использована для различных целей. Уокер хотел иметь такое прикрытие, чтобы оно давало разумное объяснение сразу всем загадочным событиям в его жизни и вдобавок вызывало неподдельное восхищение у окружающих.

Зимой 1978 года Уокер устроился на работу в охранное агентство «Вакенхат»[17] в качестве частного детектива. Начальник отдела расследований в «Вакенхате» Филипп Принс провел собеседование с Уокером. Принс прослужил 22 года в морской пехоте, воевал во Вьетнаме, был трижды ранен и награжден орденом за отвагу в бою. Что могло не понравиться Принсу в Уокере? Перед ним был военный моряк, имевший 21 год выслуги – в том числе на атомной подводной лодке, обладавший допуском к сведениям, которые составляли государственную тайну, и доставлявший адресатам оперативные приказы и разведывательные сводки в качестве военно-морского курьера в Сайгоне. Поэтому после собеседования Принс сразу же принял решение нанять Уокера.

Уокер закончил учебные курсы, получил лицензию частного детектива и стал обладателем разрешения на ношение огнестрельного оружия. Он выбрал для себя «Смит-Вессон» 38-го калибра.

– Этот револьвер, может быть, и не самый большой, но при правильном обращении с ним всегда есть уверенность в конечном результате, – объяснил Уокер свой выбор собутыльникам в «Одинокой сосне». Он носил «Смит-Вессон» в белой поясной кобуре рукоятью наружу. В сочетании с белым ремнем револьвер неизменно производил неизгладимое впечатление на приятелей Уокера во время морских прогулок на его парусной лодке. В подходящий момент он невзначай распахивал куртку, чтобы продемонстрировать свой 38-й калибр. Это каждый раз доставляло Уокеру огромное удовольствие.

Частный детектив Уокер с готовностью исполнял любые служебные поручения. Он разыскивал беглецов, собирал доказательства супружеской неверности и находил законных наследников. Но больше всего Уокеру нравилось разоблачать мошенников, претендовавших на получение страхового пособия по временной нетрудоспособности. Эти проныры считали, что у них есть все необходимое для обмана страховщиков. Они придумывали себе всевозможные болезни или самые незначительные травмы, чтобы срубить деньжат со страховой компании. Мошенники действовали умело, но Уокер все равно умудрялся их перехитрить. Ведь у него в запасе было множество разнообразных трюков с переодеванием.

Взять хотя бы для примера любимый трюк Уокера под названием «Ковбойша находит себе мужчину». Одна из оперативниц «Вакенхата» надевала ковбойскую шляпу с широкими полями, остроносые сапоги, блузку из парчи и обтягивающие брюки. Уокер шутил, что, наблюдая за ней через телеобъектив из окна своего автомобиля, припаркованного на противоположной стороне улицы, он мог разглядеть дату на пятицентовой монете, лежавшей у нее в заднем кармане брюк. Уокер начинал фотосессию, как только оперативница звонила в дверь мошеннику. Она показывала ему два призовых пригласительных билета в ковбойский бар. Кульминационным моментом, запечатленным Уокером на фотографиях, становились лихие танцы, которые отплясывал мошенник на барном танцполе. На следующий день мошенника вызывали на заседание комиссии по вопросам выплаты пособий. Там разговор с ним был очень коротким:

– Вы утверждаете, что из-за падения с лестницы на работе едва можете ходить? Но судя по фотографиям, вы не только в состоянии передвигаться, но и танцевать. Поэтому пособие по временной нетрудоспособности вам больше выплачиваться не будет.

А был еще трюк, который назывался «Веселый центнер». Рано утром с грузовика, проезжавшего мимо дома, владелец которого обустраивал свой внутренний дворик, упали два пятидесятикилограммовых мешка с цементом. Так совпало, что именно цемент он использовал в качестве основного строительного материала. Но по иронии судьбы у него была повреждена спина, причем так сильно, что он получал пособие по временной нетрудоспособности. Заметив рядом со своим домом два бесхозных мешка с цементом, владелец по очереди перенес их к себе во внутренний дворик. Откуда он мог знать, что в припаркованном напротив фургоне находился Уокер, фотографировавший все происходящее?

Трюк «Жадность фраера сгубила» состоял в том, что мошенника, притворявшегося больным, чтобы получать пособие по временной нетрудоспособности, по телефону приглашали в течение часа явиться в ближайший супермаркет для вручения выигранного им приза – продуктового набора стоимостью 50 долларов. Когда он с полными сумками, полученными от оперативницы «Вакенхата», покидал супермаркет, на выходе его фотографировал Уокер для документального подтверждения факта чудесного исцеления.

Случалось, что трюкачество Уокера выходило ему боком. Однажды его нанял директор строительной фирмы. Одна из клиенток подала на эту фирму исковое заявление в суд за некачественно выполненные работы по благоустройству жилья. Уокер позвонил ей, представился репортером и договорился о встрече. Он рассчитывал выкрасть и уничтожить договор, который она заключила со строительной фирмой. Однако в разговоре по телефону Уокер допустил оплошность: он сообщил, что вместе с известным репортером Фредом Талботом работает над серией статей о недобросовестных строительных организациях. Женщина связалась с Талботом и рассказала ему про подозрительный звонок. Когда Уокер явился к ней домой и выразил желание позаимствовать у нее договор на день или два, Талбот и его помощник неожиданно выпрыгнули из-за барной стойки в гостиной и принялись фотографировать Уокера. Ему пришлось спасаться бегством.

В другой раз Уокер под разными обличьями посещал дом, в котором проживал некий Эдвард Гарсиа вместе со своей семьей. Адвокат, нанятый Гарсиа, подал на Уокера в суд с требованием возместить ущерб на сумму в несколько сотен тысяч долларов, нанесенный незаконным проникновением Уокера в дом Гарсиа под видом командира отряда бойскаутов, искавшего подходящее место для лагеря, инспектора, желавшего обследовать домовладение и прилегающий земельный участок, орнитолога, фотографировавшего местных птиц для своей книги, и католического священника. В ответ Уокер раздраженно сказал, чтобы Гарсиа и все его домочадцы катились куда подальше, если они