Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

Джузеппе Арчимбольдо. «Портрет императора Рудольфа II в образе Вертумна». 1590. Замок Скуклостер, Стокгольм

Портрет изображает императора в образе бога времён года и земных плодов Вертумна, который был известен в древней Италии.

Ян Томас. «Император Леопольд в театральном костюме». 1667. Музей истории искусств, Вена

Другой Габсбург, Рудольф Второй, был, пожалуй, одним из самых человечных правителей. Как и все Габсбурги, он все делал по максимуму, во всем шел до предела — даже рискуя прослыть чудаком и умалишенным. Алхимик, каббалист, эксцентрик, любитель искусства, в шестнадцатом веке собравший при своем пражском дворе целую коммуну гениальных скульпторов, резчиков, ювелиров и художников, — наверное, только такой император мог позволить себе, чтобы маньерист вроде Джузеппе Арчимбольдо нарисовал его с носом-грушей и яблоками вместо щек.

А один из его преемников, Леопольд Первый, хотя и жил в вечном соревновании с королем-солнцем Людовиком Четырнадцатым, был всё же настоящим Габсбургом, твердо стоящим на земле. «Зачем? Я не Господь Бог, я всего лишь император», — сказал кайзер, когда ему принесли первые проекты дворцового ансамбля в Шёнбрунне, который должен был стать «австрийским Версалем». Поэтому Шёнбрунн остался обычным летним дворцом, выкрашенным в «габсбургский желтый», и во многом уступает, например, какому-нибудь Нимфенбургу в Мюнхене. А ведь Нимфенбург, летняя резиденция баварских правителей, — тоже далеко не Версаль и строился всего лишь курфюстами, а совсем не императорами огромной империи. Леопольда очень уродовали его габсбургские губа и подбородок, но всё равно он был блестящим кавалером. Как его эпоха, которая вся — карнавал, театр и фейерверк.

«Глядя на него, почти сомневаешься, что Господь хотел сделать его человеком, — пишет о нем один из сопровождающих турецкого султана. — Это молодой мужчина среднего роста, безбородый, с узкими бедрами, не толстый, но и не худой. По воле Аллаха голова его похожа на тыкву, заостренную кверху. Лоб плоский, словно доска, и густые черные брови над круглыми глазами, точь-в-точь как у совы. Губы толстые, совсем верблюжьи, и во рту, кажется, преспокойно уместится целый каравай. Зубы тоже как у верблюда — большие и белые… при этом он так умен и благороден, рассудителен и мудр, что может сравниться разве что с Аристотелем. Он любит своих подданных, он деятелен и богат талантами. Только вот говорит, запинаясь, хриплым и отвратительным голосом».

Но и женщины Габсбургов уже при жизни становились легендарными, вот как Мария Терезия. Если встать между венскими музеями-близнецами Кунстхисторишес и Натурхисторишес — Музеем истории искусств и Музеем естествознания — в сумерках, когда отсюда уже уйдут все туристы и посетители выставок, то окажешься прямо перед нею. Она сидит на огромном троне, и вечером ее фигура иногда в причудливом свете фонарей кажется живой.

Но главное — это постамент. На нем вся история ее правления. Моцарт, Гайдн, Глюк, Герард ван Свитен, герои-полководцы и многие, многие другие персонажи блестящей эпохи, определившей путь империи еще на столетие. И надо всеми ними она, самая любимая женщина австрийской истории. Сумевшая удержать империю и сделать ее сильнее во времена, когда все только и ждали ее распада. Никто не предполагал, что эта молодая женщина, рожавшая почти каждый год, сможет править долго, а она сражалась, интриговала, убеждала — и побеждала. В перерывах между семейной жизнью и чашкой кофе, среди бесконечных детских игрушек, собак, нянек…

Семейные ценности Мария Терезия возвела в культ и закон. Она, как и все Габсбурги, умела использовать то, что имела. Как в той ставшей почти анекдотом истории. Когда Марии Терезии, окруженной врагами, — баварцами, саксонцами, французами и испанцами — понадобилась помощь венгров, а точнее, их деньги на военную кампанию, она явилась на переговоры с магнатами, держа на руках младенца Иосифа, своего первого сына. В самый ответственный момент она ущипнула его за ляжку, младенец истошно заорал, мать принялась его утешать, а растроганные до слез венгры пообещали всё что требовалось.

Многофигурный монумент Марии Терезии, эрцгерцогине Австрийской и императрице Священной Римской империи, правившей Габсбургской монархией в 1740–1780 годах

Памятник был установлен в 1888 году в центре города на площади, которая также была названа в честь императрицы.

Еще одна женщина, императрица Елизавета, любимая Сисси Франца Иосифа, унаследовала от первых Габсбургов гениальное чутье на грамотный пиар, хотя в ее жилах не было ни капли габсбургской крови. Она создала себе легенду еще при жизни. А муж-Габсбург ей в этом помогал. Елизавета, кстати, последовала примеру Марии Терезии, сблизилась с венгерской знатью и стала любимой австрийской императрицей венгров. И всё время помнила о том, что останется от нее потомкам. Поэтому нигде — абсолютно нигде — не осталось неотретушированных фотографий Сисси. Даже фотографии молодой Елизаветы тоже ретушировались под ее строгим контролем, она утверждала каждый штрих.

Несмотря на то что она была стройна как лань, императрица всё равно заставляла фотографов «сужать» и без того тонкую талию, «отрезать» куски от тела, почти до неузнаваемости изменять лицо. В общем, все фотографии Елизаветы, которые остались от той эпохи, — все нещадно «подправлены», и историки совершенно не представляют, какой же австрийская императрица была на самом деле. До нас не дошло даже приблизительно правдивого ее портрета — потому что в работу художников она тоже вмешивалась.

Елизавета — неизвестно, по какой причине, — никогда не фотографировалась вместе с мужем и детьми. Все фото, которые дошли до нас, — фотомонтаж. Семья снималась отдельно, потом в общее фото «добавляли» императрицу. Есть, кажется, всего одно фото, где Елизавета действительно стоит рядом с Францем Иосифом.

Лет с тридцати Елизавета-Сисси уже не фотографировалась вообще. И если ее удавалось снять случайно, то эти фото изымались. Так что абсолютно всё, что мы знаем о внешности Сисси, — это мираж, тщательно продуманный миф, театр, декорация.

Франц Винтерхальтер. «Портрет императрицы Елизаветы Австрийской в придворном праздничном платье с бриллиантовыми звездами». 1865. Музей истории искусств, Вена

Елизавета (Амалия Евгения Елизавета Баварская, Сисси) — императрица, супруга кайзера Франца Иосифа, икона стиля XIX века, самая известная женщина из династии Габсбургов.

Последние Габсбурги, выродившиеся эксцентрики, любили театр и мистификации. По крайней мере, знаменитые скандальные эрцгерцоги, все эти Польди, Люцивуци и красавчик Отто.

Польди — собственно, эрцгерцог Леопольд — с самой юности плевать хотел на перспективы управлять монархией. Он то