Мифы и легенды Беларуси - Елена Евгеньевна Левкиевская

Подойдя ближе, они увидели, что на самом пригорке стоит большой закрытый сундук и в нем горит клад, а по бокам сундука стоят два больших сторожевых пса, привязанных железными цепями. Подходят мужики ближе и слышат голос: «Чего вы хотите?» Сказали: «Денег». А им говорят: «Запишите ваши души, тогда возьмете деньги». Те все испугались и убежали, а один, музыкант, остался и говорит: «Запиши!» — а про себя думает: «Ту душу, что в скрипке». А один пес подскочил и ударил его по щеке так, что он аж упал. Тогда пес говорит: «Не обманывай меня, потому что я знаю, что ты думаешь!» Наутро пришли и нашли его. Он лежал, и знак от лапы того пса остался у него на щеке и после смерти. И вместо денег у него была одна галоша. Вот попробуй обмани дьявола!

(Сокольский у. Гродненской губ., Federowski, s. 48, № 148)

Сундук с сокровищами, XIX в.

National Museum in Warsaw

Пошел разговор по селу, что на берегу возле реки, где издавна много холмов, деньги «цветут». Говорят, что сколько раз уже видели издалека, что на каком-то холме ночью горит огонь; но только кто захочет подойти ближе, как тот огонь потухнет. И пошла молва, что в холмах закопаны заклятые деньги — они и «цветут», хотят, чтобы их кто-нибудь вытащил из земли, потому что, может быть, и им тяжело лежать без дела. Так вот говорят, что тот и тот видели, как «цветут» деньги, но не знают, как их взять. Известно, что к заклятым деньгам нельзя подступиться. Говорят, что один человек пробовал, но такого набрался страху, что чуть живой прибежал до дома да и провалялся в лихорадке недель шесть. Вот был у нас коновал[114], звали его Никифором. Может быть, он немного знался со всякой нечистью, потому что, бывало, подойдет к жеребцу, погладит его по заду — тот и стоит как вкопанный. Выхолостит Никифор этого жеребца, а тот и не чувствует, будто его муха укусила. <…> Так вот Никифор и задумал взять эти деньги, что «цветут» около реки. Взял он мотыгу и пошел искать деньги. Лето, ночка хоть и темная, но теплая и тихая. Только Никифор вышел за село, видит: аж около реки что-то светится, как будто горит огонек, только синим пламенем. Сунулся Никифор туда, а тут перед ним что-то катится, черное, как копна; прикатилось под самые ноги, да как рассыплется, только искры горят на траве. Пошел Никифор дальше — откуда ни возьмись целая стая волков, вот так и наседают на него. Стал Никифор махать мотыгой, еле отбился. Вот подходит он к холму, и только копнул мотыгой землю, как загремит что-то, как расступится земля, как выскочит оттуда какое-то страшилище, у Никифора и дух заняло. Бросил он мотыгу да как припустил до дому, что и с собаками не догонишь. Прибежал, дрожит как осина. Таки лихорадку подцепил, а как очухался, так всем запретил ходить искать заклятые деньги. Так до этой поры никто не знает, как подступиться к тем деньгам.

(Мозырский у. Минской губ., Сержпутовский, с. 47–48)

В Сокольском повете[115], на землях деревни Замчыска, в нескольких верстах от нее возвышается высокий холм, называемый Замковым, на котором некогда стоял огромный замок. Вот с этой местностью связано следующее предание, которое и до нынешнего времени между местными жителями рассказывается. Один хозяин под Замковым холмом караулил одной ночью поле, вдруг слышит голос: «Иди за мной, я покажу тебе великий клад и дам способ его достать!» У того человека волосы дыбом встали; забыл про поле, про клад и удрал. На другую ночь он снова пошел сторожить, аж слышит тот же самый голос: «Иди, покажу тебе клад!» Он и в этот раз испугался и убежал. На третью ночь он снова пошел караулить поле. Как только пришел, слышит перед собой тот самый голос — что делать, идет он туда. Подходит и видит: огромный сундук стоит и в середине клад горит. А около этого сундука сидит очень красивая панна и говорит ему: «Иди к ксендзу, чтобы пришли сюда и отслужили молебен, только чтобы взяли с собой всю церковную утварь, которая нужна для отправления литургии, тогда заберете этот клад и меня избавите». Он сразу пошел к ксендзу и рассказал ему про весь этот случай. Ксендз, собрав причт и церковную утварь, которая была нужна для литургии, пошел на Замковую гору и отслужил литургию. Но причетник забыл взять с собой тот прибор, что свечи гасит. После литургии ксендз подходит к ней, а она заплакала и сказала: «Несчастье ваше и мое: я должна избывать наказание на веки!» Еще не договорила, как замкнулся с сильным стуком сундук и вместе с ней ушел в землю.

(Сокольский у. Гродненской губ., Federowski, s. 48–49, № 149).

Посторонний подслушивает условия заклятия и достает клад

Возвращался солдат из отпуска. Дорогой застала его ночь вблизи какой-то деревни. Он подошел к хате одного богатого крестьянина и попросился у него переночевать. Крестьянин не пустил солдата в хату, а позволил ему идти ночевать в сарай. Солдат пошел. Долго ему там не спалось. Вдруг он слышит, как кто-то ходит по двору гумна. Он осторожно встал, подошел к щели между бревнами сарая. Видит: идет по двору хозяин дома и несет меру серебра, подходит к ямке, оглядывается, прислушивается, высыпает ее в яму и возвращается в хату. Таким образом он еще два раза повторил эту операцию. Когда третья мера серебра была всыпана в яму и крестьянин возвратился в хату, солдат тихонько отворил двери сарая, снял с себя крестик и бросил его в яму с серебром. Затем он возвратился в сарай и стал продолжать наблюдения. Крестьянин же принес еще три меры серебра, всыпал их в яму, которую тут же и зарыл, и, взяв ружье, выстрелил, сказав: «Как этот выстрел полетел далеко, так мои деньги опуститесь глубоко». Вслед за этими словами послышался звон ссыпавшихся в какую-то пропасть денег. На следующий день солдат простился с хозяином и продолжил свой путь. Прослужив положенное число лет в войске, он возвращался домой. По дороге он зашел в ту деревню, в которой когда-то ночевал. Хозяин той избы, в которой он останавливался, уже давно помер. Дети же его жили в страшной бедности. Солдат, заметив это, сообщил, что у них есть большие деньги, и предложил взять лопаты