Ириниец - Антон Лупандин

«…трещина в небе… корни уходят в холод… плоть хороший дом… но душа шумит… он сломал игрушку… смотритель будет недоволен… нужно найти другой шов… другой шов… через девчонку… девочка-мост… девочка-дверь… открой… открой…»

Она говорила на русском, но слова были бессвязны, парадоксальны, как бред при сильной лихорадке. Глаза Ольги резко распахнулись и взгляд устремился куда-то сквозь ржавую крышу, в невидимое небо.

— Ольга! — я схватил её за плечи, встряхнул. — Ольга, слушай меня! Борись!

Её голова повернулась ко мне. Зрачки были расширены до предела, в их глубине прыгали крошечные радужные искры. На её лице отразилась страшная гримаса — одновременно улыбка и плач.

— Он… красивый… — прошептала она своим голосом, но с чужой интонацией. — Твой гость… Он поёт мне песни… про тишину… про то, как всё станет… единым… Больше не будет больно… не будет страшно… не будет тебя…

Её рука резко дёрнулась и ухватилась за моё повреждённое предплечье. Прикосновение было ледяным, всепроникающим. Я ощутил, как под кожу что-то просочилось. Неосязаемое. Нематериальное. Нечто иное. Ощущение, будто через это прикосновение кто-то рассматривает меня. Изучает. С интересом хирурга, готовящего скальпель.

Я выдернул руку. На ладони Ольги отпечатался след от моего запястья с приобретённым кристаллическим узором, который светился тусклым фиолетовым светом и медленно угасал.

— Тебе нельзя оставаться здесь, — выдавила она, и теперь в её голосе слышалась уже знакомая мне холодная, лишённая эмоций нота. Но это была не Ольга. Это было оно. Существо. — Ты помеха. Ты шум в симфонии. Он придёт. Смотритель. Или кто-то иной. Они вскроют девчонку изнутри… и найдут дорогу… к тебе.

После этих слов Ольга закрыла глаза и обмякла, словно выключилась.

Я отполз от девушки, прислонившись к холодной кирпичной стене. В висках стучало. Не от страха. От отвращения. От понимания.

Ольга была не просто заражена. Она стала антенной. Порталом. И сущность теперь видела мир её глазами.

«Единый, — мысленно заговорил я, и мои мысли были холоднее стали. — Варианты. Как отделить сущность от неё? Уничтожить семя?»

«Уничтожение семени приведёт к немедленной терминации реципиента. Нервная система и эфирный контур полностью переплетены. Попытка хирургического отделения… вероятность успеха менее 3 %. Материя сущности укоренилась слишком глубоко.»

— А если… — я посмотрел на свою грудь, где покоился артефакт. — Если артефакт смог поглотить один кусок этой… штуки. Может, он сможет вытянуть эту гадость и из неё?

«Теоретически… Возможно. Но артефакт нестабилен. Его мотивы… непрозрачны. Он может поглотить и реципиента. Или ускорить трансформацию. Риск катастрофический.»

Я закрыл глаза. Передо мной стоял выбор. Оставить её. Убить её. Или попытаться спасти, рискуя выпустить на свободу нечто ещё более ужасное, если проиграю.

Глава 38

Внезапно снаружи раздался звук. Я даже представить не мог, что его издаёт. Это был тихий, мелодичный гул, похожий на звук камертона. И он шёл сверху. Я подполз к разбитому окну и осторожно выглянул.

Над районом, на высоте примерно ста метров, парили три фигуры. Они не использовали крылья или реактивные ранцы. Они просто стояли в воздухе, как на невидимой платформе. На них были длинные плащи пепельного цвета без опознавательных знаков. Головы скрывали капюшоны. В руках каждый держал посох из тёмного полированного дерева, на вершине которого горел крошечный, но невероятно яркий и чистый белый огонёк.

Магическая Инквизиция. Элита Имперской Службы Безопасности по Сдвигам и Аномалиям. О них ходили легенды. Говорили, что они могут чуять искажения реальности за версту. Что их посохи способны гасить любую магию, даже самую древнюю. Что они не задают вопросов. Именно инквизиторы отлавливают самых сильных меченых, которым удалось проникнуть за территорию форпостов. Также эти маги производят зачистку после выбросов тварей из сдвигов.

Один из инквизиторов медленно повёл посохом из стороны в сторону. Белый огонёк оставлял в воздухе светящийся след, который не рассеивался. Он вырисовывал в небе сложную руническую схему — сканирующую матрицу.

Инквизиторы искали… И, кажется, мне известно, кого именно. Видимо, зря я надеялся, что удастся залечь на дно на какое-то время. После схватки в особняке осталось достаточно моих следов. Да и Ольга была ранена. Плюс её заражение…

Магическое сканирование было методичным, неспешным, неумолимым. Волна от посоха медленно, но верно накрывала район за районом. Ещё минут пятнадцать — и она дойдёт до этого помещения.

Я отпрянул от окна. Вариантов не было. Бежать по открытой местности с полубессознательной Ольгой под прицелом трёх инквизиторов — самоубийство. Остаться — значит быть найденным.

Мой взгляд упал на Ольгу. На её грудь, где слабо светилось мутировавшее семя.

Идея пришла внезапно. Безумная. Отчаянная. Та самая, на которую способен только загнанный в угол зверь.

— Единый… Артефакт. Ты же можешь общаться с ним? — поинтересовался я.

«Носитель… артефакт прекрасно понимает вас. Смысла в посреднике нет» — ответил Единый. Я и сам частенько замечал, что на некоторые мои реплики артефакт эмоционально отзывался.

— Хорошо. Тогда… Мне нужна твоя помощь. Ты — часть меня. Я — часть тебя. Это уже не изменить. Помогай давай, — обратился я к артефакту. — Мне нужно, чтобы ты исторг наружу часть силы кристалла. Ровно такую, чтобы под прикрытием её фона нам удалось незаметно свалить отсюда.

Артефакт недовольно заворочался. Его явно не радовало то, что придётся расстаться с частью дармовой силы. Хотелось сказать, что артефакт ни разу мне не помог. Что я так и не ощутил его могущество, о котором рассказывал Единый. Но это будет откровенное враньё. Он не раз спасал меня в Сдвиге, проявляя свои незаурядные способности. Да и руки он неплохо мне проапгрейдил.

Немного поупиравшись, артефакт всё же послал в моё сознание волну согласия, но в ней был привкус требования. Как будто он намекал на то, что я обязан буду вернуть всё с процентами.

«Это… Крайне рискованно. Высвобождение даже фрагмента сущности может привести к непредсказуемым последствиям», — вклинился в наше общение НМА.

— Единый, твою мать! — не выдержав, сорвался я. — Какие, нахер, последствия? О чём ты? Выбор прост: или они находят нас здесь и убивают, или мы устраиваем небольшой хаос и смываемся. И да, наша смерть будет лучшим исходом, ведь если мы попадем в застенки имперских спецслужб, ничего хорошего нас не ждёт. И когда я говорю «мы», я имею в виду не только меня и Ольгу, но и вас. Для империи вы всего лишь технологии, которые нужно изучить и по возможности повторить или приручить. В противном случае вас тоже просто уничтожат. Ну или придумают, как использовать против вашей